Технологии изменят мир, и мы его не узнаем

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
1 февраля 2016, 00:00

По мнению известного британского специалиста в области промышленности и технологий, новая промышленная революция уже началась. Для тех, кто сумеет принять в ней участие, жизнь серьезно изменится

Марш П. Новая промышленная революция: Потребители, глобализация и конец массового производства. М.: Изд-во Института Гайдара. 2015. — 420 с. Тираж 1000 экз.

Время от времени человечество переживает радикальные перемены в области материального производства. Более пяти тысяч лет назад был изобретен способ получения меди методом выплавки из руды. Потом люди изобрели бронзу. Эта эпоха получила название бронзовой; она длилась более двух тысяч лет, пока около трех тысяч лет назад люди не научились выплавлять железо. Эпоха железа продолжается до настоящего времени.

Это были огромные перемены, но они происходили так медленно и случались настолько редко, что человечество не ощущало их грандиозности. Казалось, что в жизни людей мало что менялось. Так же, как и тысячи лет назад, вода и ветер вращали колеса мельниц, а кузнецы вручную ковали железо, пока в конце XVII века в Британии, на острове, расположенном на краю тогдашнего цивилизованного мира, не начались грандиозные технические и технологические перемены, которые потом получили название Промышленной революции. Питер Марш напоминает, что в 1750 году промышленное производство в Китае составляло треть от мирового объема, а в Британии — лишь 1,9%. Однако «приблизительно в 1760 году Англию захлестнула волна технических новинок», и уже к концу XVIII века роли поменялись: Британия превратилась в промышленный центр мира.

Промышленная революция XVIII века, которую называли революцией пара, угля и железа, стала родоначальницей целой череды промышленных революций, совершавшихся каждые 30–50 лет. Революции нефти, электричества, типового массового производства, атома, транзистора, микроэлектроники, — в результате каждой из них не только само производство, но и жизнь людей менялись существеннее, чем за тысячелетия, прошедшие между изобретением процесса выплавки железа и изобретением паровой машины.

Коротко пересказав эту увлекательную историю, Питер Марш предсказывает очередную революцию и даже описывает ее черты. Грядет революция, которая, возможно, изменит нашу жизнь куда радикальнее, чем все промышленные революции, произошедшие начиная с XVIII века. Марш отмечает несколько черт того нового мира, куда устремляется человечество. «При всех разговорах о том, что мир вступил в постиндустриальную эпоху, в начале XXI века заводы выпускают существенно больше товаров, чем когда бы то ни было… Есть все признаки того, что этот процесс продолжится». Причем промышленность начнет возвращаться в Европу и США, хотя ее рост не прекратится и в развивающихся странах. И это очень важно услышать в России, разрушительная деиндустриализация которой в постперестроечные годы оказалась самой большой в мире.

Но эта индустрия будет во многом совершенно иной, нежели та, которая была характерна для ХХ века. Во-первых, она в еще большей мере будет опираться на науку и новые технологии, которые станут обновляться значительно чаще, чем в прошлом. Во-вторых, благодаря обновлению технологий само производство индивидуализируется: промышленность будет работать на индивидуальный заказ. «Идея индивидуальной настройки продукции в соответствии с различными потребностями начинает становиться центральной», — прогнозирует Питер Марш. Именно это подталкивает промышленность к возврату в развитые страны: трудно обеспечить индивидуальный подход через океаны и континенты. Кроме того, «в начале XXI столетия стало расти осознание того, что изготовление продукции — это лишь одно из звеньев в “цепочке создания стоимости”».

Все большую роль в компаниях будут играть проектирование, продвижение товаров и послепродажное обслуживание, а также умение управлять усложняющимися конфигурациями цепочек жизненного цикла изделий. Причем этот процесс не обязательно охватит многие страны. Автор описывает важную роль кластеров в развитии новой промышленности. Одновременно Марш отмечает усиление роли нишевых компаний, обслуживающих отдельные звенья этих цепочек в глобальном масштабе. Он называет их «мульти-микро», поскольку такие фирмы занимают мини-ниши в мультимасштабе всего мира, и скрытыми чемпионами, так как зачастую они известны только специалистам в узких областях.

Марш цитирует слова одного из экспертов в области промышленности, которые многое объясняют в культуре их бизнеса и производства: «Германия использует технологическую базу, построенную в Средние века, как плацдарм для успешной деятельности в XXI веке». В качестве примера Марш приводит компании Westwind и Air Bearings, производящие микрошпиндели и занимающие 80% рынка; Corning, выпускающую ЖК-стекло; ASML, фактического монополиста в сфере самых точных фотолитографических установок. И, конечно, императивом промышленного развития станет экологический подход: «Работать заодно с природой, а не против нее». Причем речь идет не только о том, чтобы обеспечить замкнутый цикл производства, но и разрабатывать изделия так, чтобы минимизировать процессы их утилизации в конце жизненного цикла. Разумеется, в основе всех этих явлений лежат возможности, которые предоставляют новые технологии, такие как САПР и PLM-системы, 3D-печать, био- и нанотехнологии и многие другие. Безусловно, новая промышленная революция сильно повлияет и на многие технологии, считающиеся традиционными. И вообще, резюмирует Марш, «из основных элементов нового периода изменений решающим является технология. Применение нового научного мышления будет играть все более значимую роль в проектировании и изготовлении продукции». А роль государства должна заключаться в том, что, чтобы всячески лелеять эти ростки нового. Казалось бы, просто, но пример России показывает, что не всем это удается.