Триллион вещей на свалке

Русский бизнес
Москва, 22.06.2020
«Эксперт» №26 (1167)
Развитие индустрии быстрой моды привело к гигантскому затовариванию на потребительских рынках. Выход из этой ситуации может быть в ликвидации дешевого труда в производстве изделий, повышении их качества и стоимости и развитии в обществе идей осознанного потребления

ПРЕДОСТАВЛЕНО НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАЛАТОЙ МОДЫ И MERCEDES-BENZ FASHION WEEK RUSSIA

Ежегодно более четверти производимых в мире товаров модной индустрии — одежды, обуви, аксессуаров и прочего — остаются нераспроданными. Коронавирус привел к еще большему затовариванию рынка, так как спрос за последние три месяца сократился на 80–90%. Компании-производители, владельцы брендов думают, как компенсировать убытки. Однако вне зависимости от коронавируса давно очевидно, что господствующая в индустрии система быстрой моды, когда новинки в магазинах появляются чуть ли не каждую неделю, ведет к настоящей катастрофе — гуманитарной, экологической, экономической. Людям не нужно столько вещей, сколько сегодня производят фешен-компании — от массмаркета до премиального люкса. Если потребители массово поддержат идею разумного, ответственного потребления, модную индустрию ждет очередная революция. О предпосылках этой революции «Эксперт» поговорил с президентом Национальной палаты моды и Mercedes-Benz Fashion Week Russia Александром Шумским.

— Как карантин повлиял на модную индустрию? Что сейчас происходит со спросом на фешен-товары?

— Точных данных пока нет. Есть прогнозы, что падение объемов продаж по году составит 35–40 процентов. Карантин практически остановил продажи, причем в пик сезона, и весенний сезон у всех брендов, вне зависимости от цены на изделия, оказался провален. Компании, у которых был онлайн, смогли восстановить какой-то объем продаж. Например, у Hugo Boss весной интернет-продажи выросли на целых 40 процентов, вроде бы скачок, но по отношению к общему обороту незначительный: онлайн-канал в пике локдауна дал 11 процентов всех продаж бренда. У некоторых компаний и в онлайне продажи упали, особенно у тех, кто работал через маркетплейсы, а не развивался самостоятельно. Отчасти из-за того, что в карантин выросла нагрузка на службы доставки, которые стали отдавать приоритет товарам первой необходимости. У большинства небольших марок продажи упали практически до нуля, а запустить и настроить онлайн за пару месяцев невозможно. Сейчас магазины начали открываться, но уже очевидно, что спрос будет восстанавливаться небыстро. И дело не только в платежеспособности покупателей. Магазины открылись, что в Париже, что в Москве, с учетом санитарного протокола, физического дистанцирования и так далее, что делает их посещение некомфортным.

— И как компании планируют себя вести дальше?

— Возникают разные стратегии выхода из этого положения — вплоть до самых неожиданных.

Например, Louis Vuitton и Chanel просто взяли и подняли цену — компенсировали потери за счет потребителей. А массмаркет решил переложить убытки на свои контрактные производства.

— И есть какая-то первая реакция потребителей на это?

— В Азии был ажиотаж, когда Chanel объявила, что поднимает цены: выстроились очереди в магазины, потому что люди хотели купить вещи до повышения цен. Я не думаю, что такая реакция будет везде, и Азия в этом плане очень сильно похожа на Россию с точки зрения шопинг-менталитета и отношения к брендам. На Западе такая тактика может дать обратный эффект: когда

Новости партнеров

«Эксперт»
№26 (1167) 22 июня 2020
Повтор не гарантирован
Содержание:
Промышленная политика посткризисной России: прибрать к рукам добавленную стоимость

Через пятнадцать лет мы вполне можем получить намного более сильную и сложную промышленность. Для этого даже не надо бросать силы на все отрасли — достаточно постепенно перетягивать на себя производственные цепочки там, где у нас уже есть заделы и очевидный спрос

Наука и технологии
Реклама