Крупа культуры

Культура
Москва, 29.10.2007
«Эксперт Северо-Запад» №40 (342)
История любит возмездие: памятник Крупской, составившей первый после революции запретительный список книг «реакционного содержания», стоит перед зданием первой в городе свободной книжной ярмарки

На весь звон, на все золото, на весь блеск любой культуры нужно что-то простое, как ячневая каша, как крупа. Без этого простого не будет и самой что ни на есть элитарной культуры. Иное дело, что если все время ориентироваться на простое и очень простое, то сработает закон эскадры, скорость которой измеряется движением самого слабого судна.

Последнее прости ленинградской оппозиции

Странная судьба у домов и дворцов культуры, этих удивительных очагов советского культуртрегерства, в которых (в полном согласии с марксистской диалектикой) вызревали могильщики и наследники означенной культуры. Кое-какие из этих дворцов и домов пали в буквальном смысле слова под напором бульдозеров и гирь, как ДК имени Первой Пятилетки, на месте которого собираются возвести Мариинский театр №2 по проекту француза Перро. Но покуда там ни театра, ни Дворца культуры, а здоровенная ямища, уже прозванная здешними обитателями Мариинской впадиной.

Кое-какие дома-дворцы выжили, преобразовавшись. Наиболее интересный и значительный из них – Дворец культуры имени Крупской, разместивший в своих стенах самую большую, самую дешевую и самую первую Книжную ярмарку города, а может, и всего Северо-Запада. Немного истории не помешает. Особенно если это такая история, как история Дворца культуры имени Крупской, в просторечии – Крупы.

На ярмарке 250 торговых мест, из них 20-30 принадлежат крупным фирмам. Но в основном здесь работают мелкие торговцы, которые занимают не зал, не павильон, а столик или два столика

Перед зданием, выстроенным в стиле советского конструктивизма, торчит единственный в мире памятник Крупской. Его нынче не сразу и заметишь, однако это – важная, смыслообразующая деталь. Дворец культуры построили за шесть месяцев в 1927 году по проекту архитектора Овсянникова. Начали в апреле, а закончили к 6 ноября, к десятой годовщине революции. Обычное строительство, приуроченное к дате, если бы не одно обстоятельство, придающее этому строительству особое, символическое значение.

В эти шесть месяцев 1927 года шла последняя схватка между последней партийной оппозицией, называемой еще новой, и партаппаратчиками во главе со Сталиным. Оплотом оппозиции был Ленинград, где парторганизацию возглавлял Григорий Зиновьев. В оппозиции была тогда и вдова Ленина Крупская, так что Дворец культуры ее имени оказался последним прости партийной оппозиции. Ее разногласия с партаппаратом, кроме всего прочего, касались пусть и внутрипартийной, но демократии.

Победили те, кто считал (не без оснований), что партия – не дискуссионный клуб. Трудно предположить, что было бы, если бы тогда взяли верх оппозиционеры, но то, что случилось после их поражения, знают все, кто хочет это знать. История любит насмешливые парадоксы. Те, кто радовался разгону Учредительного собрания, не смогли противостоять разгону собственных собраний и превращению их в армейские политчасы. История любит ироническое возмездие: памятник Крупской, составившей первый после революции запретительный список книг «реакционного содержания», стоит перед зданием первой в городе свободной книжной ярмарки.

Перед ярмаркой

До середины 1980-х годов Дворец культуры имени Крупской мало чем отличался от подобных учреждений города. Кружки, самодеятельные театры, выступления профессиональных артистов. А 1980-е принесли с собой важную, неожиданную новацию – выступления рок-групп. Здесь пели Кинчев, Гребенщиков и Цой. Максим Леонидов получил в этом ДК почетную грамоту в качестве победителя «смотра-конкурса самодеятельных рок-групп».

