Принцип пережаренного тоста

От редактора
Москва, 28.02.2008
«Русский репортер» №7 (37)

Есть такой анекдот. Очень старый. 

В одной английской семье жил ребенок, который с рождения не произнес ни слова. Родители водили его по врачам, но мальчик все равно молчал. И вот однажды за завтраком он неожиданно произнес:

— Сегодня тосты пережарены.

Родня засуетилась:

— Что же ты раньше ничего не говорил? Мы так волновались…

А мальчик отвечает:

— Так ведь тосты не были пережарены…

Лично мне очень хочется, чтобы гражданская активность в нашей стране хотя бы отчасти следовала логике этого мальчика.

В России общественность делится на две неравные части. Первые всегда находятся в оппозиции. Они протестуют против реформы образования, сноса ветхих домов, охоты на морских котиков и прочих действий государства. Они будут говорить (точнее, кричать) независимо от качества тостов.

Таких людей очень мало. В последние годы к их протестам принято относиться с нескрываемой иронией. Даже когда милиция лупит дубинками пожилого профессора или хрупкую девушку, это воспринимается почти как хохма: «Однако мазохисты опять вышли на улицу».

Вторая часть общественности — ее подавляющее большинство. Оно сидит дома и пьет (в зависимости от социального статуса) плохую водку или хороший чай. Для них высшая мера социальной активности — просмотр телевизора или гневный монолог на кухне. Если тост окажется пережаренным или вместо сливочного масла его намажут машинным, молчаливое большинство, конечно, есть не станет. Оно просто отложит его в сторону и оплатит счет, не оставив чаевых. И только выйдя из ресторана выскажет все, что думает, о качестве кухни и личной жизни шеф-повара.

Есть, конечно, еще одна группа — профессиональные партийные активисты. Но их деятельность не стоит рассматривать как общественную борьбу: это такая же работа, как укладка шпал или сборка компьютеров.

Подобный расклад сил кажется вполне логичным. Но иногда становится страшно. Вот представьте, что у нас в стране случайно оказалась хорошая власть. Мудрый правитель, интеллектуальный парламент, честные министры. И все равно на площадь выходят люди и кричат: «Долой!»

А если случится обратное?! Власть совершит какую-то гнусность — начнет массово сажать оппозицию или бомбить собственные города. Тогда снова на улицу выйдет несколько сотен активистов, о которых можно будет смело сказать: «Ну, это маргиналы — они всегда чем-то недовольны».

В идеале граждане должны забывать отчество своего президента, если он правит сносно. А если перейдена некая грань — протестовать, бастовать и т. д. У нас же… Такое ощущение, что любой менеджер, грузчик или программист готов говорить о политике часами, как будто у него завтра утром выступление в верхней палате парламента. Но этот человек никогда не выйдет на площадь, даже если станут расстреливать без суда и следствия всех рыжих (геев, атеистов, либералов, левшей, велосипедистов)…

Я подозреваю, что после прочтения этой колонки добрая половина моих знакомых оппозиционеров перестанет подавать мне руку и обвинит в продажности. А серьезные люди в соответствующих организациях, наоборот — сделают пометку в своих базах данных: «Оглашал крамолу и призывал к бунту».

Но ничего не поделаешь. Люблю, когда тосты прожарены как надо.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (37) 28 февраля 2008
    Выбор
    Содержание:
    Право власти

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Фигура
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама