Третий заход

Вадим Пономарев
27 марта 2017, 00:00

За последние сто лет Россия в третий раз начинает масштабное индустриальное продвижение в Арктику. Возрождающийся опыт реализации крупных инфраструктурных проектов, новые промышленные технологии и наличие политической воли руководства страны позволяют говорить, что четвертого захода уже не будет

России принадлежит около 40% циркумполярных (расположенных вокруг Северного полюса) пространств планеты. Внутри страны континентальные и прибрежные арктические территории занимают около четверти ее площади. На этих бескрайних землях, где постоянно проживает менее 2% населения Российской Федерации, создается более 11% ее валового внутреннего продукта (см. справку ниже).

В недалеком будущем роль российской Арктики в дальнейшем развитии нашей страны еще более возрастет. В первую очередь это связано с масштабным освоением минерально-сырьевых ресурсов Заполярья, переориентацией части мировых транспортных потоков с «южного» направления на «северное» и с возрастанием роли Арктики в обеспечении жителей Северного полушария чистой питьевой водой.

Россия заходит в Арктику по «проторенным тропам», но значительно более масштабно 46-02.jpg Госкомиссия по вопросам развития Арктики, данные «Эксперта»
Россия заходит в Арктику по «проторенным тропам», но значительно более масштабно
Госкомиссия по вопросам развития Арктики, данные «Эксперта»

Это наша земля!

Промышленное освоение арктической зоны нашей страны началось еще в XIX веке с «теплых» (по заполярным меркам) западных рубежей — Мурманска и Архангельска. Однако действительно масштабная волна индустриализации русского Севера пошла в 1930-е годы, когда силами заключенных началась добыча угля в Воркуте, цветных металлов в Норильске, а с запада на восток потянулась Трансполярная магистраль, строительство которой прекратилось только со смертью Сталина.

Вторая индустриальная волна, поднявшаяся на Севере в 1960–1980-е на инвестициях государства, комсомольском энтузиазме и щедрых «северных» зарплатах и выслугах, привела к масштабной геологоразведке на территории макрорегиона, созданию мощнейшего центра добычи газа на территории Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО) и организации цельной системы обороны северных рубежей от Мурманска на западе до Петропавловска-Камчатского на востоке. Однако и эта волна в 1990-е по известным причинам схлынула.

Сейчас на наших глазах поднимается третья волна индустриального освоения российского сектора Арктики. В 2013 году президент России Владимир Путин утвердил Стратегию развития арктической зоны Российской Федерации, принята соответствующая федеральная программа социально-экономического развития этого макрорегиона до 2020 года (сейчас она корректируется правительством на срок до 2025 года), создан орган, который будет координировать действия по его управлению — Госкомиссия по развитию Арктики под руководством вице-премьера Дмитрия Рогозина. «Приоритетами для нас являются социально-экономическое развитие арктических территорий, развитие науки и технологий, создание современной информационно-телекоммуникационной инфраструктуры, обеспечение экологической безопасности. А также развитие международного сотрудничества при четком соблюдении национальных интересов России», — подчеркивает Дмитрий Рогозин.

Инициаторами этой третьей волны чаще всего называют топ-менеджмент и собственников работающих в Арктике крупных промышленных корпораций, часть государственных управленцев, в частности, того же Рогозина, глав арктических субъектов федерации, например губернатора ЯНАО Дмитрия Кобылкина, часть депутатов Госдумы, сенаторов, общественных деятелей, подобных Артуру Чилингарову, и, как ни странно, руководство Министерства обороны во главе с Сергеем Шойгу.

И хотя политика российского государства в отношении Арктики по-прежнему страдает неполнотой и непоследовательностью (недавно, например, правительство решило забрать у одного из главных арктических регионов, ЯНАО, еще 1% от налога на прибыль), процесс новой индустриализации Арктики постепенно все же набирает такие обороты, которые уже не остановить.

Военная системность

Один из залогов успеха третьего захода в Арктику — возвращение сюда Вооруженных Сил (ВС). Еще десять лет назад небо над северными рубежами нашей страны представляло собой большую дыру шириной почти 20 тыс. км, а Северный флот съежился вокруг Кольского полуострова.

Но уже сейчас все изменилось. В декабре 2014-го создано Объединенное стратегическое командование «Север», которое предназначено для комплексного обеспечения безопасности арктического региона России и единого управления военными силами и средствами в зоне от Мурманска до Анадыря. Последние несколько лет Минобороны интенсивно восстанавливает традиционные арктические военные базы и строит новые. В поселке Алакурти (Мурманская область) создана отдельная арктическая мотострелковая бригада (80-я ОМСБР). Такую же бригаду планируется создать в районе Салехарда. Ожидается, что к концу этого года над российской Арктикой развернется полноценный «космический зонтик». В 2013 году отряд кораблей Северного флота во главе с тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий» в сопровождении четырех атомных ледоколов впервые в своей истории прошел походом от Североморска до Новосибирских островов, и с тех пор корабли России присутствуют на всем протяжении Северного морского пути (СМП).

«Освоение Арктики напрямую связано с выполнением долгосрочных задач экономического развития страны, энергетической безопасности и конкурентоспособности на мировом рынке. И в соответствии с “Основами государственной политики в Арктике” Министерством обороны проводится последовательная работа по укреплению группировки войск (сил) для защиты национальных интересов России в этом регионе», — заявил еще в 2013 году заявил министр обороны Сергей Шойгу.

Помимо обеспечения безопасности государства в целом (баллистическая ракета, выпущенная из акватории Баренцева моря, летит до Москвы 16 минут), ВС РФ сейчас решают в Арктике как минимум еще три задачи. Во-первых, являются гарантом безопасности арктических регионов при возникновении угрозы чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера. Действенность этого прошлым летом наглядно продемонстрировала войсковая операция по нейтрализации вспышки сибирской язвы в ЯНАО и ликвидации ее последствий. И те 11 комплексных аварийно-спасательных центров МЧС, пять из которых уже функционируют на арктическом побережье России, также будут тесно координировать свои действия с арктическими подразделениями Минобороны. Во-вторых, присутствие военных является системообразующим фактором для развития как Арктики в целом, так и расположенных здесь городов и поселков. Например, структура Минобороны «Оборонлогистика» станет единым оператором движения кораблей и судов по Севморпути. А многие арктические поселки живы лишь потому, что рядом располагаются воинские части.

И наконец, российские ВС в Арктике сейчас становятся одним из главных поставщиков новых технологий для гражданской жизни. Массовое производство разработанных для российских военных арктической одежды, обуви, снаряжения, машин, топлива, пищи, медикаментов дает отечественному оборонному комплексу уникальный шанс плавно перейти на «гражданку» после неизбежного уменьшения гособоронзаказа. Например, рыбаки и охотники, которые недавно увидели на YouTube испытания в проруби комплекта зимнего обмундирования для заполярных военных, уже сейчас готовы его купить за любые деньги. «Изделия, которые прошли испытания в Арктике и доказали свою надежность, будут работать и в любых других условиях. Это уникальное маркетинговое преимущество — “арктический знак качества”. Новое цивилизованное освоение Арктики может стать толчком для всей российской промышленности. Позволит вернуть ей мировую репутацию как высокотехнологичной и надежной», — убежден Дмитрий Рогозин.

Индустриальный прорыв

Под этим «военным зонтом», согласно федеральной программе «Социально-экономическое развитие арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года», в Заполярье в ближайшие годы предполагается запустить около 150 проектов на сумму 5 трлн рублей, 4 трлн из которых должны составить средства из внебюджетных источников.

Почти половина этих проектов связана с добычей и переработкой в Заполярье полезных ископаемых. Центр это процесса находится в ЯНАО, в чьих недрах и непосредственно примыкающих к его берегам морских акваториях сосредоточено более 147 трлн кубометров природного газа и более 16 млрд тонн нефти. Именно на Ямале, согласно данным Госкомиссии по вопросам развития Арктики, до 2020 года будет реализовано 36 из 56 стратегически важных российских проектов по добыче и переработке полезных ископаемых в Заполярье общей стоимостью почти 123 млрд долларов.

Сейчас в ЯНАО уже запущено три из шести новых центров по добыче нефти и газа: Бованенковский и Новопортовский на полуострове Ямал, Мессояхский на полуострове Гыдан. В конце этого года, с запуском на полуострове Ямал первой очереди крупнейшего завода по сжижению природного газа (СПГ) «Ямал СПГ», начнет работу Тамбейский газовый центр. Идет подготовка к созданию Каменномысского газового центра в акватории Обской губы и к строительству на базе месторождений Гыдана следующего СПГ-завода — «Арктик СПГ». Выход этих предприятий на проектную мощность позволит к 2025 году увеличить добычу газа в центре российской Арктики до 650 млрд кубометров в год, нефти — до 45 млн тонн в год и ежегодно поставлять на рынки Европы и стран АТР по 33 млн тонн СПГ. Это позволит поднять долю России на рынке СПГ втрое — до 15–17%. Однако ряд экспертов считает, что ресурсный потенциал ЯНАО по СПГ на порядок выше. «Обладая потрясающими ресурсами, продаем мало. Обидно. Запасы сконцентрированы преимущественно в границах ЯНАО. По нашему мнению, здесь можно получать до 150 миллиардов кубометров СПГ», — заявляет гендиректор Сибирского научно-аналитического центра Анатолий Брехунцов.