«Тот, кто не жил перед революцией, – говорил старый циник Талейран, – тот не знает, что такое счастье…» Он был прав. Потом это все опадает лавиной, является аппарат, усиление, укрепление и, как бы поинтеллигентнее сказать, строгий окрик: нишкните, мол, хватит болтать. Все с этим соглашаются, поскольку наелись свободой по самые ноздри. Но первые мгновения до свободы – такие же прекрасные, как и первые мгновения свободы.

Дворец культуры хирел, как все подобные учреждения, покуда под его крышу не переехала книжная ярмарка, поначалу – арендатор помещения, а нынче – собственник здания. Потом к ней пристроилась выставка изделий из камня «Мир самоцветов», на последнем этаже итальянский поэт, сценарист и художник Тонино Гуэрра открыл галерею своего имени, но ядром, вокруг которого закрутилась вся эта жизнь, осталась ярмарка. В этом году ей исполнилось 15 лет, Дворцу культуры, соответственно, 80, «Миру самоцветов» – 10, а галерее Тонино Гуэрра – 5.

Начало

В 1992 году официальное советское культуртрегерское учреждение соединилось с неофициальным, некогда полузапретным культуртрегерским движением – книжничеством. Этот-то юбилей и празднуют в ДК имени Крупской и на книжной ярмарке. Молодым, выросшим в эпоху информационного взрыва, трудно представить себе способы утоления сенсорного голода в недавнюю пору, ставшую историей. Книжный дефицит – словосочетание, странное для нынешнего времени, когда книг – ешь не хочу. И все чаще – не хочу.

А было время (здесь поневоле зазвучали ностальгические нотки), когда за книгами охотились, перепечатывали их в нескольких экземплярах на пишущих машинках, хотя за это могли и взгреть, это уже был самиздат… Менее серьезным, но тоже преступлением была перекупка и продажа дефицитных изданий.

Директор по связям с общественностью книжной ярмарки Иосиф Каландия вспоминает об этом так: «Для того чтобы что-то найти в 1960-е годы, когда я только начал заниматься книгами, приходилось стаптывать ноги, ходить в букинистические магазины, знакомиться с другими книжниками и доставать нужные издания через них. Тогда можно было купить редкие или популярные книги с рук в садике за магазином „Подписные издания“ на Литейном. Там библиофилы обменивались книгами, а чаще продавали их друг другу или желающим.

Но с рук книжка стоила по тем временам четыре-пять своих номиналов! Например, если книжка в магазине стоила 60 копеек, то в садике на Литейном она уже шла по три рубля. По советским временам это считалось, конечно, незаконным, но другого выхода не было. На Литейный шли не за прибылью, а просто потому, что хотели почитать книги, которые купить в магазинах было невозможно. Умудрившись где-то достать четыре-пять книг, их продавали, а на вырученную сумму покупали то, что нужно самому. Вот так все и начиналось.               

Милиция долгое время смотрела на это сквозь пальцы, при том что подобная деятельность называлась, конечно, спекуляцией. Но начиная с 1969 года работники органов стали книжников задерживать, а книжники, соответственно, более или менее успешно прятаться, переезжать с места на место. Так появились теперь уже легендарные места встреч в саду им. Карла Маркса, на знаменитой „Трубе“, даже за город ездили. Так и продолжалось, пока в 1984 году при Обществе книголюбов в ДК имени Карла Маркса не был создан клуб, где члены этого общества могли обмениваться  книгами».

Раньше

А потом книжники переехали в клуб «Водоканал» на Воинова, ныне Шпалерной. В непосредственной близости от самой старой в Петербурге водонапорной башни происходил легальный обмен книгами и полулегальная книжная торговля. Были заняты два этажа и садик. Это было романтическое начало свободной книжной продажи в городе. В 1992 году, когда в «Водоканале» стало совсем тесно, а в стране просторно, книжники перебрались в захиревший Дворец культуры имени Крупской.

О том времени старые работники ярмарки вспоминают с умилением. Оно и понятно: «что пройдет – то будет мило». Другую сторону медали неплохо обозначил Владимир Маяковский. Если выбросить патетику вместе с рифмами, останется вот что: по-настоящему любишь то, что досталось нелегко. Легкость любви не способствует.

