Истина детства

Культура
Москва, 26.11.2007
«Эксперт Северо-Запад» №44 (346)
Авторская мультипликация, не теряя своей изощренности, оказывается принята самым неискушенным и непосредственным зрителем

Немецкий драматург Генрих фон Клейст незадолго до самоубийства в 1811 году написал эссе «О театре марионеток». В нем он утверждал, что идеальным артистом является марионетка. Она абсолютно покорна воле и мысли режиссера, она пластичнее гимнаста и ловчее акробата.

Мультяшки и авторское кино

Если уж верно утверждение, что марионетки покорны воле режиссера, то куда в большей степени оно верно по отношению к мультипликации, или, как принято ее теперь называть, к анимации. Потому-то созданный совсем недавно клуб авторского кино Open cinema club начал свои неформатные пятницы в Доме кино с показа лучших фильмов Суздальского анимационного кинофестиваля.

Самый демократический, самый массовый вид киноискусства, обращенный к самым маленьким, самым неискушенным зрителям, – анимация – оказывается наиболее приспособлен к самому эстетскому из жанров кино, к авторскому кино. Почему? Да вот по той самой причине, которую сформулировал Клейст: абсолютная покорность героев авторской воле.

Парадокс закручивается лентой Мебиуса: авторская мультипликация, не теряя своей изощренности, своего эстетства, оказывается понята и принята самыми неискушенными и непосредственными зрителями – детьми. Прекрасный немецкий писатель Генрих Бёлль, отстаивая права сложного искусства, писал: «Я читал своим детям Кафку и Беккета. Они слушали с интересом…» При всем уважении и любви к Генриху Бёллю здесь все же позволительно усомниться. Просто дети очень любили отца (их нетрудно понять) и покорно слушали непонятные для них истории.

Совсем не так обстоит дело с анимацией. Самая авторская из авторских анимаций все одно будет воспринята с благодарностью и пониманием, только бы она была хорошо сделана. Сама природа мультфильма подразумевает авторское видение мира – прихотливое, фантастическое, субъективное – и непосредственное, простое зрительское восприятие.

Минимализм оммажа

Показ начался с новой ленты Константина Бронзита «Уборная история – любовная история». Автор одного из самых удачных в кассовом отношении полнометражных мультфильмов «Алеша Попович и Тугарин-Змей» вернулся к тому, с чего начинал, – к короткометражному мультфильму. Этот фильм Бронзита более всего похож на работы его учителя Федора Хитрука.

Это оммаж, рыцарская клятва верности учителю. Перед зрителями настоящий анимационный минимализм. Черно-белый мультфильм, цвет вспыхивает только тогда, когда кассирша в общественном туалете обнаруживает в банке для денег букетики цветов, сначала красных, потом синих, желтых. Сентиментальная история о любви, которая «веет, где хощет», рассказана аскетично и уверенно.

В отличие от подчеркнутой простоты и четкости фильма Бронзита, фильм Веры Пиуновой «Рыжая лиса – белая лиса» не то что таинственен, он – туманен. Пиунова экранизировала якутскую сказку о прагматичной рыжей лисе, ловившей рыбу, и белой лисе-музыкантше, игравшей на хамузе (древнейший музыкальный инструмент с завораживающим, но жутковатым звучанием).

Пиунова сделала мультфильм будто из ломкого, прозрачного льда. Фигурки лис, рыб, тюленей, моржей словно составлены из ледяных пластин и видны как сквозь заиндевевшее от мороза стекло. Неясность изображения гармонирует с неясностью истории. Не все истории обязаны быть ясными. В некоторых случаях неясность – плюс, а не минус. «Рыжая лиса – белая лиса» – чуть прорисованная, еле видная мечта художника о мире, где музыке подчиняются море и звери.

Ожившие рисунки

А есть анимация – словно детские рисунки, которые ожили. В такой технике сделан мультфильм-опера Софьи Кравцовой по сказке Эдит Несбит «Про лысую принцессу». Смешное, чуть издевательское, порой пародийное зрелище не мешает увидеть странно звучащую ныне мысль: добру на пользу даже помехи, которые чинит ему зло.

Уважительное отношение к детству, согласие на детский взгляд удивительным образом взрослит мультфильмы, делает их глубокомысленнее, не нарушая, однако, комизма, соприродного анимации. Что может быть смешнее и печальнее «Курочки Рябы» Григория Малышева, истории таланта, которому обстановка, социальные условия, собственная слабохарактерность не дают реализоваться. Ничего подобного не было сделано не только в анимации, но и в игровом современном российском киноискусстве.

«Жихарка» Олега и Светланы Ужиновых – настоящее искусство для искусства. Здесь нет ничего, кроме стихии смеха, игры. В этом фильме крохотную смешную Жихарку озвучивает маленькая девочка. Создатели нынешних мультфильмов охотно дают читать закадровый текст детям. Они не смотрят на детей сверху вниз. Напротив, они готовы признать автономную правоту ребенка. Пытаются взглянуть на мир взрослых глазами ребенка, как в фильме Зои Киреевой «Девочка-дура», в котором взрослые так высоко и далеко, что даже лиц их не видно.

Возможно, здесь Киреева старается овеществить одну из мыслей своего фильма: личность не обогащается с приобретением социального опыта, взросления, но теряется… Настоящей личностью человек бывает только в детстве. Люди никогда уже не будут такими талантливыми, такими беззаветно влюбленными, какими они были в детстве. 

Дом кино. Open cinema club

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№44 (346) 26 ноября 2007
Забастовки
Содержание:
Школа эгоизма

Набирающие опыт забастовочной борьбы новые профсоюзы пока не могут квалифицированно противостоять работодателям, предпочитая путь чисто силовой конфронтации

Реклама