Приключения от исключения

Ситуация с «Газпром-сити» – лишь один из примеров распространенной практики, когда решения принимаются в интересах определенных структур и в обход правил, установленных самой же властью

Скандал вокруг строительства небоскреба «Газпром-сити» связан отнюдь не только с амбициями «Газпрома» или эстетическими пристрастиями его руководителей. Прежде всего дело в управленческих практиках администрации Петербурга, которые, увы, в отдельных, но достаточно типичных ситуациях дают явные сбои. История с «Газпром-сити» просто оказалась наиболее резонансной.

Проблема Смольного в том, что он далеко не всегда намерен соблюдать правила и принципы, которые декларирует. Соблазн в индивидуальном порядке принимать решения, затрагивающие интересы конкретных коммерческих структур, может быть продиктован и вполне благими намерениями. Но на практике непоследовательность оборачивается конфликтами и двусмысленными прецедентами, подтачивающими доверие широких слоев бизнеса к действиям властей.

Разумеется, можно лишь приветствовать расширение деятельности «Газпрома» в Петербурге (проекты реконструкции теплоснабжения, газификации пригородов, наконец, девелоперские планы компании). Но Смольный, заняв невнятную позицию перед лицом очередного стратегического инвестора и налогоплательщика, не обозначил рамки возможных компромиссов и загнал себя в угол.

Между тем к моменту возникновения идеи строительства административно-делового центра город уже имел легитимные инструменты, чтобы направить энергию и мощь «Газпрома» на «мирные» цели. В апреле 2004 года правительством города был принят временный высотный регламент, призванный защитить исторический центр, а также прилегающие к нему территории (особенно на набережных Невы) от чрезмерного высотного строительства. Затем была утверждена Стратегия сохранения культурного наследия, предусматривающая, что в Петербурге предметами охраны являются не только здания-памятники, но и исторические панорамы, перспективы, силуэты. К сожалению, власти даже в процессе принятия Генплана не определились с ответом на важнейший стратегический вопрос – какую территорию следует целенаправленно развивать как деловой сити. Причем это должна быть действительно масштабная территория (сотни гектаров), отдаленная от исторического центра, не имеющая охранных и высотных ограничений и пригодная для архитектурных экспериментов.

Появление «Газпром-сити» могло ускорить этот процесс. Но отношения с «Газпромом» сразу должны были строиться системно – было бы легче «форматировать» и его девелоперские намерения. Тогда на самом деле счастьем для города стала бы готовность «Газпрома» с его финансовыми и административными ресурсами заняться комплексным развитием реально депрессивной, сложной территории (причислять к таковым район Охты – слишком большая натяжка). К примеру, зоны «Измайловской перспективы» между Московским проспектом и Митрофаньевским шоссе (около 400 га), которая сейчас безнадежно захламлена неприглядными объектами Минобороны, железной дороги и сотен арендаторов и собственников. Вместо этого Смольный получил градостроительный скандал, наносящий ущерб имиджу власти и города в целом. Более того, гораздо одиознее, чем казалось поначалу, выглядит схема финансирования «Газпром-сити» через субвенции из бюджета. Ежегодно от структур «Газпрома» в бюджет будет поступать не 15-17 млрд рублей, как обещали чиновники, а всего 7 млрд, из них по 6 млрд планируется тратить на возведение «Газпром-сити». И совсем не обязательно, что через 10 лет, когда строительство завершится, обласканный налогоплательщик останется в Петербурге. Кто может гарантировать, что к тому времени (или еще раньше) в Москве не примут новое политическое решение и «дочки» «Газпрома» не перерегистрируются в каком-то другом регионе?

Ситуация с «Газпром-сити» – лишь один из примеров распространенной практики, когда решения принимаются в интересах определенных структур и в обход правил, установленных самой же властью. В частности, показателен случай с передачей в доверительное управление компании «Бекар» здания-памятника на Невском проспекте, 7/9 (известного в Петербурге как «здание авиакасс»). Город официально объявил, что главная цель доверительного управляющего – увеличение доходов бюджета. Соответственно, «Бекар», победивший в конкурсе, обязался перечислить в бюджет 589 млн рублей за пять лет управления (в два с лишним раза больше указанного городом минимального уровня). Но затем началась бюрократическая волокита и за пять месяцев КУГИ так и не заключил с компанией договор. В итоге объект был передан другому участнику конкурса, пообещавшему заплатить примерно на 200 млн рублей меньше. Теперь с нюансами «буквы закона» будут разбираться юристы – «Бекар» обратился в суд с жалобой на неправомочные действия чиновников. Но смысл происшедшего, в принципе, очевиден и вновь наводит на грустные мысли о непоследовательности властей.

Некоторые арендаторы, не дожидаясь прихода на объект частного управляющего, смогли пролоббировать перезаключение договоров аренды (чтобы создать себе дополнительные гарантии и затруднить «Бекару» пересмотр условий). Как признают сами чиновники, такое решение было принято по указанию губернатора в отношении ОАО «Центральное агентство воздушных сообщений» (оно занимает 3,6 тыс. кв. м, то есть 40% всех площадей здания на Невском). Нашлось и обоснование: присутствие авиакасс в здании стало петербургской традицией. При этом, заметим, договор был перезаключен за несколько дней до подведения итогов конкурса – уже после того, как город объявил условия конкурса, а претенденты просчитали свои предложения.

Разумеется, «Бекар» потребовал устранить противоречия с конкурсной документацией. Пока шла переписка с чиновниками, истек срок заключения договора и проблема разрешилась, к радости арендаторов, привыкших платить за помещения по ставкам КУГИ, которые в разы ниже рыночных. Город же, субсидируя, по сути, частные компании, недополучит значительные средства.

Мне возразят: общественность хочет сохранения в знаковых местах авиакасс, книжной торговли, продовольственных магазинов. Да, но ведь людей интересует сохранение функции, а не конкретной компании! Может быть, в таких случаях городу следует проводить открытый конкурс среди компаний, занимающихся «охраняемым» видом деятельности, – кто из участников рынка предложит наилучшие условия? Тогда не пришлось бы мудрить с льготами или злоупотреблять административным ресурсом, а чиновники приучились бы работать по единым для всего бизнеса правилам.