Рассказывает индивидуальный предприниматель, работающий на ярмарке с самого ее основания, Владимир Юдович: «Сначала мне просто хотелось расширить свою библиотеку и я занялся любительским книгообменом. Стоял у магазинов, менялся книгами. В 1989-1990 годах мне кто-то сказал, что существует „Водоканал“. Я работал на оборонку. Когда пришел 1991 год, я, заведующий лабораторией, первый сказал, что ухожу в отпуск за свой счет. В один день со мной сократили мою жену. У нас двое маленьких детей, что-то надо было делать. Так я стал работать на книжной ярмарке. Поначалу у меня была треть стола, потом половинка, потом целый стол. Так я въехал в эту новую жизнь. Знаете, как выглядела ярмарка в первые годы? Зимы без отопления, грязь во дворе… Сейчас-то не надо надевать валенки, резиновые сапоги».

Евгений Буренин в будние дни – научный сотрудник, в воскресные работает на ярмарке консультантом и продавцом издательства «Лель», выпускающего книги про автомобили. Он тоже рассказывает о том времени: «Стояли ряды кресел из кинотеатра, прямо на них мы и раскладывались. Где-то какие-то столики были, а где-то – только стулья». Леонид Ершов, директор фирмы «Атон», которая является единственным официальным представителем издательства «Центрполиграф» в Петербурге и на Северо-Западе, добавляет красок в картину прошлого: «Приставные столы, фанерки на ножках! Во времена дикого капитализма специальные столы из железа выносились в фойе, на них укладывались листы фанеры, сверху – книги».

И сейчас

По всем законам юбилейного жанра сейчас полагается «аллилуйщина, помилуй бог», как говаривал Суворов. Сейчас ярмарка занимает два этажа. Во дворе, там, где по плану архитектора Овсянникова должен быть парк, а был сначала гараж, потом – пустырь, ныне два торговых павильона. Есть детская спортивно-развлекательная площадка, бассейн с водными мотоциклами. Кафе с аттракционом «Русская рыбалка» – вылавливаешь из бассейна форель, и тебе ее готовят.

Книгами снабжают не один только Питер, но и весь Северо-Запад. В Прибалтику каждую неделю уходят минимум две фуры, забитые книжками. В месяц около 60 тыс. книг отправляется из ДК имени Крупской в Ригу, Таллин и Вильнюс. На ярмарке 250 торговых мест, из них 20-30 принадлежит крупным фирмам. Но в основном здесь работают мелкие торговцы, которые занимают не зал, не павильон, а столик или два столика.

Из крупных фирм на ярмарке представлен «Невский проспект», издающий эзотерику, популярную психологию, оздоровительную литературу, в просторечии именуемую «оздоровиловкой». Здесь торгуют «Коллибри» и Торговый дом «Просвещение», занятые изданием учебной литературы. Местный представитель московского престижного издательства «НЛО» хотел разместиться на ярмарке, но московское начальство не согласилось с его инициативой. Решили, что не отобьют аренду.

На ярмарке большинство посетителей – постоянные. С 1992 года это такое место встречи книжников, которое изменить нельзя

Интеллектуальной, элитарной художественной литературой и элитарным non-fiction, продукцией «Иностранки», «НЛО», Ad marginem, «Симпозиума» на ярмарке торгуют две фирмы – «Ретро» и «А.Симпозиум». У них два места и свои постоянные покупатели. Впрочем, здесь большинство покупателей – постоянные. С 1992 года это такое место встречи книжников, которое изменить нельзя.

Глупый милорд

Теперь, когда Книжная ярмарка стала основным собственником здания, генеральный директор ДК имени Крупской Дмитрий Федоров мечтает создать на ее основе книжный коллектор для всего Северо-Запада, огромную оптовую книжную базу. Осуществить, по его словам, конвергенцию: «Соединить лучшее, что было в советской централизованной книжной торговле, с тем, что есть хорошего в свободной торговле».

