Перед закрытыми воротами

Николай Федотовский
14 марта 2015, 13:30

Политические риски в отношениях России и стран ЕС оказались достаточно масштабными и сказываются на возможностях инвестиций даже далеких от Кремля российских компаний

Очередная попытка крупного российского капитала войти в стратегически важные отрасли на Западе имеет все шансы быть сорванной. Зарегистрированная в Люксембурге компания LetterOne, принадлежащая российским бизнесменам Михаилу Фридману и Герману Хану (компания «Альфа-групп»), 12 марта направила британскому правительству ответ на вопрос относительно владения энергоактивами в Северном море. Письмо касалось ее сделки с немецкой компанией RWE, которая еще 2 марта согласовала со структурой LetterOne Energy продажу энергетической компании DEA за 5,7 млрд долларов. При этом британское правительство заявило, что возражает против сделки, поскольку оно затрагивает интересы страны на британском шельфе Северного моря. Британские власти обеспокоены возможной приостановкой добычи на месторождениях DEA в случае ужесточения санкций в отношении России. Министерство энергетики Великобритании 4 марта предоставило LetterOne неделю, чтобы объяснить свою позицию по владению активами, которые иначе могут быть принудительно проданы по требованию Лондона. Теперь в компании ждут ответа британского Минэнерго.

Из российской нефтянки Михаилу Фридману пришлось уйти, но интереса к нефти он не потерял mishka.jpg
Из российской нефтянки Михаилу Фридману пришлось уйти, но интереса к нефти он не потерял

Решение запретить сделку было принято не в британском министерстве, а на Даунинг-стрит, где сделка между RWE и LetterOne обсуждалась на Совете национальной безопасности, в который входят представители нескольких силовых ведомств. Министры решили, что смягчение режима санкций против российских компаний и отдельных лиц со стороны западных стран маловероятно. Более того, они посчитали, что западные санкции, вероятно, будут усилены. Это решение стало прецедентом: до этого не было случаев, когда правительство западной страны высказывается против коммерческой сделки с участием российского капитала на том основании, что против ее российского участника теоретически могут быть введены санкции (как это уже было сделано в отношении ряда бизнесменов из РФ). И это несмотря на то, что Фридман и Хан не входят в круг приближенных к Кремлю олигархов и не были замечены в политической или идеологической поддержке российских внешнеполитических инициатив.

Подобное решение британского Совбеза во многом отражает опасения, высказанные несколькими высокопоставленными британскими официальными лицами относительно потенциальных угроз, которые несут российские приобретения на шельфе Северного моря, где из-за снижения цен на нефть и газ нынешние владельцы активов выставили на продажу некоторые месторождения. В частности, британский министр иностранных дел Филип Хэммонд заявил 10 марта, что «Россия является единственной значительной угрозой» для Британии.

В результате строительство новой глобальной нефтяной компании с участием капитала «Альфа-групп» может начаться не с Европы, как планировалось, а с Ближнего Востока. Так, 10 марта было объявлено, что британский концерн BP и LetterOne вложат 12 млрд долларов в совместный нефтегазовый проект в Египте. BP владеет 65% в проекте на западе дельты Нила, а LetterOne в результате сделки по покупке DEA получила 35-процентную долю в египетском проекте.

Выход для нового входа

Российский миллиардер Михаил Фридман (его состояние журнал Forbes оценивает в 14,6 млрд долларов) — один из олигархов первой волны. В отличие от других своих коллег и соперников по списку Forbes Фридман —выходец из финансовой среды, а не из нефтяной отрасли. Поэтому его решения о покупке или продаже активов во многом основываются на взгляде на ту или иную отрасль через призму финансов.

Это становится ясным из его недавней колонки в британской газете The Financial Times, в которой Фридман обосновывает, почему цены на нефть снизились до нынешних уровней, прибегая к идее, что человечеству в целом всегда удается обойти возникающие в ходе истории препятствия. Этой колонкой он готовил бизнес-среду к своему возвращению в нефтяную отрасль, для чего была создана компания LetterOne, которая решила приобрести нефтегазовые активы немецкой RWE. Ключевой мыслью российского олигарха, обращенной к западному бизнесу, банкам и правительствам, стало то, что при низких ценах на углеводороды нефтяная отрасль может превратиться в обычный бизнес, «в котором издержки и рентабельность будут важнее административного ресурса».

