Петербургские экспромты

Москва, 25.02.2002
«Эксперт Северо-Запад» №8 (69)

Интереснейшая история с проектами строительства новых зданий для Мариинского театра. А дискуссии вокруг? Как их не хватало! В статусе внимательного наблюдателя попробую что-то обобщить.

Завязка известна: в конце декабря прошлого года в Мариинском театре происходят закрытые (хотя и многолюдные) смотрины проектов строительства нового здания театра и некоего развлекательно-делового комплекса в Новой Голландии. Большинство петербургских участников мероприятия покидают его в гневе: Валерий Гергиев буквально навязывает Петербургу проект радикального архитектора-деконструктивиста из Калифорнии Эрика Мосса. Второй представленный проект - нашего архитектора Олега Романова - критики не выдерживает и, по ощущению многих, едва ли не является подставным. Проект же Мосса не годится, поскольку идет вразрез с петербургской архитектурной средой, и вообще - "зачем нам чужак?".

Общественное мнение, истосковавшееся по настоящему, принципиальному, большому спору (должно быть, последний раз что-то подобное происходило во времена борьбы Анатолия Собчака с Владимиром Яковлевым), с жаром обсуждает произошедшее и более или менее разделяется на две партии. Назовем первую "калифорнийской", а вторую - "петербургской". Одна партия чает пришествия чего-то нового в душную атмосферу провинциального города и готова принять проекты Мосса, хотя степень радикализма этих проектов признается как критическая. Но логика такова: в кои-то веки у нас сделают что-то современное? Сколько можно жить достижениями прошлого? И в такой позиции, безусловно, бездна логики.

Другая партия поддерживает городское архитектурное начальство: как можно разрушать архитектурную среду, которая во всем мире уже лет сто признается неповторимой? Как ставить в историческом центре то, что сам автор - Эрик Мосс - называет "мешками с мусором"? И верно, ничего подобного проекту Мосса ни в Петербурге, ни в России вообще еще не строилось - конфликт со средой налицо.

В ответ обиженные сторонники Мосса - например Гергиев (да и сам Мосс) - пеняют на административный ресурс, который был против них применен. Жалобы эти звучат тем более обоснованно, что этот ресурс не есть продукт вымысла. Представители петербургского строительного лобби (а начальство архитектурное у нас, судя по всему, лишь подразделение строителей) и не скрывали жестокого разочарования нелояльностью Гергиева административно-хозяйственному Петербургу и прямо заявили свое намерение активно бороться за средства, выделяемые на строительство из федерального бюджета. В то же время характерно, что "петербургская" партия не решается произнести в полный голос свой главный контраргумент: в пользу проекта Гергиева-Мосса также задействован мощный административный ресурс, только федеральный.

Ведь Эрик Мосс существует не сам по себе, а как присяжный архитектор девелоперской компании Фредерика Смита из Калифорнии. Дело было так: Смит познакомился с Гергиевым в США, увлекся идеей работы в Петербурге, затем приехал в Москву и встретился с председателем Госстроя Анваром Шамузафаровым. Там, судя по всему, они и договорились об осуществлении проекта и о том, в частности, что архитектором будет Мосс. Таким образом жалобы американцев на применение к ним запрещенных приемов звучат не слишком убедительно. Очевидно, янки имеют упрощенное представление о функционировании российской демократии: элит у нас много и договориться с одной - еще не значит решить вопрос.

Итак, мы имеем захватывающую картину этакого завихрения из нескольких общественно значимых конфликтов. Первый - хозяйственно-эстетический. Соревнуются два подхода: "петербургский", пассеистический, тихий, его основа - создание коммерческого продукта в архитектурных формах рубежа XIX-XX веков; то есть - был дом, тихой сапой снесли его, на том же месте выстроили примерно такой же: ресурсы освоены, "среда" сохранена, общественность спокойна. И "калифорнийский" - был дом (а чаще - бетонный склад или гараж), снесли его, на том же месте построили что-то такое, мимо чего, не обернувшись, не пройдешь, эксперимент продолжается - общественность в восторге.

Второй конфликт, скорее, общественный: как же должен развиваться Петербург в градостроительном отношении? Вот, например, пресловутая шедевральная архитектурная среда. Можно считать, что это так - отговорки местной номенклатуры. Но остроумный искусствовед в разговоре со мной высказал мнение, что ничего по-настоящему гениального (за редким исключением) петербургская архитектура за три века не произвела. Таким образом оказывается, что именно совокупность этих "с бору по сосенке" сооружений (которые по стечению обстоятельств стоят нетронутыми с 1913 года) является ценной и действительно ее надо беречь в том виде, в каком она существует.

А вот и хэппи-энд. В результате столкновения административных ресурсов, эстетических воззрений и общественных представлений процесс, мне кажется, принял-таки верное направление: автор проекта новых зданий Мариинского театра определится в ходе открытого международного конкурса. Что и требовалось доказать.

Новости партнеров

    Реклама