Во имя страха

Сцена
Москва, 23.08.2007
«Русский репортер» №12 (12)

Подрыв «Невского экспресса» совпал со скандалом вокруг распространенного в интернете видеоклипа с записью казни таджика и дагестанца активистами правонационалистической группировки. Взрыв и зрелище казни — похожие по цинизму методы: два акта террора, предназначенные для разных целевых аудиторий одной страны.

Терроризм становится не только разнообразным и технически изощренным, но и пестрым по своему составу: появились группировки не только ваххабитов и «черных вдов», но также социал-реваншистов, националистов и откровенных фашистов. Парадокс в том, что порождены они отталкиванием инакомыслящих и ненавистью к ним, а жертвами их кровавой неразборчивости становимся мы с вами. Они думают, что защищают свой этнос, родину или справедливость, говорят на том же языке, что и мы, но не вызывают у нас ничего, кроме брезгливой неприязни. При этом кого-то из нас они называют «своими», а кого-то — «чужими».

Их средний возраст — 22–23 года. Среди них нет ни бродяг, ни бомжей. Все чаще появляются студенты, а иногда даже научные сотрудники академических учреждений. Мобильники, интернет и другие достижения цивилизации для них предметы повседневной жизни. Они хорошо понимают общество, в котором живут, а поэтому хорошо в нем ориентируются и умело манипулируют его страхами. Наверняка мы сталкивались с ними в толпе на улице. Может быть, с кем-то здоровались.

Они не явились к нам с другой планеты или из стран «оси зла», но выросли рядом с нами. А потому было бы ошибкой думать, что террор порожден «войной цивилизаций». Это идеология социального зла, укорененного в нашем же обществе. Террор может осуществляться во имя Пролетариата, Угнетенных, Уммы, Нации, но эти большие ценности — только предлог для шантажа. В терроре не нужно искать доктрины. Это метод, которым могут воспользоваться и фашисты, и джихадисты, и марксисты.

Когда мы лицом к лицу сталкиваемся с терроризмом, главное — не утратить символического контроля над нашими собственными образами и чувствами: не проводить убийственных границ между «своими» и «чужими», не связывать терроризм с определенной верой, мировоззрением, цветом кожи. В противном случае мы станем жертвами манипуляций. Ведь именно картина мира, построенная на антагонизме человеческих различий, определяет мотивы и действия террориста.

Конечно, нужно найти конкретных заговорщиков и исполнителей теракта на железной дороге Москва — Санкт-Петербург. У следствия могут быть свои соображения, классификации и версии — оно может искать «кавказский след» или злую волю «националистического экстремизма». Но с моральной и символической точек зрения нам совершенно не важно, какие конкретно «идеалы» пытались отстаивать террористы — националистические или религиозные. Для нас, как и для Достоевского, они просто «бесы».

Новости партнеров

«Русский репортер»
№12 (12) 23 августа 2007
Террор
Содержание:
Во имя страха

Редакционная статья

Фотография
Вехи
Портфолио
Путешествие
Реклама