Западнее ЯНАО, в Ненецком автономном округе (НАО), Республике Коми, Архангельской и Мурманской областях, преобладают проекты по добыче нефти (НАО), угля (Коми), высокотехнологичному машиностроению, разработке ценных твердых полезных ископаемых. В Архангельской области, например, быстро развивается добыча алмазов, а архипелаг Новая Земля благодаря «Росатому» после 2020 года может стать одним из основных поставщиков цинка, свинца, меди, а потом и урана. Открытие «Роснефтью» месторождения Победа в Карском море наглядно доказало высокий углеводородный потенциал северных морей России. Но в ближайшей перспективе морская нефть в этом регионе, очевидно, будет добываться только на ледостойкой платформе «Приразломная» у берегов НАО.

Восточнее ЯНАО главных сюрпризов можно ждать от полуострова Таймыр. Никель, кобальт, медь и платину здесь добывают с начала 1940-х. Но, по уверениям экспертов, месторождения полуострова за это время были разведаны не более чем на 10%. «Норникель», например, к 2025 году намерен увеличить здесь ежегодный объем добычи и переработки руды более чем на треть. Помимо этого власти Красноярского края рассчитывают поднять добычу угля в районе Диксона минимум до 3 млн тонн в год и создать два новых арктических центра нефтегазодобычи — Усть-Енисейский и Хатангский, объемом до 5 млн тонн нефти в год. «Роснефть», выведшая несколько лет назад Ванкорское месторождение (оно тоже считается заполярным) на полку добычи 22 млн тонн в год, начинает промышленную разработку других месторождений Ванкорской группы — Лодочного, Тагульского, Сузунского. Благо возможности нефтепровода Ванкор—Пурпе, рассчитанного на перекачку 30 млн тонн нефти в год, позволяют это сделать.

Самый восточный арктический регион — Чукотка — продолжает держаться за счет добычи золота (в том числе на месторождении Купол) и рассчитывает на полномасштабное возвращение российских военных и реализацию проекта добычи и экспорта в страны АТР коксующегося угля в объеме до 12 млн тонн в год (этот проект через «Берингтрансуголь» осуществляет австралийская группа Tigers Realm Coal). Осенью прошлого года Сергей Шойгу уже заявил, что помимо военных летчиков, которые уже вернулись на Чукотку, в 2018 году там появится дивизия береговой обороны.

Под стук колес

Масштабное освоение Арктики требует и соответствующего транспортного обеспечения. Без строительства Северной железной дороги не было бы угля Воркуты, а без меридиональной железнодорожной ветки от Тюмени до Ямбурга остались бы нераспечатанными и колоссальные запасы природного газа нашей страны в Уренгойском и Ямбургском месторождениях. В советское время трижды пытались начать освоение и гигантского Бованенковского газового месторождения на полуострове Ямал. Но сделать это удалось только в нынешнем веке, когда к месторождению было протянуто 525 км арктической железной дороги от станции Обская.

Сейчас самое актуальное для дальнейшего развития арктической зоны РФ — строительство двух широтных железных дорог: Белое море — Коми — Урал» («Белкомур»), которая выводила бы поток уральских грузов из Пермской области через Коми к порту Архангельск, и «Северного широтного хода» (СШХ), который соединил бы в центре российской Арктики Северную и Свердловскую железную дороги и выводил поток грузов в Мировой океан через новый строящийся порт Сабетта на полуострове Ямал.

Оба проекта крайне важны для экономики страны. И стоят они примерно одинаково — 250–280 млрд рублей. Оба включены в реализацию Транспортной стратегии России до 2030 года. Оба вошли в список 17 наиболее приоритетных арктических проектов. Однако, по мнению Минэкономразвития, которое было высказано на совместном заседании президиума Госкомиссии по вопросам развития Арктики и Морской коллегии, СШХ все же более проработан с точки зрения приоритетного проекта в сфере развития транспортной инфраструктуры в Арктике.

Строительство СШХ, которое было инициировано властями ЯНАО во главе с губернатором округа Дмитрием Кобылкиным, позволяет в полном объеме осуществить идею Арктического транспортного коридора, по которому миллионы тонн грузов с Урала, Поволжья и Сибири смогут кратчайшим путем попасть на рынки Европы и Азии. Кроме того, эта магистраль позволит поднять залежи углеводородов в центральной части ЯНАО. И наконец, даст возможность существенно сократить транспортные издержки нефтегазовых компаний, которые сейчас, например, вынуждены гонять цистерны с газовым конденсатом из Тарко-Сале (ЯНАО) в порт Усть-Луга (Ленинградская область) через Тюмень. Поэтому за создание Арктического транспортного коридора и наполнение его грузовой базой в размере около 30 млн тонн в год сейчас высказались все крупнейшие грузоотправители, работающие в центре Арктики, включая РЖД и «Газпром». «Строить “Северный широтный ход” сам Бог велел», — неоднократно высказывался по этому поводу глава «НоваТЭКа» Леонид Михельсон.

