Каждому свое

Крупного по западным меркам бизнеса в Балтии нет

Со стороны Балтию принято воспринимать как нечто целое и более или менее однородное. На деле же между молодыми государствами существует весьма острая конкуренция, есть немало противоречий и каждое из них ищет свое лицо и свою нишу.

Стереотип целостности и однородности сохраняется еще и потому, что для бизнеса (как западного, так и восточного) каждая отдельно взятая республика - слишком маленькое пространство, поэтому крупные предприниматели заинтересованы в формировании единого балтийского рынка: товарного, фондового, банковского. И вопреки усилиям Литвы, Латвии и Эстонии обрести свое лицо, иностранный капитал на их земле со всех сторон подталкивает прибалтов к интеграции.

Мы уже рассказывали о том, как основательно потрудились скандинавские инвесторы над "колoнизациией" балтийской банковской системы. Однако интерес к балтийским банкам проявляет капитал и других стран. Так, из 98% акций литовского банка Snoras, принадлежащих иностранцам, основная доля - израильская. По размерам активов и другим показателям это четвертый по величине банк республики, причем он очень быстро развивается. Три года назад, с приходом зарубежных акционеров, в Литву приехал и Ефим Бородулин - ныне председатель совета этого банка. О том, какие процессы сегодня происходят в банковском семействе Балтии, - наше интервью с ним.

- Вы банкир, имеющий солидный опыт работы не только в западных банках, но и в российском и уже несколько лет - в литовском, и у вас есть уникальная возможность понять и сравнить разные банковские системы. Каковы наиболее характерные отличия?

- Любая банковская система ориентирована на извлечение прибыли. А в чем все-таки разница? Российские банки создавались как карманные - для того, чтобы какая-то структура в них хранила деньги. Вот почему в стране со 140-миллионным населением практически нет по-настоящему крупных банков. Кроме того, должен пройти еще большой период времени, пока люди не осознают, что у них другой страны нет и деньги нужно вкладывать в свою экономику. И что при этом национальные банки их не обманут.

Если же говорить о балтийских финансовых структурах, то здесь господствует иностранный капитал, в основном шведский. Если немцы купят Zemes Ukio Bankas, то Snoras останется практически единственным литовским банком, который берет деньги у литовского населения и отдает их литовским предпринимателям. Те банки Литвы, которые имеют среди основных акционеров иностранные кредитные учреждения, не только действуют по стандартам материнских финансовых структур, но и вынуждены встраивать стратегию рыночного поведения в стратегию развития своих зарубежных хозяев. Обычно такие банки обеспечивают своим клиентам максимальный сервис, но при этом они ориентированы исключительно на крупный капитал.

А между тем крупного бизнеса по западным меркам в Балтии нет: здесь надо удовлетворять потребности мелких и средних предпринимателей. Им в первую очередь нужны банки, которые могли бы предоставить дешевые кредиты. Но самостоятельно они их дать не могут, потому что вынуждены нести огромные расходы на поддержание уровня сервиса, соответствующего стандарту своих иностранных акционеров. Что, естественно, отражается на цене кредита. Единственный выход - правительства этих стран должны найти деньги, чтобы дать дотации для покрытия разницы между рыночной и льготной ценой кредитов, а через 7-10 лет получить отдачу.

- Правильно ли я вас понял, что "скандинавизация" банковской системы Балтии - это стрельба из пушки по воробьям. Скандинавы внедряют высочайшие технологии, которые не столь уж актуальны здесь, когда большинство населения оперирует мелкими суммами.

- Я скажу больше - этим чересчур увлекся и Запад. Почему на мировых биржах произошел обвал индекса фирм высоких информационных технологий? Потому что богатые, вкладывая огромные средства в виртуальный мир, верили, что бедные потянутся за ними.

Но это их проблема. Наша же в том, что мы вынуждены сегодня тратить сумасшедшие деньги на развитие интернет-технологий и т. п., и при этом значительно большие, чем они, на охрану, потому что наша криминогенная ситуация хуже. А клиенты-то у нас разные: там он приходит с двумя тысячами долларов, а к нам - с двумястами. В результате хоть мы и платим нашим работникам гораздо меньшую зарплату, настоящей прибыли у нас все равно нет.

- Skandinaviska Enskilda Banken и Swedbanken не объединились. Как вы отнеслись к этому?

- А как вы думаете, стал бы шведский банк вкладывать деньги, скажем, в развитие культуры? Или чьих людей сократил бы в первую очередь в случае банкротства? Ответ очевиден. Отсюда и мое отношение к этому объединению.

- Что вы можете сказать о Латвии? Не кажется ли вам, что там несколько особая ситуация? Привлекает внимание даже число банков - их там свыше 20. И доля иностранного капитала там не столь велика, как в Литве и Эстонии. Зато, говорят, там немало российских "дочек"...

- Латвия пошла другим путем. Она осознала, что является коридором на Запад и что в России всегда найдутся люди, которые хотели бы хранить деньги и рядом, и в то же время за рубежом. Для этого Рига - идеальное место. Ну а что касается характера денег - "чистые" они или "грязные",- это ведь уже из области истории: какой этап Россия проходит, такие и деньги. Если капитализм строили по волчьим законам, если сама власть создала идеальные условия для беспредела, так при чем тут соседи? Не было бы Латвии, нашли бы другое место - Польшу ли, Литву ли - да что угодно.

