Слезы богов

Спецвыпуск
Москва, 17.03.2003
«Эксперт Северо-Запад» №10 (119)

Кому же впервые пришло в голову отшлифовать эти забавные "углеродные камушки", ставшие одним из самых притягательных символов богатства и любви? Ведь любой из нас, встретив алмазы в природе, с легкостью может принять их за никчемный галечник и даже не подумает, каким притягательным сиянием могут засверкать их по уму обработанные граниДобро это, к его чести, под ногами никогда не валялось и миллиарды лет пряталось в кимберлитовых трубках, лишь изредка "всплывая" на поверхность, дабы предстать взору доисторического человека. Когда на дворе был каменный век, наши предки, известное дело, испытывали слабость ко всему каменному. И алмаз привлек их исключительно тем, что был тверже всего, что сотворила природа. Так что поначалу тот древний человек использовал его в сугубо практических целях, то бишь резал и царапал им что ни попадя, особо не задумываясь о его эстетической или метафизической ценности.

Из всех народов индийцы, пожалуй, первыми осознали, что камень - это красиво, а драгоценный - красиво божественно. Но если цветные камни уходили без разбора на бесчисленные украшения магараджей, то прозрачные алмазы утилизировали набожные брахманы, которые вставляли их в глаза статуй почитаемых богов. Древние же китайцы использовали эти прекрасные камни в первую очередь как гравировальный инструмент, нанося им иероглифические надписи на свои нефритовые бирюльки. То, что у индусов обретало декоративный и культовый характер, у китайцев всегда имело прикладное и социальное значение.

Благодаря египтянам, с их мистическим пониманием жизни, родилась традиция ношения кольца с бриллиантом на безымянном пальце левой руки (у православных, кстати, - правой). Искушенные египетские хироманты были убеждены, что именно от этого пальца идет к сердцу питающая его самыми нежными чувствами загадочная vena amoris (вена любви). Это как раз тот самый случай, когда в теории важна не достоверность, а красота. У древних греков алмазам придавалось самое что ни на есть космическое значение. Они считали их осколками падающих звезд, которые, в свою очередь, воспринимались не иначе как плач божественных обитателей Олимпа. Следуя этой олимпийской логике, греческие жрецы использовали алмазы - ни много ни мало - для вычисления последствий астрологических событий. Платон так просто считал эти камни живыми существами, которые, по его мнению, были земными воплощениями бессмертных небожителей.

У древних римлян, с их культом роскоши и свободной любви, алмаз стал тривиальным символом богатства и сексуального влечения. Сверкает - следовательно, дорогой; притягивает глаз - следовательно, служит обольщению. В средневековой Европе под влиянием богатой на суеверия кельтской культуры алмаз долгое время считался не столько ювелирным украшением, сколько талисманом, приносящим победу и удачу или оберегающим от сглаза амулетом. Европейские народы так беззаветно верили в магические силы камня, что их монархи поспешали утяжелять им свои короны и венцы: в те времена, как и сегодня, могущество правителей опиралось не только на армию.

В эпоху Возрождения бриллиант наконец обрел свой, в общем-то, уникальный статус обручального камня. Состоятельный жених, не мудрствуя лукаво, преподносил его своей возлюбленной как нерушимый талисман, о который должны были затупляться стрелы коварного Купидона. Обычай дарения кольца с бриллиантом при помолвке был исторически оформлен в 1477 году Великим герцогом Максимилианом Австрийским и Марией Бургундской. Правда, оправлять алмазные камни тогда еще толком не умели, и поэтому они теряли свой блеск в неуклюжих оправах. Так или иначе, но удача оставила прекрасную наследницу Карла Храброго - она убилась, упав с лошади, через пять лет после свадьбы. Зато ее мужу фортуна улыбалась широко - при нем могущественная империя Габсбургов распростерлась на пол-Европы.

Монополисты поневоле

Можно долго спорить о том, что все-таки первично - идея обладания бриллиантом или простое эстетическое восхищение его красотой, но ни на один товар западный человек не стремился так сильно и страстно установить монополию, как на алмазы. Сегодня под необходимость монополии на алмазном рынке подведена вполне разумная экономическая теория ценового регулирования. В средние века цены в Старом Свете "регулировала" Венеция. Лидерство ее в торговле и огранке алмазов длилось вплоть до XVI века, пока венецианских купцов, которые долго и искусно дозировали импорт драгоценных камней в Европу, не разорил отважный португалец Васко да Гама, открывший независимый морской путь в Индию. Монополия была нарушена - Лиссабон, а вслед за ним Брюгге и Антверпен расширили географию торговли, и лучшие мастера огранки поневоле стали стекаться и оседать в этих городах. Кончилось все тем, что Индию вместе с ее алмазными копями колонизировала Британская корона, и все алмазы в Европу потекли через Лондон. И даже когда в XVIII веке крупные месторождения драгоценных камней были открыты в Бразилии и России, маршрут остался прежним. Так что Лондон и по сей день остается крупнейшим центром дистрибьюции неграненных алмазов.

Несколько иначе дело обстояло с огранкой. Связано это по большей части с непростой судьбой еврейского народа. Издревле именно евреи владели всеми секретами обработки алмазов. То, что алмаз можно резать алмазом, догадаться было нетрудно, но как это сделать, как получить совершенную форму, сколько граней в ней должно быть и как эти грани должны быть расположены, чтобы алмаз не утратил своей чистоты, чтобы преломленный свет заиграл в сверкающем бриллианте, окружив его столь притягательным сиянием, - об этом все века заботились дети Авраама. Но не от хорошей жизни занимались они этим ремеслом. Будучи народом гонимым, евреи выбирали "компактный бизнес", который в случае угрозы не мешал им оперативно сниматься с насиженных мест. Простая, но блестящая, как бриллиант, логика: граня алмазы, все свое предприятие вы в буквальном смысле можете в любой момент унести в небольшой дорожной сумке. В каком-то смысле по центрам огранки мирового значения на протяжении веков можно было проследить географию странствий еврейского народа. Кстати, сегодня таковыми ювелирными мекками стали Нью-Йорк, Амстердам и Иерусалим. Среди дизайнеров ювелирных украшений - то есть непосредственных клиентов мастеров огранки - ходит забавная поговорка, что крупные алмазы надо искать в Нью-Йорке, в Антверпене исторически самый большой выбор, ну а самые красивые алмазы гранят в Израиле.

Собственно, только когда человек научился правильно и красиво гранить алмазы, тогда в Европе и начался настоящий бриллиантовый бум. Индийские драгоценные камни добывали с таким энтузиазмом, что к XVIII веку они благополучно иссякли. Эстафету подхватила Бразилия, да так рьяно, что избыток алмазов буквально обвалил ювелирный рынок из-за резкого падения цен. К счастью, Британия в конце концов сумела перенаправить все потоки в Лондон и вновь установила спасительную монополию на дистрибьюцию бриллиантов. Поэтому когда во второй половине XIX века беспрецедентные залежи алмазов были обнаружены в Южной Африке, мировой рынок уже не подавился этой замечательной находкой и со знанием дела освоил новую жилу.

"Однажды в Африке"

Горячий южноафриканский роман с бриллиантом начался в 1859 году, когда Эразмус Якобс откопал на берегу Оранжевой реки камушек весом в 21 с лишним карат. Известный под именем "Эврика", сто лет спустя этот бриллиант был куплен - совершенно верно! - компанией De Beers и подарен народу ЮАР.

Десять лет спустя после находки "Эврики" на берегах Оранжевой какой-то пастух подобрал алмаз весом 83,5 карата и, изрядно поторговавшись, продал его некому Схалку ван Никерку за пять сотен овец, десяток коров и одну лошадку... Так на алмазном небосклоне засияла "Звезда Африки", и ее пылкий блеск воспалил воображение многих пытливых мужей того времени. Самыми знаменитыми и самыми неудачливыми из них можно с уверенностью назвать братьев Иоханнеса Николаса и Дидерика Арнольдуса де Бир. Впрочем, сами братья наверняка считали, что не продешевили, когда в 1871 году продали за 6300 фунтов свою ферму, которая им самим досталась за 60 фунтов. Но мы-то с вами сегодня знаем, чем обернулась в итоге та историческая сделка.

Последующие события были поистине захватывающими и ими можно украсить любое пособие по маркетингу. В том же 1871 году восемнадцатилетний Сесил Роудс, приехавший в Южную Африку не только за приключениями, смекнул, что на мелких делянках много не накопаешь, и уговорил своего соседа Чарльза Рудда, как сейчас говорят, пойти на слияние. Следующий маркетинговый ход партнеров потрясает воображение - парни привозят из Англии мороженицу и устройство для колки льда! Что-то общее, кстати, у льда и алмаза есть. Нетрудно догадаться, какой популярностью пользовался их прохладительный товар на рудниках знойного континента. На вырученные деньги они скупали участки и к 1887 году так раскрутились, что полностью завладели всем месторождением, которое изначально было открыто на территории фермы тех самых братьев де Бир, чьим скромным именем Роудс в 1888 году с гордостью именовал свою компанию. Перед ними оставался последний алмазный бастион - легендарный Кимберлитовый рудник. В результате нешуточных финансовых баталий Роудс скупил три четверти всех его акций и стал пожизненным председателем образовавшейся монополии. Он правил еще 14 лет и мирно скончался в возрасте 49 лет. В том же 1902 году в Кимберли в качестве агента по скупке бриллиантов объявился некий юный господин по имени Эрнест Оппенгеймер...

Концерт по заявкам

Именно этот человек, избранный в 1929 году председателем правления De Beers, окончательно оформил монополию этой компании, причем сделал это в рекордно короткие сроки. Его талант пришелся весьма кстати - в Америке бушевала депрессия, и мировая экономика переживала не лучшие времена. Эрнест Оппенгеймер был убежден, что, только ограничивая количество бриллиантов на рынке пропорционально спросу и продавая их через один канал, можно сохранить стабильность в алмазном мире. Стратегия Оппенгеймера получила название одноканального маркетинга. Для ее реализации посвященный в рыцари Британской короны сэр Оппенгеймер основал Центральную организацию продаж (Central Selling Organization), которая регулировала отношения с мелкими производителями.

Взвинчивать цены De Beers научилась легко: тормозишь добычу, и Лондонская биржа начинает быстро перегреваться. Но тормозить добычу неинтересно - ведь хочется продавать не только дорого, но и много. Чтобы стимулировать спрос, в 1939 году De Beers запустила свою знаменитую рекламную кампанию, которая не останавливается и по сей день. Направление главного удара было выбрано с идеальной точностью - мужское честолюбие. Женщины хотят бриллианты и без рекламы, но покупать их вменяется в обязанность мужчинам. "И ты услышишь вновь: ты любишь меня, ты действительно любишь меня" - гласил рекламный постер De Beers. И правда, какому мужчине не захочется услышать это вновь и вновь! Заодно женщинам напоминалось, что они должны сказать, чтобы подаренный им бриллиант не стал последним.

Слоган "Бриллиант - это навсегда" обошел весь мир и имел такой успех, что, пожалуй, и без своей стратегии одноканального маркетинга De Beers с такой рекламой рано или поздно все равно стала бы алмазным монополистом. Эту знаменитую фразу придумал в 1947 году нью-йоркский копирайтер Фрэнсис Герети, а в 1999-м престижный американский журнал Advertising Age поставил ее на первое место среди лучших рекламных слоганов XX века.

После смерти Эрнеста Оппенгеймера в 1957 году председателем правления De Beers стал его сын Гарри Оппенгеймер. Первой же его крупной сделкой стал контракт с советским правительством. Якутские алмазы, чьи уникальные месторождения были открыты в конце 50-х, органично вписались в мировой бриллиантовый порядок. Алмазная монополия вполне устраивала большевиков. Ведь внутри нашей страны у нас имелся куда более крупный и хищный монополист - государство, и он был заинтересован в высоких ценах на внешнем рынке еще больше, чем сама De Beers. Ведь спрос на бриллианты в стране рабочих и крестьян был невелик. Народ и без рекламы понимал, что "бриллиант - это навсегда", но, как говорится, видит око, да зуб неймет.

Четыре плюс один

Как оцениваются бриллианты, понятно в той или иной мере всем, хотя тема эта весьма непростая и интересная. Всегда ведь хочется знать, что такого-эдакого в этом камушке, если ты выкладываешь за него пару своих месячных окладов. Купить бриллиант - все равно что купить дом. Ни один агент по недвижимости не скажет вам, сколько он стоит, не зная, из чего он построен, где он стоит и сколько в нем комнат. Цена бриллианта складывается из четырех составляющих, или из четырех C: cut (огранка), clarity (прозрачность), carat (вес в каратах) и color (цвет). И при выборе камня лучше не пренебрегать ни одной из них. При покупке того же дома нам приходится иметь дело с куда более пышным букетом условностей.

То, что карат - это не размер, а мера веса, известно всем. Оно и понятно - взвешивать проще, чем измерять объем. Один карат соответствует приблизительно весу одного кунжутного семечка, или 0,2 грамма. В древности торговцы алмазами так и говорили: "Отсыпь мне, любезный, на дюжину кунжутных семечек". Но мы с вами не древние торговцы и семечками не пользуемся. Вся изюминка в том, что бриллианты оцениваются не прямо пропорционально увеличению веса. То есть при прочих равных условиях камень весом в 2 карата будет стоить дороже камня в 1 карат не в два раза, как можно было бы предположить, а больше. Чем тяжелее камень - тем он реже, а чем он реже - тем ценнее. И не следует также прикидывать стоимость бриллианта на размер. Объем при искусной огранке визуально увеличивает предполагаемый вес бриллианта, поэтому лучше просто взглянуть в сертификат. Слава Богу, Пробирная палата в России - единственное бюрократическое учреждение, которому можно доверять на все сто. Спросите у любого ювелира - они все готовы поклониться ей до земли.

Прозрачность - это то, за что бриллиант любят больше всего. Но безупречные камни встречаются так же редко, как честные политики. Почти во всех алмазах присутствуют так называемые включения, которые могут выглядеть, как прожилки, облачка и прочие недоразумения. Талантливый мастер может скрыть при огранке эти природные изъяны. Правда, тогда бриллиант потеряет в весе. Очень часто, кстати, более прозрачный бриллиант меньшего веса стоит дороже более увесистого, но менее прозрачного камня. Дальше - дело вкуса: кому-то нужен алмаз потяжелее, а кому-то весь шик - глядеть сквозь холодные грани, наслаждаясь чистым, как слеза, углеродным веществом.

Когда говорят о градациях цвета алмаза, то имеют в виду прежде всего классические белые камни. Белый цвет может быть, как известно, холодным и теплым и варьироваться от белоснежного до нежно-солнечного и почти желтого. Теплые алмазы хороши, соответственно, в оправе из желтого золота, а холодные лучше смотрятся в обрамлении из платины или белого золота. Чтобы оценить камень по цвету, его кладут на белую бумагу. Любопытно, что специалисты по бриллиантам так до сих пор и возят по всему миру свои камни, заворачивая их в обыкновенный лист А4 и пренебрегая всякими сейфами, шкатулками и прочими сундучками. Безопасность они не обеспечивают, а возни с ними много. Кстати, и письменному оформлению сделки в этой профессиональной среде (речь идет об Америке и Европе) не придают судьбоносного значения. Просто говорят магическое слово на иврите "мазал", и, когда оно произнесено, обратного хода сделка уже не имеет. Главное - вовремя сказать.

Что касается так называемых цветных алмазов, то в природе они встречаются редко, особенно красные и черные. Их недостаток заключается в том, что среди них редко встречаются однородно окрашенные экземпляры, но тем не менее в последние годы спрос на них вырос. Разумеется, моду на цвет спровоцировали дизайнерские дома, которым всегда нужно привлечь клиента чем-то необычным. Надо сказать, что своим взлетом De Beers и вся алмазная промышленность обязаны, в частности, и бурному развитию в XX веке ювелирного дизайна.

Самое необычное, что есть в бриллианте и что, собственно, делает его украшением, - это огранка. Вся тонкость здесь заключается в том, что от огранки зависят два других параметра бриллианта (прозрачность и вес), и по большому счету гранение алмаза - это и наука и искусство одновременно. С одной стороны, есть научная схема усечения алмаза таким образом, чтобы попадающий на него свет не терялся, отражаясь в нижних гранях, а, напротив, "выходил" наверх. Для этого бриллиант должен получиться не слишком плоским и не слишком высоким и желательно круглой формы. На практике же все, конечно, сложнее. Как огранить алмаз, сколько бриллиантов из него получить, сколько потерять в каратах, чтобы достичь максимальной прозрачности, не проиграв серьезно в цене, - все это определяется в конечном итоге на глаз. С появлением компьютеров и соответствующих программ этот процесс лишь стал длиннее, потому что, отсканировав камень и "прокрутив" его в машине на предмет оптимального усечения, мастер все равно берет лупу и погружается в нервную медитацию: отвечать за результат придется ему, а не компьютеру.

И последнее. К этим четырем английским Си следует добавить еще одно русское Ю - ювелира. Точнее, ювелира, которому вы доверяете. У каждого алмазного параметра есть свои классификации, шкалы качества и пирамиды цен, сочетание всех этих качественных и количественных характеристик дает в сумме тысячи различных типов бриллианта. Разобраться в этом под силу лишь специалисту. Поэтому без ювелира вам не обойтись, как не обойтись в суде без своего адвоката, в операциях с ценными бумагами - без своего брокера, всех и не перечислишь, ведь полезных людей не меньше, чем дней в году.

Попади, дорогая, в лунку!

