Деловая конъюнктура

7 октября 2013, 00:00

Корпоративное кредитование чуть-чуть ускорилось; ЦБ РФ, как и ФРС, обязался не повышать базовую ставку три года; Банк России отказывается от валютных интервенций с 2015 года

В последние месяцы корпоративное кредитование несколько ускорилось, но все же заметно уступает в темпах розничному кредитованию в целом, не говоря уже о темпах, которыми продолжают расти необеспеченные потребительские ссуды. С точки зрения пополнения оборотных средств не так уж важно, что ликвидность вливается в экономику именно через розничного заемщика (скажем, кредиты на покупку автомобиля заемщик «вживую» не увидит, он заместит нехватку собственных оборотных средств сначала дилеру, а потом производителю). Но от инвестиций малый и средний бизнес отсекаются высокими ставками. Если говорить о крупных инвестпроектах, то там совершенно иные условия и стоимость финансирования, и розничные ставки на них не влияют.

Совет директоров Банка России 27 сентября утвердил повышение на будущий год целевого показателя инфляции с 4,5 до 5%. Это реакция на индексацию тарифов на коммунальные услуги для населения, которую правительство в последний момент все же решило проводить (первоначально цель по инфляции была определена в предположении, что тарифы для населения в 2014 году будут заморожены). В связи с этим 30 сентября Банк России выпустил существенно переработанный проект Основных направлений денежно-кредитной политики.

Из принципиальных моментов новой версии проекта можно отметить заявление ЦБ о том, что ключевая ставка денежно-кредитной политики (5,5% в качестве стартового значения по аукционному репо сроком на неделю и депозитным аукционам) останется без изменений в следующие три года, если инфляция будет соответствовать целевым уровням (5, 4,5 и 4% для 2014-го, 2015-го и 2016 годов соответственно). Этого не произойдет даже в конъюнктурной ситуации, вынуждавшей раньше оперативно повышать ставку, например, чтобы остановить игру на ослабление рубля, как было осенью 2008-го.

Это означает, что с 2015 года ЦБ переходит к режиму чистого инфляционного таргетирования, как ЕЦБ. Правда, и ЕЦБ принимает экстраординарные решения (вроде прошлогодней покупки активов в рамках нескольких раундов программы LTRO) в случае провалов рынка, так что возможности прибегнуть к экстренным мерам при угрозе банковского кризиса наш ЦБ себя не лишает.

С 2015 года Центробанк окончательно откажется от интервенций на внутреннем валютном рынке — даже для сглаживания колебаний курса. Чтобы исключить влияние на рынки, ЦБ воздержался от любых, в том числе неявных или имплицитных, прогнозов в отношении обменного курса, публикуя ожидаемые размеры своей международной ликвидности и доли обязательств перед расширенным правительством (включая госфонды) в рублях, с пересчетом валютных данных по курсам на 1 января 2013 года.

Стабилизация обменного курса по отношению к колебаниям цен на нефть целиком ложится на Минфин, по поручению которого (и только в этих целях) ЦБ будет проводить покупки и продажи валюты для госфондов в соответствии с бюджетным правилом. Это означает, что операции с валютой, а следовательно, состояние платежного баланса, в частности цена на нефть, с 2015 года окончательно перестанут оказывать влияние на денежное предложение и единственным каналом пополнения банковской ликвидности станет кредитование финиститутов Банком России. По расчетам ЦБ, прирост портфеля рефинансовых кредитов банкам может достичь за следующие три года 2,4 трлн рублей.

Окажется ли этот обозначенный переход к «взрослой» денежно-кредитной политике совместим с нашим пока еще «детским» банковским надзором и другими особенностями отечественной банковской системы (в частности, с засильем в ней банков «слишком государственных, чтобы упасть»), покажет время. В данном случае речь идет лишь об одном аспекте — определенности ожиданий. Твердая уверенность в том, что, что бы ни случилось, инфляция в 2016 году будет 4%, а разные сюрпризы вроде засухи или очередного глобального финкризиса добавят к ней еще максимум 1,5 п. п., сделает кредит, как ни странно, более доступным, поскольку сейчас в ставках сидит неопределенность.