Еще в 2007 году, по словам Фридмана, он допускал падение нефтяных цен до 40 долларов за баррель, хотя многие его российские и западные коллеги в это не верили, ведь тогда цены только росли, впервые достигая 100 долларов за баррель и даже превышая этот уровень. До кризиса через компанию «Альфа-групп» Фридман владел 25% в совместном российско-британском предприятии ТНК-BP, которое занимало седьмое место в мире по добыче нефти и газа. Эта компания была основана в 2003 году на паритетных началах Тюменской нефтяной компанией и British Petroleum. Та громкая сделка, с одной стороны, ставила точку в давнем конфликте по поводу прав British Petroleum (BP) на спорные месторождения в Сибири, а с другой — позволила представителям «Альфа-групп» дистанцироваться от Кремля, активно расширявшего участие государства в нефтегазовой отрасли России, и защитить свои инвестиции участием влиятельного западного инвестора.

Спустя шесть лет Фридман с компаньонами, Леонардом Блаватником и Виктором Вексельбергом, вышел из российского нефтяного бизнеса. Их доля в ТНК-ВР была продана в 2013 году государственной «Роснефти». Госкомпания первоначально рассматривала покупку лишь доли британской BP, однако становиться младшими партнерами государства в новой компании Фридман и его бизнес-компаньоны не захотели. За свой пакет акций в ТНК-BP «Альфа-групп» получила 13,9 млрд долларов, которые были переданы под управление люксембургского фонда LetterOne Holdings; с тех пор объемы средств под его управлением были доведены до 15,3 млрд долларов. В рамках фонда и была создана энергетическая компания L1 Energy, в задачу которой входили вложения в ближайшие три—пять лет в нефтегазовые проекты по всему миру, но не в России. Впрочем, возможно, Фридман делает долгосрочную ставку на возвращение в нефтегазовый сектор России с технологиями RWE. Это может иметь смысл, если он получит лицензии на добычу в России или скупит маленькие нефтяные компании с падающей добычей и исчерпанными месторождениями. Технологии RWE вполне этому соответствуют.

Уже в марте 2014 года LetterOne собралась купить нефтегазовую компанию DEA у немецкого энергетического концерна RWE, проводившего реструктуризацию своих активов. DEA имела лицензии на разработку месторождений в Северном море (на шельфе Британии, Норвегии, Дании и Германии), а также еще в десяти странах.

По неожиданному совпадению в тот же день, когда было объявлено о сделке между LetterOne и RWE, Евросоюз и США объявили о введении первого раунда санкций против России. Те санкции не касались компаний или отраслей, но затрагивали ряд российских официальных лиц и близких к Кремлю бизнесменов. Несмотря на существенную дистанцию между Фридманом (и другими ключевыми акционерами «Альфа-групп») и руководством России, реализация сделки между LetterOne и RWE затормозилась. 

Политический момент

В 2014 году сделка была одобрена регулятивными органами Германии, Дании и Норвегии. Но в Британии власти долго не выдавали DEA так называемое comfort letter — официальное подтверждение об отсутствии претензий к сделке. В британском секторе Северного моря находится 12 месторождений, лицензии на которые имеет DEA, и на них приходится 20% всей нефтедобычи компании.

Чтобы получить требуемое одобрение, российские акционеры пошли на неожиданный шаг — в начале марта объявили о назначении на пост исполнительного председателя совета директоров лорда Джона Брауна, в 1995–2007 годах возглавлявшего британский гигант BP. Это назначение явно указывало на две цели. Во-первых, показать европейским правительствам, что компания будет управляться по западным стандартам. Во-вторых, заявить о планах масштабной экспансии — при Брауне British Petroleum активно росла, в частности за счет слияний и поглощений.

Но даже этого оказалось недостаточно. Британский министр энергетики Эдвард Дэйви разъяснил официальную позицию своего правительства: гипотетические санкции против Фридмана или принадлежащих ему компаний отрицательно скажутся на продолжении добычи нефти на британском шельфе Северного моря. А это уже может ударить по национальной безопасности страны. Именно по этой причине от LetterOne потребовали дополнительных объяснений. В немецкой же компании RWE возникшую в Лондоне политическую ситуацию назвали проблемой покупателя. Если британские власти откажутся услышать доводы LetterOne, то RWE будет вынуждена выделить бизнес DEA в Британии в отдельную компанию и продать ее третьей стороне. Дела у немецкого концерна идут неважно. Долгов накопилось на 31 млрд евро при выручке 54 млрд евро и текущих убытках (в 2013 году) в размере 2,8 млрд евро; капитализация близка к минимуму 2003 года. Продажа непрофильного добывающего актива (RWE в основном специализируется на розничной продаже газа и электроэнергетике) была бы очень кстати, и конечно, LetterOne, предлагающая 5,7 млрд долларов, — самый выгодный для немцев покупатель. Для сравнения: немецкий нефтегазовый концерн Wintershall («дочка» немецкого же химического гиганта BASF) был готов заплатить соотечественникам из RWE только 3,8 млрд долларов, а консорциум американской инвесткомпании Kohlberg Kravis Roberts и кувейтской Kuwait Petroleum оценил DEA в 4,2 млрд долларов.

