Власть и тюрьма

Сцена
Москва, 31.05.2007
«Русский репортер» №2 (2)
Редакционная статья

В свое время мадам де Сталь остроумно заметила, что власть в России — это самодержавие, ограниченное удавкой, прозрачно намекая на печальную судьбу императора Павла I. В XIX веке благодаря усилиям французских просветителей выражения вроде «власть, ограниченная парламентом», были в ходу. С тех пор мы понимаем, что власть вообще не бывает неограниченной, и хорошо, когда эти ограничения подразумевают не насильственную смерть и не массовое уголовное преследование.

Сейчас в России власть руководителей городских администраций ограничена тюрьмой. Понятно, почему она должна быть ограничена. И губернаторы, и мэры крупных городов привыкли воспринимать свой мандат как абсолютный на вверенной им территории. То есть не ограниченный ни властью других, ни — часто — даже здравым смыслом. Известно, что в таких случаях народная демократия не очень работает. Когда непонятно, что, собственно, мэр делает и как от его дел зависит жизнь граждан, избиратели порой голосуют за совершенно безответственных товарищей.

Однако за саму идею выборных, самостоятельных и сильных мэров следует бороться со всей энергией. Если предположить, что даже на уровне городов и поселков у нас демократия невозможна, то никакое участие граждан в политике, никакое современное управление, никакая демократия у нас невозможны. Значит, мы вообще выпадаем из современной цивилизации и оказываемся бессильными перед массовыми политтехнологиями вроде тех же «цветных революций».

Город — это то место, где когда-то и появилось слово «демократия» и где она, безусловно, наиболее перспективна.

В России, как и в Западной Европе, вопреки мифу об извечном российском деспотизме, локальная демократия имеет давнюю историю, которая почти никогда не прерывалась. Мало кто помнит, что одно из первых преобразований Петра I состояло как раз во введении выборного самоуправления в городах: там были учреждены должности бурмистров и земские избы — то есть выборные градоначальники и их аппарат.

Правда, как отмечают современные исследователи, само наличие этих выборных должностей вплоть до последней четверти XVII века воспринималось населением скорее как род повинности, а не как право и свобода. Тем более что злоупо-треблять своими полномочиями бурмистры научились с первых же дней. Лишь в эпоху Екатерины Великой произошла какая-то перемена и люди стали относиться к местному самоуправлению именно как к инструменту организации городской жизни. Но таково уж свойство свободы: любой кусок ее, однажды полученный обществом, рано или поздно им утилизируется, даже если вначале оно и не знало, что с этой свободой делать.

В конце 1990-х на фоне постоянной и бесперспективной войны мэра Владивостока и губернатора Приморья в администрации президента всерьез обсуждалась следующая философская дилемма. Одни считали, что со свободными выборами и всем бардаком, с ними связанным, нужно кончать. Другие утверждали, что и с помощью избирательных технологий можно добиться нормального управления, если уметь пользоваться этим инструментом. В последние годы вопрос был решен скорее в пользу администраторов.

Но сейчас пора остановиться и подумать. То, что хорошо как временная мера, вряд ли сможет обеспечить развитие. И городское самоуправление — это та площадка, на которой мы должны научиться использовать выборы и энергию граждан в позитивном ключе. Тем более что и мэры, и население многому научились.

Сейчас главный ресурс типичного градоначальника — земля и недвижимость. Именно разрешения и запреты на любые формы их использования являются основой его власти над бизнесом и способом расплатиться со «спонсорами» за избрание. Но ведь можно сконструировать и иную систему, при которой главным ресурсом мэра будет, например, рост бюджета города.

Впрочем, и в нынешних условиях у него достаточно свобод, чтобы развивать свой город. И когда кто-то из муниципальных руководителей оправдывает грязь на улицах или финансовое преступление «условиями» — это всего лишь отговорка. Другое дело, что выборный мэр ограничен сроком избрания и поэтому, в лучшем случае, строит дороги и дома, но редко вкладывается в инфраструктуры, которые позволили бы через 5—6 лет строить больше и лучше. Это мы видим по стилю развития Москвы, хотя столица — это, конечно, особый случай.

Но стратегиями развития городов могли бы заняться федеральные партии, вовлекающие в свои ряды сильных мэров. И хорошо бы, чтобы в следующем выборном цикле партии не только рассуждали о единстве и справедливости, но могли показать народу десяток партийных градоначальников, которые реализуют такие проекты на практике.

А большие национальные программы, которые пытается проводить федеральный центр, могли бы стать и критерием успешности, и стимулом работы глав муниципалитетов. Скажем, по-настоящему масштабная жилищная программа могла бы снять конфликтный вопрос о земле и контроле над ней: когда нужно много земли для строительства, сразу становится ясно, кто из местных начальников является тормозом, а кто — двигателем большого национального проекта.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №2 (2) 31 мая 2007
    Мэров атакуют
    Содержание:
    Власть и тюрьма

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама