Своевременная книга

Может быть, вообще, великая литература - дело битых, мятых, разгромленных, а не надменных и самоуверенных победителей?

В старой знаменитой серии "Литературные памятники" впервые на русском языке вышла самая значительная книга классика испанской литературы ХХ века, философа и беллетриста, Мигеля де Унамуно. Кроме "Жития Дон Кихота..." в издание вошли все статьи и эссе Унамуно о Рыцаре Печального Образа, откомментированные Кириллом Корконосенко. Кроме того, в приложение помещены два фрагмента о Дон Кихоте из книг учителя и друга Унамуно, философа и дипломата Анхеля Ганивета. По прежним временам это было бы событием, а нынче... да переведи сейчас на русский язык хоть "Рассуждения аполитичного" Томаса Манна, хоть "Сумму теологии" Фомы Аквинского - никто и не заметит.

Может, оно и хорошо? Истинное рождается в тишине, как сказал бы Унамуно. Он очень любил такого рода афоризмы. Вполне понятно, по какой причине римейк сервантесовского романа (или трактат на тему романа? даже не определить жанр этого странного произведения) не переводился на русский язык ранее. Видимо, книга, ведущим мотивом которой является духовное родство основателя ордена иезуитов Игнатия Лойолы и Дон Кихота, не могла рассчитывать на теплый прием в нашей стране. Для Унамуно Дон Кихот - такой же изощренный интеллектуал, как и Лойола, а Лойола - такой же наивный святой безумец, как и Дон Кихот. Этот парадокс, кажется, - самый эффектный в книге, в 1905 году, в год ее издания, казавшейся сотканной из шокирующих утверждений. В году 2002-м книга очаровывает своей старомодностью и не предусмотренным комизмом.

Унамуно пытается решить главную загадку "Дон Кихота" Сервантеса и всей послесервантесовской "донкихотианы": как из жестокой и грубой пародии получилась печальная книжка; как из безжалостного издевательства над свихнувшимся стариком получился... Рыцарь Печального Образа. Представьте себе: кто-нибудь пишет сейчас комический роман про парня, который помешался на чтении комиксов и вообразил себя суперменом, а спустя столетия оказывается, что это не комический роман, а житие святого? И никому это не кажется удивительным. Как не кажется удивительной книга Унамуно, доказывающего, что Сервантес не понял своего героя, не понял, что пишет не комический роман, а житие.

Но зато Унамуно понял! Понял и очистил жития от грубого и жестокого комизма. В результате получилось еще смешнее. Две эти книги, Сервантеса и Унамуно, - две стороны одного парадокса. Сервантес писал издевательскую книгу, чтобы все животики надорвали от смеха, - получилось житие. Унамуно очищал житие от издевательств - вышла пародия. По крайней мере утверждения вроде: "Он положил на алтарь отечества самое дорогое - рассудок" - на редкость комичны.

Этим странным, не зависящим от воли автора комизмом пропитана вся книга, что делает ее обаятельной, а примечания и послесловие придают этому обаянию особый донкихотский печальный оттенок. Унамуно писал "Житие Дон Кихота и Санчо", книгу, ставшую манифестом "поколения 1898 года" - поколения писателей и философов, принесших славу испанской культуре, на дне отчаяния, вопреки отчаянию, во имя надежды. Только что его Испания была разгромлена в войне с США; только что покончил с собой его друг и его учитель Анхель Ганивет (испанский консул в Риге, он бросился с моста в Даугаву). Поэтому в книге столько говорится о поражении: "То, что купцы именуют победой, тебя недостойно; величие твое в том, что ты никогда не признавал себя побежденным".

Собственно говоря, эта книга и была попыткой рассказать читающим испанцам правила поведения в поражении. И ведь попытка - удалась! Поколение литераторов, взахлеб прочитавших "Житие Дон Кихота...", умудрилось из катастрофы, из поражения создать великую литературу. Может быть, вообще, великая литература - дело битых, мятых, разгромленных, а не надменных и самоуверенных победителей?

Мигель де Унамуно. Житие Дон Кихота и Санчо, объясненное и комментированное Мигелем де Унамуно. - СПб., "Наука", 2002.