Конструктивно трасса нового транспортного коридора в центре Арктики состоит из шести звеньев: мост через реку Надым (в сентябре 2015 года уже введена в эксплуатацию его автомобильная часть); линейный участок от Надыма до Салехарда (есть проект и договоренности с заинтересованными сторонами); мост через Обь в районе Салехарда (проект разработан); действующая железнодорожная ветка от станции Обская до станции Бованенково; участок железной дороги от Бованенково до морского порта Сабетты (инвестор уже начал его строить на условиях концессии); сам новый арктический морской порт Сабетта проектной мощностью (по расчетам Минтранса) по перевалке 70 млн тонн грузов в год. Проект пятого звена, дорога Бованенково—Сабетта, в этом году был признан победителем III Национальной премии «Росинфра» — единственной в нашей стране премии в сфере развития инфраструктуры. «Дорога Бованенково—Сабетта даст синергетический эффект в связке с еще более стратегической магистралью “Северный широтный ход”. Запуск всей железнодорожной трассы ЯНАО позволит обеспечить транспортировку грузовой базы европейской части страны», — подчеркнул на вручении Дмитрию Кобылкину этой награды на инвестиционном форуме «Сочи-2017» министр транспорта РФ Максим Соколов.

Время ГЧП

Ключевой принцип новой волны освоения Арктики — государственно-частное партнерство (ГЧП). Минэкономразвития, например, сейчас предложило концепцию опорных зон, где территории будут развиваться как целостные проекты по принципу взаимоувязки всех отраслевых мероприятий на этапах планирования, целеполагания, финансирования и реализации. Таких зон будет восемь — по одной в каждом арктическом регионе: Кольская, Архангельская, Ненецкая, Воркутинская, Ямало-Ненецкая, Таймыро-Туруханская (или Норильская), Северо-Якутская и Чукотская.

На принципах ГЧП, по сути, предполагается и развитие главного транспортного арктического маршрута — Северного морского пути. Государство вкладывается в развитие и строительство новых портов, таких как Сабетта, нового ледокольного флота (сейчас в Санкт-Петербурге строятся уже три новых российских атомных ледокола стоимостью более 100 млрд рублей), развивает систему сопровождения судов по СМП. Компании, в первую очередь «Норникель», «НоваТЭК», «Газпром нефть», строят новые суда усиленного ледового класса для арктических перевозок и обеспечивают грузовую базу для Севморпути.

В 2016 году по СМП было перевезено более 7 млн тонн грузов — абсолютный рекорд для этой трассы, включая ее советские времена. А через пять лет он вырастет более чем в четыре раза. «Планируемый грузооборот Севморпути в соответствии с этапами освоения Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения и вовлечения в разработку углеводородного сырья ближайших месторождений Ямала составит 31 миллион тонн уже к 2020 году. Львиная доля грузов — сырье с нефтегазовых месторождений Приразломное и порт Сабетта», — подчеркнул недавно ТАСС директор департамента флота FESCO Владимир Чабров.

В дальнейшем, по мере развития Севморпути как международной трассы, кратчайшим путем соединяющей Европу и страны Юго-Восточной Азии, потребуется еще более четкая координация действий государства и российских компаний, «разогревающих» сейчас этот маршрут. В первую очередь с точки зрения создания наиболее благоприятного графика движения по СМП судов под российским флагом и совместного государственно-корпоративного контроля за соблюдением зарубежными судами жесточайших экологических норм при их движении по Севморпути. Если этого не делать, то Северный Ледовитый океан быстро превратится в такую же помойку, как и его более теплые собратья.

Справка

В арктической зоне РФ создается свыше 11% валового внутреннего продукта страны и обеспечивается около четверти ее экспорта. Здесь добывается и производится 95% российского никеля и кобальта, более 80% газа, 60% меди, 100% барита и апатитового концентрата. Комплекс морского промышленного рыболовства производит около 15% общего объема рыбной продукции.

При этом в российском секторе Арктики сосредоточено более 90% запасов природного газа, которые, по расчетам Геологической службы США, содержатся на арктических территориях России, Норвегии, Гренландии, США и Канады (в общей сложности, по подсчетам американских геологов, в циркумполярном регионе залегает почти треть газовых запасов нашей планеты). Здесь также располагается около 10% активных мировых запасов никеля, около 19% металлов платиновой группы, 10% титана, более 3% цинка, кобальта, золота и серебра.

Через российскую Арктику также проходит Северный морской путь — кратчайший транспортный маршрут между Европой и странами Юго-Восточной Азии. Он на треть короче, нежели традиционный «южный» маршрут между Роттердамом и Йокогамой через Индийский океан и Суэцкий канал.