Само геополитическое положение стран Балтии, особенно Литвы и Латвии, создает им выгодные условия. У литовцев самые лучшие дороги, и страна ударилась в логистику. А Латвия видит себя в роли этакой балтийской Швейцарии. Поэтому я не приветствую недавние выпады со стороны российского Центробанка и СМИ, когда Латвию вписали в некий "черный список".

- Как вы оцениваете роль валютного управления в жизни банковского семейства? И попутно второй вопрос: Литва собирается в начале будущего года "отвязаться" от доллара и "привязаться" к евро. Не поспешила ли она с этим?

- В Швейцарии еще лет двадцать назад за хранение денег банки не только не выплачивали процент, но даже брали с клиентов деньги. Так клиенты ценили свое спокойствие - что с их деньгами ничего не случится. Я бы поставил памятник г-ну Шаркинасу (глава Банка Литвы - "Эксперт С-З") за то, что он, всеми силами отстаивая валютное управление, обеспечил доверие граждан к отечественным банкам и их спокойствие за свои сбережения. Поэтому, конечно, я положительно оцениваю этот опыт.

Что же касается "перевязки" - не берусь дать однозначный ответ. Но когда нынче под влиянием известных событий начинают петь за упокой доллара, то я думаю иначе. Статистика - упрямая и поучительная вещь. Сравнительно недавно в стране, которая сегодня называется Россией, было 200 млн населения, а в США - 150 млн. Сегодня в России 140 млн, а в Америке - 280 млн. О чем это говорит? Конечно же не о том, что американцы вдруг начали плодиться, как арабы, а в России так резко увеличилась смертность. Население Америки выросло, потому что она стала центром притяжения энергии и специалистов - "мозгов" со всего мира.

А другие страны, в том числе и Литва, теряют их. И как-то трудно поверить, что с экономикой, а значит, и с долларом что-то страшное случится. С другой стороны, Евросоюз - это сложный конгломерат из стран с различными уровнем развития, культурными традициями и менталитетом людей. Здесь много разнообразных противоречий. Причем с каждым годом это все больше ощущается. И думаю, что с евро еще будет немало проблем, хотя я ему этого и не желаю. В общем, тут есть над чем подумать.

- Как вы вообще оцениваете фактор "русского бизнеса" в Балтии? Вот есть, к примеру, понятие "китайский бизнес" в Малайзии, на Филиппинах и т. д. Есть понятие "еврейский бизнес" в той или иной стране. Можно ли говорить в этом смысле о неком общинном бизнесе русских в Литве, Латвии, Эстонии?

- Это сложный вопрос. Тут может помочь представление о двух типах, я бы даже сказал, двух стилях ведения бизнеса: "американском" и "семейном". "Американский" - это тот, в котором нет сантиментов и в котором действуют только законы выгоды. "Семейный" - это когда вместе работают папа, мама, дяди, тети, наконец, соплеменники, и в деловых отношениях присутствует личностный элемент. В таком бизнесе люди более спаянны и легче идут на компромиссы. Но вероятность ошибки при этом выше.

"Семейный" бизнес есть в каждой стране. Весь вопрос, какова его доля и как он самоорганизовывается. А это уже зависит от обстоятельств, связанных с национальными традициями и отношением мигрантов к той стране, которую они покинули. Это с одной стороны. С другой - как их приняла новая страна. Ведь тяга к сплочению пропорциональна тому, насколько неуютно чувствуют себя люди в меньшинстве.

Русские - из тех, кто всегда идет на прорыв. Они способны много и упорно работать; знаменитое американское "облака - это предел" для них не подходит: облака - не предел. Правда, часто бывает, что, достигнув определенной цели, русские теряют интерес к делу. В этом отношении они не похожи на американцев и многих европейцев, работающих по заведенному механизму - ровно и рационально.

Кроме того, сплоченность не является для них характерной чертой. В этом смысле трудно даже говорить о наличии их национальных общин в Балтии. Да, здесь есть множество русских культурологических обществ и даже национальные партии есть, но их огромное множество, все они малочисленны и у них нет объединяющего начала. Определенно это форма занятости для кого-то. И не больше.

- В Литве даже предпринимательская ассоциация под русским флагом есть, называется "Современник". Но кто о ней знает?

- Вот именно. Когда какой-нибудь заезжий российский политик делает робкую попытку решить какой-то вопрос "в поддержку соотечественников", он просто не знает, к кому обратиться. Все "соотечественники" меж собой грызутся и стараются урвать каждый в свою пользу.

И мне кажется, основная причина этого - что русские не чувствуют за спиной свою родину как опору. У них нет чувства защищенности. Если мы возьмем американца, то он чувствует за собой мощь США и старается действовать в интересах своей страны. И это не противоречит его рациональности, потому что отстаивать интересы США выгодно.

Безусловно, у России есть свои интересы в Балтии. Наверняка русскому, приехавшему из России даже десять-двадцать лет назад, легче "навести мосты" там, используя родственные, приятельские связи, они лучше знают, как надо в России действовать. И это обуславливает довольно большую роль местных русских для завязывания деловых связей с метрополией. Если бы Россия больше продвигала свой бизнес с помощью своих посольств и экономических представительств, то и отношение к русским, и отношение к России здесь изменилось бы в лучшую сторону.

Вильнюс