О том, что продается на ярмарке, рассказывает руководитель информационно-справочной службы ярмарки Юлия Зартайская: «В базе данных, которая находится в открытом доступе на сайте сейчас, более 120 тыс. названий. Реально их продается больше, потому что многие фирмы не предоставляют нам данные. Мы не знаем, например, сколько было продано бухгалтерской, коммерческой, юридической, медицинской литературы. Не знаем, сколько продано пособий для высших учебных заведений, словарей, справочных изданий, хотя именно их здесь покупают больше всего, ведь школьники (вернее, их родители) и студенты – наши основные потребители.

Очень хорошо расходится детская литература: по словам продавцов, за последние годы спрос на книги для детей сильно вырос, причем больше стали брать не развлекательной (типа детских анекдотов), а развивающей литературы – имеются в виду различные альбомы с заданиями, тесты, рабочие тетради, детские энциклопедии.

Неизменной популярностью пользуется „оздоровиловка“. Книжный дом „Невский проспект“, работающий в этом сегменте рынка, имеет свой магазинчик на ярмарке, и его постоянный ассортимент насчитывает около 5 тыс. наименований. Строчки их прайса можно читать, как поэму: „10 минут мудрости“, „Оторва в большом городе“, „Береза: миф и реальность“, „Семь духовных законов вашего процветания“, „Алхимия сердца“. Все это раскупается очень энергично.

В нашу базу данных, конечно, не попадают сведения от мелких торговцев, которых на ярмарке большинство: у них просто нет электронной системы учета. Данные достаточно регулярно предоставляют лишь мелкие оптовики, снабжающие городских лоточников. А лоточники покупают то, что легко читается в транспорте, и тут нет никаких неожиданностей. На первом и втором местах – Дарья Донцова: каждая новинка месяца непременно выходит в рекордсмены продаж. За два месяца только одна из фирм, торгующих на ярмарке, продала около 4 тыс. экземпляров «Верхом на „Титанике“» и около 3 тыс.  – „Зимнего лета весны“. 

На третьем месте, с большим отрывом от Донцовой, книга Татьяны Поляковой «„Коламбия пикчерз“ представляет». На четвертом – Татьяна Устинова („От первого до последнего слова“). Патриархиня, или матриархиня подобной литературы Александра Маринина на пятом месте – ее роман со значащим названием „Все не так“ продан в количестве 1,5 тыс. экземпляров. Оксана Робски со своим Casual 2 на 54-м месте. Любопытно, что та же книжка, но с другой обложкой вообще не была продана. Берут ту, где изображена шахматная доска, а ту, на которой человеческое лицо (правда, не самой Робски), игнорируют.

 За тот же срок было куплено по одному экземпляру Анри Труайя, Гюстава Флобера, Шекспира, Хемингуэя. Вовсе не раскуплены оказались „Кафка на пляже“ Мураками, „Стихи“ Агнии Барто, „Маугли“ Редьярда Киплинга, „Калина красная“ Василия Шукшина, „Не-кысь“ Татьяны Толстой. Это, конечно, не показательно для всей ярмарки – данные, повторюсь, только по одной мелкооптовой фирме. Но это наталкивает на размышления: оптовики и лоточники ориентируются на читательский спрос, но они же его и формируют».

Ну да, да, как же, с детства помнится: «Придет, придет ли времечко, приди, приди, желанное, когда мужик не Блюхера и не милорда глупого, Белинского да Гоголя с базара понесет…» По всей видимости, это утопия, и, как все утопии, опасная. Во все времена с базара люди будут носить «милорда глупого». Для них базары и созданы. Но книжная ярмарка – не только и не столько базар. Базар – лишь часть ярмарки. А книжная ярмарка в ДК имени Крупской – это крупа культуры.  

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№40 (342) 29 октября 2007
Реформа образования
Содержание:
Мы вас не отпустим

Главная цель Болонской декларации – масштабная студенческая мобильность внутри страны и за ее пределами. Россия пока к этому не готова

Спецвыпуск
Пятый угол
Реклама