О железной пяте

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
8 мая 2016, 00:00

Какой должна быть утечка в прессу, чтобы произвести впечатление?

Фото: Эксперт
Александр Привалов

Во-первых, она должна рассказывать о том, что все и прежде подозревали, — иначе её не примут всерьёз, а то и вообще не заметят. Во-вторых, она должна сообщать публике, что та подозревала недостаточно скверную картину: на деле всё гораздо, гораздо хуже! Вот тогда — шум, крик, опровержения и контропровержения. Именно такую утечку и дала в начале мая Süddeutsche Zeitung. «В распоряжении газеты оказались документы» с подробностями переговоров США и Евросоюза по соглашению о Трансатлантическом торгово-инвестиционном партнёрстве (ТТИП). И раньше не было тайной, что этим соглашением Вашингтон поддавливает на европейцев, но 240 «утекших» через Greenpeace страниц показали, что давление Штатов сильнее, чем предполагалось. На компромиссные предложения ЕС американцы не отвечают встречными подвижками; напротив, они угрожают. Так, если Европа не увеличит закупку американской сельхозпродукции, США будут зажимать экспорт европейских автомобилей. Поднялся неприятный шум.

Еврокомиссия поспешила сказать, что алармизм прессы излишен: в документах выражены лишь позиции сторон, а никак не итоги переговоров; в итоге-то всё будет хорошо. Не помогло. Франция устами Олланда заявила, что не поддержит проекта соглашения в его нынешнем виде; притом что для учреждения ТТИП необходим консенсус членов Евросоюза, оно таким образом блокируется — пока что. Характерно, что основной разговор идёт вокруг экологии и смежных вопросов: и утечка пришла от Greenpeace, и Олланд начал с того, что «снижение европейских стандартов до американских негативно скажется на экологии»… Но экология и здоровье потребителей тут скорее ширма. Из-за того что «в Европе запрещены 1328 химических субстанций, применяемых в косметике, а в США лишь 11», можно покричать в газетах, но едва ли кто будет всерьёз ссориться с Вашингтоном. Настоящая проблема в том, что ТТИП должно взломать крепость из тысяч и тысяч евросоюзовских документов, за много лет возведённую еврочиновниками для защиты своих рынков. Если ЕС по требованию США отменит большинство запретов на ГМО, гормонные препараты в животноводстве и прочее (кроме тех запретов, что «научно обоснованы», издеваются американцы), то сильно ли пострадает здоровье жителей ЕС, бабушки говорят надвое, зато твёрдо известно, как быстро посыплется в тартарары дотируемое европейское фермерство.

В ТТИП (как и в аналогичном проекте на другом берегу США, Тихоокеанском партнёрстве — ТТП) речь идёт не столько о свободе торговли — торговля между сторонами и так практически свободна, — сколько о правилах, по которым должна жить экономика, и о том, кто должен определять эти правила. Определять их должны корпорации — и, уж конечно, не мелкие. Речь идёт не только об отмене тех или иных нормативных актов, принятых в Брюсселе или странах — членах ЕС; речь идёт ещё и о праве корпораций оспаривать государственные нормативные акты в частных трибуналах, где решения принимают сами корпорации. Можно сказать, что ТТИП в принципе направлено на уменьшение роли национальных государств — в полном соответствии с модной теорией об их устаревании. Из опубликованных документов видно, как твёрдо США отказываются уступить ЕС в вопросе замены частных судов при рассмотрении торговых и инвестиционных споров прозрачными национальными судами. Впрочем, роль не всех государств должна умаляться: на государство американское модное уничижение не распространится. Так, США, по-видимому, и не собираются допускать европейские фирмы к своим госзакупкам. Эта нога — у кого надо нога.

За три года, что ТТИП потихоньку обсуждается, опубликовано немало высоконаучных докладов о том, какую пользу извлекут из него стороны: ЕС-де получит прибавку в столько-то миллиардов в год, США — столько-то; в иных докладах Европа даже получает больше. Кому на самом деле этот проект выгоднее, очевидно из одного простого факта: европейцы готовы публиковать свои предложения — американцы твёрдо стоят за секретность переговоров. Переговоры и будут продолжены в полном секрете — вопрос только, как долго. Обама очень хочет добиться соглашения ещё при своём президентстве; Меркель, рьяно поддерживающая проект, призывает к тому же; Кэмерон публично обещает «приделать ракетные двигатели» к проекту, добиваясь того же. Это и понятно: как только в Америке сменится президент, судьба проекта сильно усложнится. И Трамп, и Саммерс прямо высказываются против этого договора, Клинтон, борясь за голоса левых демократов, тоже была вынуждена заявить о скептическом к нему отношении. Конечно, в случае прихода в Белый дом она возобновит поддержку ТТИП, но какое-то время будет потеряно. У европейской стороны проблемы ещё сложнее. Продолжать подковёрные переговоры после нынешнего скандала — политически крайне рискованно; резко, как Олланд, или аккуратно, как многие другие, от них дистанцироваться — увеличивать риск распада Евросоюза, о котором слишком часто стали заговаривать. В одном нет сомнения: арсенал рычагов для давления на европейских лидеров у американцев почти неограниченный.

Вопрос о степени успешности (или скорее неуспешности) внешнеполитической деятельности Обамы, который смакуют в газетах всего мира все последние месяцы, решается не в Сирии, не в Ираке и не на Украине; победил он или проиграл, определит судьба двух соглашений, Тихоокеанского и Трансатлантического — особенно второго. Если ему удастся его заключить, то его локальные проекты, как бы кисло они ни выглядели по отдельности, обернутся подготовительными действиями для блистательно победного шага. Окажется, что и война на Ближнем Востоке, и поток мигрантов, и усугубляющийся хаос на Украине — всё как нарочно (и кто решится заявить, что случайно?) сплелось так, чтобы аккуратно подогнать европейцев к единственному оставленному для них отверстию в стене. К счастью, сейчас такой исход не кажется очень уж вероятным. К счастью — потому, что положение России при вступлении в действие ТТИП могло бы ухудшиться; по крайней мере, на ближайшие годы.

В таком случае приятно будет помнить, что нет подписей, которые нельзя отозвать, — даже под трансокеанскими соглашениями.