Как поступают все?

Культура
Москва, 25.02.2002
«Эксперт Северо-Запад» №8 (69)
Исторический курьез, запечатленный в прекрасной музыке, обернулся сценическим курьезом

Трилогия опер Моцарта на либретто аббата Лоренцо да Понте (включающая репертуарные "стандарты" - "Свадьбу Фигаро" и "Дон Жуана") наконец-то оказалась полностью освоена Мариинским театром: состоялась премьера самой загадочной оперы Моцарта "Cosi fan tutte" ("Так поступают все", 1790).

Двусмысленная репутация этого позднего шедевра Моцарта не могла не наложить отпечатка на новую постановку, которой автоматически пришлось вступить в полемику с двухвековой традицией вуалировать всеми доступными средствами "безнравственность" оперного сюжета, - согласно историческому апокрифу, в его основу положен реальный случай, приключившийся в Вене при дворе Иосифа II. История о том, как два офицера заключили пари со старым философом-циником и под видом таинственных "албанцев" соблазнили своих собственных невест, а впоследствии простили им измену только потому, что "так поступают все женщины", конечно, никак не вязалась ни с сентиментальной верой XIX века в супружескую верность и моральные устои, ни с мифом о "божественном Моцарте". И даже музыка небесной красоты, в которой и без того уже гениальный композитор словно превзошел самого себя, многие десятилетия считалась чем-то вроде бисера, который, как известно, мечут перед свиньями.

На протяжении последних тридцати лет по вполне понятным причинам аморализм и комедийно-игровая нелепица оперы из недостатков превратились в ее немалое достоинство: произведение "за гранью добра и зла" оказалось одним из самых востребованных на мировых оперных сценах. Мариинский театр, разумеется, не остался в стороне от этого европейского веяния и, пригласив когорту итальянцев - дирижера (хорошо известный поклонникам Мариинки Джанандреа Нозеда), режиссера-постановщика (Вальтер Ле Моли), художника-постановщика (Тициано Санти), художника по костюмам (Джованна Аванци) и даже - очевидно, для полного комплекта - художника по свету (Клаудио Колоретти), поставил "Cosi fan tutte" "как есть": без переделок сюжета и без купюр (если не считать реприз некоторых арий - ну да кто же их считает?).

Стремление оставаться верными моцартовскому замыслу играет в постановке двусмысленную - вполне в духе оперы - шутку: изобилие музыки не искупило скромности, если не сказать, бедности (несмотря на дорогие костюмы) сценического решения. Итальянские постановщики свели свое присутствие на сцене к минимуму, по-видимому, для того чтобы подчеркнуть невмешательство в оригинальный сюжет. Единственная "отсебятина", которую они себе позволили, - это стильный, хоть и несколько невнятный, пролог на музыку увертюры, изображающий финал холостяцкой пирушки. После изящно оформленной сцены в коричневых тонах со второй картины первого акта и до конца оперы зритель лицезрел полупустой, пронзительно освещенный подиум, снабженный искусственными растениями и сооружениями, оклеенными блестящей пленочкой "под мрамор". В интерьерах, которые могли бы составить предмет гордости типовых отечественных бистро, певцы постоянно колебались между изящной статуарностью поз в духе Ватто и откровенной буффонностью движений, казавшихся подчас плодом самодеятельности, а не результатом работы с режиссером.

Тем самым судьба оперы оказалась вверена исключительно музыке Моцарта, которая в исполнении и оркестра, и певцов Мариинского театра зазвучала с почти аутентистской легкостью. Изящно и остроумно были спеты партии предприимчивой служанки Деспины (Ирина Матаева) и одной из невест - скромницы-гордячки Фьордилиджи (Татьяна Павловская). Слаженно и интересно звучали ансамбли, которых в "Cosi fan tutte" больше, чем в любой другой опере Моцарта. Вокал остальных героев был на высоте и точно отвечал их амплуа: старый философ Дон Альфонсо (Геннадий Беззубенков) басисто резонерствовал, жизнерадостная Дорабелла (Галина Сидоренко) кокетничала, Феррандо изнывал и страдал, а энергичные интонации Гульельмо выдавали человека действия.

Певцы прекрасно выдержали не только тон оперы, но и своеобразную шутку, которую с ней сыграл случай: в середине первого акта внезапно упал занавес, и после большого внепланового антракта опера была повторена с самого начала - это недоразумение превратило принципиально "одноразовое" зрелище, коим является театральный спектакль, в некое парадоксальное подобие видеозаписи, которую можно посмотреть дважды подряд, но, к счастью, это не помешало артистам остаться в форме.

В итоге в Мариинке с "Cosi fan tutte" поступили со свойственной самой опере двусмысленной легкостью: исторический курьез, запечатленный в прекрасной музыке, предстал сценическим курьезом, который был оправдан удачным исполнением.

У партнеров

    Реклама