Республика превращается…

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
25 июля 2016, 00:00

Путчисты пытались убить президента Эрдогана и вернуть себе ататюрсковскую Турцию. Вместо этого они нанесли ей смертельный удар

MARIUS BECKER/DPA/TASS
Население Турции не поддержало переворот

Почти три сотни погибших и полторы тысячи раненых — таков итог неудавшегося путча против президента Турции Реджепа Эрдогана в ночь с 15 на 16 июля. Путча абсолютно предсказуемого, ведь за последние годы турецкий президент довел свою страну до положения регионального изгоя и окончательно отринул главное наследие Ататюрка — светский характер Турецкой Республики. У интеллигенции, армии и светских элит в целом, которых условно называют кемалистами, было два варианта поведения: либо молча взирать на то, как их страна снова превращается в «больного человека Европы», либо попытаться что-то сделать. Поскольку убрать Эрдогана электоральными методами не получилось, ставка была сделана на военный переворот. «Кто найдет в себе мужество сделать это, войдет в историю как предатель, но если он откажется это сделать, то будет предателем перед своей совестью», — написал полковник Клаус фон Штауффенберг перед покушением на Гитлера. Турецкие путчисты решили последовать его примеру. Однако они не только не смогли свергнуть Эрдогана, но и сыграли ему на руку. Воспользовавшись переворотом, турецкий лидер уже начал закручивать гайки и вычищать политическое поле от всех реально и потенциально несогласных. И тем самым лишь придал ускорение превращению Турции в суперпрезидентскую республику.

Турецкий пролетариат, в отличие от интеллигенции, был готов убивать 15-02.jpg ABACA PRESS/TASS ТАСС
Турецкий пролетариат, в отличие от интеллигенции, был готов убивать
ABACA PRESS/TASS ТАСС

 

Неудачное лето

 

«Последний солдат Османской империи». Именно так мировая пресса назвала решительного старика в мундире того периода, который во время путча вышел на улицы одного из турецких городов в защиту президента Эрдогана. И он вместе с сотнями тысяч людей — студентов, лавочников, мулл, госслужащих — отстоял право на престол первого султана новой Османской империи. Их оказалось больше, чем республиканских интеллигентов, и они, что самое главное, были готовы убивать за своего лидера.

Безусловно, широкая поддержка населения была одной из важных причин сохранения Эрдогана у власти. По мнению Аманды Пол, эксперта «Валдайского клуба» и старшего аналитика брюссельского Центра европейских исследований, турки выступили в поддержку Эрдогана потому, что устали от систематических военных переворотов. Они решили вместе защитить не столько президента, сколько существующий строй. Именно поэтому все партии в парламенте выступили против путчистов, а люди на улицах устроили за ними охоту и даже иногда переходили границы дозволенного. «Гражданские вытащили из танка турецкого солдата и отрезали своему военнослужащему голову. Небывалый случай в истории современной Турции», — заявил «Эксперту» тюрколог, директор Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии Владимир Аватков.

Однако Эрдоган остался у власти не столько из-за пожилого солдата (или ряженого в него актера) и сотен тысяч соратников, сколько из-за ошибок самих путчистов. У восставших были люди, оружие и даже боевая авиация (ударные самолеты и вертолеты), но их было катастрофически мало — несколько сотен человек. По крайней мере, на первом этапе.

Возможно, бунтовщики рассчитывали на присоединение новых сторонников, недовольных нынешней турецкой властью. И именно поэтому ключевым моментом нынешнего переворота, как в ходе заговора Штауффенберга ровно 72 года назад в фашистской Германии, должна была стать ликвидация фюрера. Если бы путчистам удалось застать Эрдогана в отеле и нейтрализовать его, то расклад был бы совсем иным. «Фигура нынешнего президента слишком уж противоречива, поэтому вывод его из игры мог бы склонить чашу весов на сторону противников Эрдогана», — считает Владимир Аватков. Еще более логичным ходом была бы ликвидация президента, ведь нейтрализация Уго Чавеса в 2002 году и отправка его на военную базу не помешала команданте написать обращение к народу на бумажке и бросить ее в корзину. А верному солдату взять эту бумажку и передать сторонникам, которые вывели миллионы людей на улицы. В случае же убийства Эрдогана никаких Ельциных на танках не появилось бы — часть политического истеблишмента видела в Эрдогане абсолютное зло, другая часть устала от президентского авторитаризма, а остальные просто побоялись бы выступать против восставших генералов. Однако, как и Гитлер в 1944 году, Эрдоган буквально на минуты разминулся со смертью. Он покинул отель незадолго до штурма, избежал ликвидации своего самолета благодаря находчивости пилота (тот перенастроил транспондер и замаскировал президентский борт, ставший целью истребителей путчистов, под коммерческий рейс «Турецких авиалиний») и остался на свободе. И развернул бурную деятельность, вплоть до обращения к сторонникам через приложение мобильных телефонов. В этой ситуации многие потенциальные сторонники путча (а возможно, и часть его участников) попросту струсили.

Если Гитлера, как известно, спас офицер, переложивший чемодан с бомбой, то о причинах удачного спасения Эрдогана из отеля пока можно лишь гадать. По одной из самых ярких версий, Эрдогана спасла Москва. Якобы российские разведчики перехватили разговоры путчистов, и Кремль срочно сообщил вовремя помирившемуся с нему турецкому президенту об опасности, после чего Эрдоган немедленно покинул отель. Москва и Анкара эту версию, конечно же, отрицают, да и, строго говоря, выглядит она слишком конспиративно. Куда более правдоподобно другое предположение: заговор был раскрыт турецкими чекистами. Лояльный президенту глава Национальной разведывательной организации Хакан Фидан крайне заинтересовался необычной активностью в рядах вооруженных сил накануне путча и посетил вечером 15 июля главу Генштаба. Этот визит заставил переговорщиков форсировать события и совершать ошибки. Так, они упустили министра внутренних дел Эфкана Алу, который сформировал в Анкаре антикризисный штаб и смог объединить вокруг себя лояльные силы. Неудивительно, что путч был быстро подавлен, а восставшие либо сдались, либо, используя подручные технические средства, попытались сбежать в другие страны.

Реджеп Эрдоган развернул масштабную охоту как на путчистов, так и на сочувствующих им лиц 15-03.jpg ТАСС
Реджеп Эрдоган развернул масштабную охоту как на путчистов, так и на сочувствующих им лиц
ТАСС

 

Турецкий 1937-й

 

Собственно, после подавления путча у Эрдогана было два варианта дальнейших действий. Некоторые эксперты призывали исправить ошибки, приведшие к путчу: излишнюю тягу к авторитаризму, жесткий курс на десекуляризацию Турции, авантюрную внешнюю политику, приведшую к изоляции Турции и наводнению ее миллионами беженцев. «Хотелось бы мне верить в то, что Эрдоган использует эту ситуацию для объединения страны и наведения мостов между различными группами общества», — говорит Аманда Пол. И президент действительно намерен консолидировать страну, только будет делать это по второму — своему — варианту. Сохранивший власть Эрдоган не собирается ни понимать, ни прощать. Он намерен использовать путч в свою пользу и начать под его предлогом масштабную зачистку от нелояльных всего политического, академического и, естественно, силового истеблишмента страны. Зачистку, которая, по словам президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского, «закончится переходом к режиму личной диктатуры Реджепа Тайипа Эрдогана. То есть вполне авторитарная Турецкая Республика станет вполне тоталитарной».

В рамках этой линии Эрдоган уже назвал (или назначил — в данном случае это не имеет значения) главного организатора переворота. Им стал один из самых уважаемых мусульманских богословов Фетхулла Гюлен. Проживающий в Пенсильвании ученый некогда был одним из важнейших соратников Эрдогана, а теперь является одним из самых непримиримых противников. Гюлену не нравится жесткая и чересчур агрессивная политика Турции, лишающая Анкару ряда возможностей в плане мягкой силы. В результате проповедник, по мнению турецких властей, взял курс на смену режима в Турции и сформировал «параллельную власть» из числа своих сторонников в политико-академической, военной, а также судебной сферах. Сначала эти люди пытались дискредитировать нынешнее правительство (всем памятна целая серия арестов детей высокопоставленных сторонников президента), а когда это не получилось, то они, как уверяют в Анкаре, перешли к планированию переворота. И теперь должны за него заплатить.

Сразу же после провального путча по стране прокатилась волна арестов. В проскрипционных списках оказалось как минимум 10 тысяч человек — не только организаторы и участники путча, но и сочувствующие им лица. «Эрдоган ставил своей задачей ликвидировать из системы всех, кто связан с Гюленом. Да, среди задержанных большую часть составляют работники системы образования, но лишь потому, что судебная и правоохранительная сфера уже подвергалась серьезным чисткам, а до образовательной раньше руки не доходили», — говорит Владимир Аватков. Среди арестованных также оказалось 103 генерала. Власти уверяют, что щадить путчистов не будут и намереваются вернуть в стране высшую меру наказания. По словам Владимира Аваткова, как минимум для показательной казни некоторых лиц. Однако не исключено, что на это все-таки не пойдут. И дело тут даже не в том, что это противоречит европейским нормам и отдалит страну от вступления в Европейский Союз, о чем уже предупредил Анкару Брюссель. А в том, что первым человеком, которого нужно будет отправить на эшафот, станет лидер турецких курдов Абдулла Оджалан, давно приговоренный к смертной казни. А он туркам нужен живой — если, конечно, они хотят найти какое-то политическое решение конфликта с турецкими курдами.

Однако главный дивиденд Эрдогана не в возможности расквитаться с противниками, а в карт-бланше, который он получил. Перефразируя слова императора Палпатина, сказанные после неудачного мятежа джедаев, «ради обеспечения безопасности и стабильности республика будет реорганизована в султанат». Сейчас президент по праву победителя может провести в стране любые законы, в том числе конституционную реформу, превращающую Турцию в суперпрезидентскую республику и предоставляющую Эрдогану почти диктаторские полномочия. Сопротивляться ему никто не будет: наиболее активные и смелые враги выбиты, события переворота продемонстрировали высокий уровень поддержки президента со стороны религиозной и пролетарской части общества. Да и почти две тысячи открытых дел против оппозиционеров, комиков и обычных граждан, которых обвинили в оскорблении президента, не добавляют смелости.

Теперь, после путча, Эрдоган получил карт-бланш на все 15-04.jpg ZUMA/ТАСС
Теперь, после путча, Эрдоган получил карт-бланш на все
ZUMA/ТАСС

 

За 2003-й

 

Жертвами переворота станут не только политические противники Эрдогана внутри страны и Турецкая Республика в целом, но и отношения с рядом внешних сил. Прежде всего с Соединенными Штатами.

Ни для кого не секрет, что период правления Эрдогана стал далеко не лучшим в американо-турецких отношениях. Вина за это лежит отчасти на американской администрации (решившей взбаламутить турецкое подбрюшье — Ближний Восток), а отчасти и на администрации самого Эрдогана. Дело в том, что президент (тогда он был еще премьером) решил изменить внешнюю политику страны и превратить Турцию из проводника американской политики на Ближнем Востоке в лидера всего региона, говорящего от его имени перед Западом. Американцев такой подход категорически не устроил — они слишком привыкли к податливому государственному защитнику ближневосточного арестанта и с недовольством восприняли появление у него матерого адвоката. И стычки с ним начались уже в 2003 году в ходе американского вторжения в Ирак, когда Турция отказалась предоставить США плацдарм для вторжения. Последним же звеном в череде конфликтов стали разногласия вокруг сирийских курдов. Американцы рассматривают их как свой будущий оплот в Сирии и посему совершенно не против предоставления курдам широкой автономии, а турки рассматривают автономный Сирийский Курдистан как центр притяжения турецких курдов и, соответственно, угрозу территориальной целостности Турции. Ситуация зашла настолько далеко, что Эрдоган публично потребовал от Барака Обамы сделать выбор между отношениями с курдами (турецкий лидер не делает разницы между сирийскими и турецкими — для него это одно и то же) и отношениями с Анкарой. Обама предложение проигнорировал, но выводы о нерукопожатности Эрдогана сделал.

Неудивительно, что на фоне всех этих проблем многие политологи и журналисты писали, что американское руководство спит и видит, как бы избавиться от непослушного и радикального турецкого президента. А он с каждым месяцем становился все более радикальным, и Вашингтону было все труднее удерживать его от того же вторжения в Сирию. И если попытки отстранения Эрдогана от власти через легальные институты (например, через парламентские выборы) провалились, то почему бы не прибегнуть к нелегальным? Например, к перевороту? Благо у США большой опыт в этом деле.

Сейчас, в общем-то, неважно, стоял Вашингтон за переворотом или нет, — важно то, что турецкие власти в этом уверены. Ряд высших лиц страны, в частности министр труда Сулейман Сойлу, прямо обвинили США в организации переворота. Другие же намекают, что, коль скоро назначенный главным заговорщиком Фетхулла Гюлен проживал на территории США, то ЦРУ просто не могло не знать о готовящихся событиях.

Да, американцы могли бы выпутаться, если бы согласились на требование Эрдогана выдать мятежного проповедника. Однако госсекретарь США Джон Керри уже дал понять, что никакой выдачи не будет, пока Турция не предъявит явные доказательства. То есть, в переводе на русский язык, не будет в принципе. Да, Вашингтон понимает, что для Эрдогана нахождение Гюлена в США — удар по личному авторитету. Однако Соединенным Штатам крайне важно восстановить веру лидеров третьего мира в том, что Америка своих не сдает.

