2004. Два президента

Татьяна Гурова
главный редактор журнала «Эксперт»
Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"

Как изменилась страна за четыре года правления нынешнего президента?

Первое и самое заметное — это экономический рост. В 1999 году никто не думал о продолжительном росте. Все зализывали раны, нанесенные шоковой терапией, а главной заботой государства были задолженности по зарплате. После девальвации никто более не мечтал о приходе в Россию иностранного капитала, росте капитализации российских компаний, укреплении национальной валюты. Между тем все это произошло. Экономический подъем продолжается уже более четырех лет. Реальные доходы растут темпом 10–15%. Фондовый рынок России в 2003 году стал одним из самых привлекательных в мире, а общая капитализация компаний страны выросла за четыре года в несколько раз.

Пессимисты говорят, что этот рост хозяйства России определяется исключительно высокими ценами на нефть и другие сырьевые товары, составляющие основу нашего экспорта. Это не так. Конечно, хорошая мировая конъюнктура способствует подъему, но в последние два года рост стал определяться в большей степени инвестициями в экономику, то есть мы начали действительно развиваться, а не восстанавливать хозяйство после капиталистической революции.

Но при чем здесь президент страны? Разве не российские предприниматели, инвестирующие в расширение производства товаров и услуг, часто под угнетающим давлением государства, обеспечивают хозяйственный подъем? Да, это делают российские предприниматели. А российское государство часто им мешает. Но если говорить о выбранной стратегической линии экономической политики, если говорить о самом концептуальном понимании того, как должна быть устроена хозяйственная жизнь страны, мы должны признать: Путин сделал ставку на частный предпринимательский интерес, на свободную экономическую систему. Он говорил об этом много раз, ясно и акцентированно. И если кому-то эти слова кажутся абсолютной банальностью, то можно вспомнить знаменитое высказывание Евгения Примакова в его бытность премьер-министром о необходимости освободить в колониях сто тысяч мест от мелких преступников, чтобы поместить туда преступников настоящих — разворовавших страну российских предпринимателей. Что по сравнению с этими ста тысячами недавние путинские «пять, семь, может быть, десять»?

Второй очевидный элемент путинской политики — восстановление государства. В наследство от Ельцина Путин получил слабое, издерганное со всех сторон олигархами правительство; основной медиаресурс — телевидение, управляемое политическими авантюристами; алчных губернаторов, пренебрегающих интересами страны в целом и мечтающих ввести в Кремль своего марионеточного президента.

Он начал действовать по всем направлениям сразу. Иногда, как в случае перехвата управления над основными телевизионными каналами, грубо. Но знаменитое «равноудаление олигархов» произошло так стремительно, будто «равноудаляли» не тех людей, что совсем недавно переизбирали Ельцина.

Путин ввел систему федеральных округов, поставил над губернаторами своих представителей и заставил регионы соблюдать федеральные законы. Он разогнал губернаторский Совет Федерации, отобрав у глав регионов право считать себя политиками федерального масштаба, — займитесь-ка ЖКХ в своих губерниях.

Наконец, Чечня. Не побоявшись начать полномасштабные военные действия против сепаратистов (а учитывая катастрофическое состояние российской армии, это было непросто), Путин показал, что будет обеспечивать единство страны всеми возможными методами.

Борьба с губернаторами и вторая чеченская кампания пресекли тенденцию к феодальному раздроблению страны.

 zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzputin2.jpg

Третье — возвращение России в число лидирующих стран мира. И это не проблема престижа, это проблема самого существования страны. Россия, с ее огромной территорией и населением, энергичным и агрессивным окружением, может быть или сильной, или никакой. Чтобы уверенно развиваться в экономическом отношении сегодня, в условиях глобализации, страна должна быть открытой. Но открытость означает уязвимость. Значит, надо становиться по крайней мере равными сильным, чтобы, говоря цинично, не быть пирогом, а участвовать в разделе этого пирога.

Продвинулись мы на пути решения этой задачи за время президентства Путина или нет? Очевидно, что продвинулись. Вместо бесконечных метаний в поисках дружбы и поддержки то в США, то в Европе, то в Азии, чем занималась Россия на протяжении почти всех девяностых, представляясь миру то необычайно податливой (при Козыреве), то необычайно агрессивной (при Примакове), Россия сформировала ясную и реалистичную внешнюю политику, основанную на четком понимании и своих зон интересов, и своих ресурсов. Россия определила в качестве основной зоны интереса СНГ, что крайне важно в том числе для сохранения целостности страны. Мы доказали США, что именно Россия является основным партнером в борьбе с международным терроризмом. Одновременно мы показали, что без нас не может быть реализована программа нераспространения оружия массового поражения. К прошлому году мы сформулировали и свои интересы по Европе. Все эти шаги безусловно укрепили внешнеполитические позиции России.

 zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz37.jpg