«В условиях растущей конфронтации в отношениях между Россией и западными странами, в частности США и Британией, в связи с событиями на Украине для российского капитала возникли существенные риски. Поскольку конфликт на Украине ведется в формате “гибридной войны”, где используется нестандартное сочетание вооруженных людей, частного финансирования и информационной поддержки, то на российский капитал в Европе смотрят с оглядкой. Даже если этот капитал сегодня никак не связан с Кремлем — просто из-за опасения, что в будущем это может измениться. Поэтому препятствия, которые возникли у компании LetterOne в Британии, вполне объяснимы с политической точки зрения», — сказал «Эксперту» Иэн Бонд, научный сотрудник Центра европейской реформы (CER) в Лондоне.

Это подтверждает и «политический шум» вокруг российского капитала в Лондоне. Так, 11 марта министр иностранных дел Британии Филип Хэммонд сообщил о возможности опубликования «интересной информации» о находящихся на британской территории активах ближайшего окружения президента России Владимира Путина с целью усиления давления на Москву. Глава Форин-офиса отметил, что такой шаг британские власти рассматривают в качестве одного из возможных способов оказать давление на Россию с помощью стратегических коммуникаций. «Когда мы говорим, какие дальнейшие шаги можем предпринять, чтобы усилить давление на Россию, то время от времени возвращаемся к стратегическим коммуникациям: как нам обратиться к россиянам и к тем, на чье мнение по поводу происходящего (на Украине. — “Эксперт”) пытается повлиять Россия», — пояснил руководитель британского МИДа.

Интересно, что в день заявления Хэммонда инвестбанковское подразделение Deutsche Bank, расположенное в Лондоне, опубликовало отчет о масштабах российских инвестиций в Британию. Согласно исследованию, в рамках которого экономисты Deutsche Bank выявляли связь между аномалиями в платежном балансе Британии и увеличением оттока капитала из России, за последние восемь лет в Лондон перетекли десятки миллиардов долларов «скрытого капитала» из России. «С 2006 года в Британию было переведено почти 133 миллиарда долларов. С 2010 года темпы притока составляют около полутора миллиардов долларов в месяц. Значительная часть этих средств попала на рынок недвижимости», — заявил соавтор доклада Оливер Харви.

Шансы на нейтралитет

Если британские власти в итоге заблокируют сделку по покупке DEA, то единственным вариантом для Фридмана добиться пересмотра решения станет обращение в суд. А руководитель «Альфа-групп» известен своим умением добиваться поставленных целей через суды. В прошлом Фридман через подставных и малоизвестных истцов судился с норвежской телекоммуникационной компанией Telenor и с нефтяной ТНК-BP, пока компании, которые приходились ему партнерами по бизнесу, в итоге не соглашались на требования «Альфа-групп».

В этом Фридману может помочь его удаленность от Кремля. Интересно, что американское агентство Bloomberg опубликовало колонку российского публициста Леонида Бершидского под заголовком «Не все российские миллиардеры — друзья Путина».

В своей заметке, адресованной англоязычному читателю, Бершидский пишет: «Трудно понять также и то, чего может добиться Британия, дискриминируя Фридмана только потому, что у него российский паспорт. Другие компании, в том числе BP, отказываются от своих активов в Северном море. Хочет ли Британия, чтобы Фридман вложил свои деньги в Россию, как просил Путин, тем самым поддержав режим, который Запад хочет наказать экономически с помощью санкций? У британского правительства немало опыта сотрудничества с богатыми россиянами, многие из которых живут и строят бизнес в Лондоне, поэтому оно должно понимать, что не все они являются стержнем путинского режима. Оно должно оставить Фридмана в покое: он инвестирует в Западную Европу, поскольку видит в России те же риски, которые западные страны начали замечать год назад».

Интересно, что в споре с Лондоном Фридману может помочь поддержка из-за океана. О том, что глава «Альфа-групп» — частное лицо и имеет свое собственное мнение относительно российско-европейских отношений, в начале марта заявила заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд. Отвечая на вопрос о степени вероятности санкций против российского бизнесмена, она отметила, что меры Соединенных Штатов направлены против российских государственных активов и организаций, тогда как Фридман руководит частной компанией.

Лондон

В подготовке статьи принимал участие Сергей Кудияров