Таким образом, к прямому конфликту между США и Турцией в курдском вопросе примешивается и конфликт по поводу Гюлена. На кону в первом, напомним, стоит принцип территориальной целостности Турции (по крайней мере, так его позиционируют в Анкаре), а во втором — выживаемость нынешнего режима. Неудивительно, что на фоне этих конфликтов США и Турция входят в спираль конфронтации. Стороны уже начали делать заявления на грани фола — в частности, Госдеп намекнул Эрдогану, что его курс на репрессии может привести к изгнанию страны из Североатлантического альянса. «У НАТО также есть требования в области демократии. НАТО будет очень тщательно взвешивать происходящее. Я надеюсь, что Турция будет принимать решения, которые соотносятся с тем, что, по их словам, является основой государства», — отметил Джон Керри. Турки же могут угрожать изгнанием США с базы Инджерлик (мятежники использовали ее в своих целях), а также отказом от сотрудничества с Вашингтоном в ближневосточных делах. Однако главным козырем Эрдогана на переговорах с Обамой станут его отношения с Россией.

 

Перспективный 2017-й

 

Без сомнения, Москва стала главным бенефициаром произошедшего недопереворота.

Во-первых, Кремлю само по себе выгодно сохранение Эрдогана у власти. Да, турецкий президент в последние годы ведет себя как слон в посудной лавке, дестабилизируя регион и осложняя Кремлю жизнь на Кавказе и в Сирии. Да, после истории со сбитой «сушкой» и рассказами о финансировании запрещенной в РФ террористической группировки «Исламское государство» в России к нему крайне неоднозначное отношение. Однако в последнее время он несколько протрезвел и стал исправляться: извинился за самолет и начал процесс восстановления отношений с РФ. Сейчас Москва и Анкара начали поиск общего знаменателя по Ближнему Востоку и Кавказу. Конечно, далеко не факт, что эти переговоры завершатся успешно, однако в случае победы путчистов их провал был бы неизбежным. С турецкими генералами и кемалистами Москве не по пути — эти ребята смотрят в рот Соединенным Штатам и продолжат конфликтовать с РФ в этих регионах. Более того, они с радостью вернут Турцию к роли государственного адвоката и прекратят конфликтовать с Европой, тем самым лишая Москву пространства для маневра. В политике нет черного и белого, и лицам, принимающим решения, зачастую приходится выбирать между большим и меньшим злом. И с этой точки зрения Эрдоган — то самое меньшее зло.

Во-вторых, российские власти могут извлечь целую россыпь бонусов из дальнейшего поведения турецкого президента на внешней арене. И до переворота было понято, что имеющему сложные отношения с ЕС и США Эрдогану желательно выстраивать отношения с Россией. Как минимум чтобы использовать их как рычаг давления на не учитывающие его интересы страны Запада. Теперь же, после переворота, начавшегося конфликта с США и разворачивающегося конфликта с ЕС (который не упустит возможности раскритиковать Эрдогана за разворачивающийся в Турции 1937 год и тем самым получить еще один повод не вводить безвизовый режим) желательность превратилась в необходимость. Не случайно мэр Анкары не просто заявил, что сбивший российский Су-24 турецкий летчик принял участие в мятеже, но и дал понять, что теперь-то все узнают правду о том инциденте. Якобы в нем виновен не Эрдоган, а организация Гюлена, к которой принадлежал этот летчик. Весьма правдоподобная версия — «Эксперт» уже писал, что турецкий президент — последний человек в Турции, которому был бы выгоден разрыв отношений с Россией, но он взял вину за ситуацию на себя, дабы не потерять лицо. В ином случае все могли бы посчитать, что Эрдоган не контролирует ситуацию в стране.

Однако Москва может сыграть по правилам восточного базара и выставить Турции куда более серьезные условия. В частности, не бередить карабахский конфликт, отказаться от поддержки нелояльной Москве части крымско-татарских активистов, а также прекратить поддержку боевиков в Сирии.

Турция, может, и не примет этих жестких условий, но пойдет на серьезные компромиссы. По мнению Владимира Аваткова, Анкара будет слишком сильно поглощена внутриполитическими задачами, чтобы заниматься активной и агрессивной дипломатией. Не случайно турецкие власти уже заявили о выстраивании некой оси Анкара—Тегеран—Москва, то есть, говоря простым языком, заявили об отказе конфликтовать с двумя своими основными противниками на кавказском и сирийском театре. Да и конфликтовать-то Турции нечем — масштабные чистки в армии серьезно ослабят вооруженные силы, и без того едва-едва справляющиеся с подавлением курдских партизан в юго-восточных провинциях страны.

Безусловно, все это не означает, что нужда Эрдогана вернет Турцию и Россию в состояние стратегического партнерства. «Эксперт» уже писал, что такое развитие ситуации крайне маловероятно. Однако за счет Турции Москва сможет снизить количество собственных проблем и создать дополнительные своим противникам. В условиях идущей российско-западной игры, которая постепенно подходит к стадии завершения конфликта и выработке условий мира, иметь такой козырь на руках очень неплохо.