Универсальный человек

Елена Шахновская
10 сентября 2009, 00:00

Требования сегодняшнего дня предполагают предельную социальную мобильность. Несмотря на теоретическую понятность такой формулировки, на практике это совершенно новые условия существования

Будь Леонардо да Винчи нашим современником, его бы, разумеется, бесконечно ругали за разбросанность. Предлагали бы как-то уже определиться с профессией — чай, не мальчик. Однако в кризисной обстановке он бы сориентировался быстрее всех: сократили художника — обернулся инженером, изгнали из НИИ — пошел бы в оркестр. Нынче отличное время для появления универсального человека. Оно продиктовано не призрачными этическими идеалами, а суровой экономической необходимостью.

Полигамия в профессиональной сфере традиционно вызывала подозрения. Если уж перебежчик из одной конторы в другую в рамках одного занятия обидно именовался «летуном», то что говорить о прыгунах в другую сферу деятельности. И хотя это советское словцо давно вышло из употребления, отношение-то осталось. Когда представляют собеседника — в гостях ли, в журнале или в телевизоре — как литератора, аниматора и ресторатора одновременно, как-то сомневаешься: не с великим ли комбинатором имеешь дело?

Между тем представляют так все чаще и чаще. То знакомый редактор вдруг окажется еще и ювелиром. То маркетолог обернется мыловаром. То айтишник предстанет учителем сальсы. То шустрая пиарщица оставит светскую жизнь и уйдет в гувернантки. В свою трудовую книжку уже даже и не заглядываешь — там давно удивительное видовое разнообразие. И не то чтобы какая-то эстетская игра на понижение — просто идешь туда, где есть что ловить.

Теперь-то уже ясно, что кризис переформатировал целые отрасли, повыбрасывав многих сотрудников за борт и затуманив перспективы возвращения. Конкуренция выросла, зарплаты упали, а кушать, как гласит народная мудрость, хочется всегда.

Требования сегодняшнего дня предполагают предельную социальную мобильность. Несмотря на теоретическую понятность такой формулировки, на практике это совершенно новые условия существования. Хотя узкая специализация была нам, в общем-то, чужда и раньше, официальную профессию полагалось иметь все-таки одну. По крайней мере в каждый конкретный момент времени, который по инерции растягивался на годы. Отсюда, кстати, и вечный абитуриентский надрыв с его выбором судьбы, и кризис тридцатилетия (и уж тем более — сорокалетия) с невозможностью обнулиться.

Перестраиваться, как ни странно, приходится, скорее, психологически — особых трудностей с освоением запасных профессий нет. Уже лет десять как в моде всяческие хобби, днем с огнем не сыщешь нынче человека, который бы ничем не увлекался. При определенных условиях эти увлечения не только окупают финансовые вложения (обычно хобби недешевы), но и могут приносить доход. От классических кройки и шитья до экзотических — китайской живописи, боди-арта или танцев живота: подучившись, можно продавать свои работы и навыки или даже взять учеников — желающие находятся в любые времена.

 pic_text1

К тому же у многих вторая профессия была и раньше. Иногда — смежная: тысячи специалистов преподают без отрыва от производства. Иногда — совершенно иная: в конце концов, даже самый бесполезный менеджер какого-либо звена в состоянии трудиться таксистом. Очевидно, что в предлагаемых обстоятельствах многообразие навыков станет конкурентным преимуществом. И, кроме того, не придется утаивать от потенциального работодателя свои параллельные занятия, чтобы не показаться ему попры­гуньей-стрекозой.

Однако нынешний «универсальный человек» принципиально отличается от своего постперестроечного предшественника. В начале 90-х радикальная социальная мобильность — из инженеров в «челноки» — была для множества людей чуть ли не единственным способом выживания. Сегодня можно быть востребованным в разных качествах одновременно, не сжигая мосты и не эмигрируя в новую профессию со всеми потрохами. Ситуация не слишком благосклонна к новым бизнес-про­ек­там, зато благоволит к разноплановым умениям, вторым и даже третьим профессиям. Теперь за двумя зайцами погонишься — и поужинаешь, и согреешься.

Фото: Валерий Горохов для «РР»; иллюстрация: Александра Новоженова