Вряд ли есть на свете мужчина, который не помышлял бы купить любимой бриллиант, и уж точно нет такой женщины, которая бы не мечтала получить его от любимого в подарок. Дальше - цена вопроса и форма визуального воплощения мечты. Существует распространенное мнение, что на обручальное кольцо с камнем принято тратить сумму, эквивалентную двум месячным зарплатам. Есть в этом своя сермяжная правда, но правда, как известно, не всегда коррелируется с действительностью. Поэтому, сколько тратить, решается индивидуально, но вот что покупать и по какому случаю - в этом вопросе есть более объективные соображения.

Речь идет прежде всего о форме огранки. Потому что в соответствии с устоявшимися представлениями и традициями за каждой из них кроется определенный message. Самой распространенной формой бриллианта является круглая, поскольку она "выжимает" из алмаза больше блеска и при огранке на ней теряется меньше каратов. Тем не менее на свадьбу или помолвку ее дарить не принято: круглая форма, по своей сути, соответствует скорее юбилейным событиям, то есть круглым датам. Философию любви и свадьбы традиционно "оформляют" в виде овала, сердца и капли (она же слеза, или груша).

Фаворитом из них является овал как наиболее совершенная форма. Она наиболее удачно сочетает в себе идею роскоши и глубины ваших чувств. Причем независимо от того, каким путем приобретена эта роскошь и как искренне ваше чувство. Считается, что овал сглаживает эти нюансы, и при наличии у любимой некоторых способностей к метафорическому восприятию окружающего мира такая образность будет иметь полное право на существование. В рамках предложенной парадигмы можно также отметить, что овал есть форма объединяющая и сплачивающая, поэтому для удачного брака овальный бриллиант чаще всего и предпочитают всем остальным.

Что выражает собою сердце - догадаться нетрудно. К сожалению, этот символ любви оказался столь неприлично растиражирован, что сегодня того, кто дарит бриллиант в виде сердечка, могут легко заподозрить в тривиальности и ограниченности умственных способностей. К тому же это самая трудная с точки зрения огранки форма, а поэтому она при равенстве прочих параметров делает такой бриллиант дороже остальных. Если же вас не смущают цена и возможные инсинуации, то для выражения ваших чувств при помолвке более красноречивой формы не найти.

Капля, или слеза, символизирует собою красоту и вечность. Но это из области метафизики. В вопросах любви вечность, как известно, - понятие относительное, особенно в сочетании с красотой. На самом деле и форма капли, в сравнении с тем же овалом, есть форма весьма противоречивая. Овальное закругление передает идею силы и единения, а заостренный кончик - чувственность и тонкие, или, опять же образно говоря, острые переживания. В любом случае, далеки ли вы от высоких материй или, наоборот, суеверны, если вы цените бесспорно красивые вещи и идея красоты в браке для вас превалирует над совершенством и эротизмом, то форма капли - наиболее подходящий вариант, чтобы выразить любимой ваше непростое свадебное послание без слов.

Есть еще одна форма огранки бриллианта - маркиза, которая неизменно сопутствует чувственной стороне человеческих отношений. Своим названием она обязана, согласно преданию, маркизе де Помпадур, фаворитке Людовика XV, из-за чего этот вид бриллианта традиционно воспринимается в соответствующем деликатном контексте. Впрочем, и сама форма маркизы с ее двумя заостренными вершинами трактуется в системе знаков и символов как выражение самых бурных страстей и интриг, обрамляющих яркие и драматичные отношения. Иначе говоря, это идеальный подарок для самоотверженных особ, готовых отдать свое сердце сильному и властному мужчине, который, в свою очередь, вправе ожидать в ответ на свою любовь самого непредсказуемого развития событий.

О непредсказуемости и импровизации, к слову сказать, стоит вспомнить, когда встанет вопрос, как лучше преподнести ваш подарок. Чем оригинальнее вы это сделаете, тем больший восторг охватит вашего визави. Некоторые прикрепляют колечки и иные украшения с бриллиантом к ветке яблони в своем саду, а потом галантно приглашают полакомиться дарами природы, среди которых очень кстати обнаруживается ваш несъедобный сувенир.

Но самый забавный из известных способов дарения бриллиантов - пригласить даму сердца на партию в гольф. Предварительно следует договориться с управляющим гольф-клубом, чтобы он положил купленное вами украшение в последнюю лунку. Пикантность ситуации заключается в том, что, когда вы дойдете до последнего грина, самое главное - чтобы ваша избранница не промахнулась и первой закатила свой мяч в лунку. Так что остается только пожелать вам удачи - и не только в любви, но и в древней игре в гольф.

Санкт-Петербург

Новости партнеров

    Реклама