Шуба-дуба блюз

На малой арене петербургского стадиона "Юбилейный" прошел XII Efes Pilsener Blues Festival

Три с половиной группы из столицы блюза Чикаго по очереди "грустили" под одобрительный рев поклонников. Музыкантам не привыкать - фестиваль путешествующий. До этого музыканты отыграли в Москве и Стамбуле. Блюз любят везде, но везде понимают его по-разному. Даже среди выступавших в Петербурге не было единства.

Отис Тэйлор - мрачный громила, завязавший с выпивкой и двадцать лет занимавшийся исключительно антиквариатом, поет "песни протеста". Выйдет один на сцену, сядет на стульчик, забегает пальчиками по струнам - и ну протестовать. Когда Отис Тэйлор узнал про питерские "Кресты", тут же придумал песню. Парень стоит на набережной и кричит своему отцу-заключенному: "Я тебя ненавижу", потому что убийца-отец изнасиловал его мать. Прошли годы, и вот уже подросший сын работает охранником, стережет своего отца, и так далее. Немедленно осеняет догадка о родстве негритянского блюза с местным блатняком: "Братья блюз" - это вполне наши "братки". Но получается очень серьезно и скучно. А Тэйлор обижается, что его ставят в начале концерта: он не какой-нибудь тапер, но артист. Где-нибудь на тридцать седьмой минуте он берется за губную гармошку, но к тридцать восьмой откладывает ее, ибо хорошего должно быть понемножку, чтоб оно ценилось как special.

Его коллега Майкл Хилл, чей Michael Hill, Blues Mob стал осью программы, напротив, был щедр и неразборчив. Толстяк-солист, добрейший человек-гора все время лучился от счастья, а гитара его подвывала исключительно от удовольствия: плотный саунд под стать тяжелому року, даже элементы хип-хопа - его блюз вбирает в себя все. Хотя если спросить чикагского блюзмена, где его корни, обязательно будет назван Роберт Джонсон, "продавший душу дьяволу" - первый черный парень в довоенном поколении, который смог уйти с хлопковых полей и зарабатывать гитарой на стиль жизни, позже названным рок-н-ролльным. Но очевидно, что героем сегодняшних исполнителей блюза является Джимми Хендрикс: его песни играют на джемах, его рифами одалживаются направо и налево, он - самый популярный блюзовик прошлого века. Зал зашелся, когда Mob заиграли хендриксовскую Hey Joe, которая плавно перешла в цеппелиновские композиции.

Уже давно никого не волнует, могут ли белые люди сочинять и играть исконно негритянские блюзы. Но каких бы успехов ни достигали "бледнолицые" певцы печали, в блюзе есть определенный стереотип, и одно из его воплощений - Эдди Кинг, черный как уголь, в костюме выпускника и ковбойской шляпе, с красными глазами, редкой бородкой, потрясающим драйвом и такой дикцией, что даже Том Уэйтс, как будто держащий микрофон прямо во рту, мог бы поработать у него логопедом. Его группа играла последние полтора часа, а потом еще минут двадцать длилась затянутая кода, когда под гимн "Братьев Блюз" Sweet Home Chicago на сцену высыпали все, кто играл на фестивале, - солистка Chicago Zone Ширли Джонсон, продюсеры, звуковики, переводчики... Таким образом, блюзовый "разговор по душам" превратился в рок-концерт под универсально упрощающим девизом "Обнимитесь, миллионы". Но публика примкнула, и с радостью: не сам блюз, так его печаль каждому русскому вполне понятны.