Шестой пояс

8 октября 2009, 00:00

От редакции

Объединив страну, приведя в подчинение региональных силовиков, взяв под контроль львиную долю налогов и социальных выплат, федеральный центр решил проблемы ближайших рисков. Что дальше?

Минтимер Шаймиев и Юрий Лужков, которые дольше во власти, чем Владимир Путин, вероятно, планируют и впредь оставаться на вершине. Причем их ручная, непосредственная власть в регионе почти тотальна. Потому что именно региональные элиты, а не партии — первая и главная политическая сила в стране.

В связи с региональным уровнем власти больше всего обсуждается вопрос о назначаемости или выборности губернаторов. Между тем регионов у нас 85, и все разные. Одна политика везде невозможна: где-то необходимо больше «демократии» (выборности, договорного начала и пр.), где-то — меньше. Но и 85 политик, естественно, тоже абсурд.

Мы выделили шесть типов режимов власти в российских регионах. Применительно к каждому прагматика управления и модернизации страны требует разного.

Боярин (вотчинное правление). Это — режим восточного типа, как в Татарстане или Башкирии, скорее, похожий на устройство власти в Казахстане или Азербайджане, чем на другие регионы России. Иногда он может быть склонен к модернизаторским проектам, как в Казани, но ключевые бизнесы региона завязаны на «семью», что, конечно, тормозит многие процессы. Основная проблема — преемственность. Здесь внедрение демократических механизмов полезно даже не для того, чтобы сменить режим, а чтобы выстраивать баланс, растить другие — лояльные федеральному центру, но не семейные — силы, чтобы снизить остроту «боярских» сумасбродств и риски разрухи в результате смены лидера или превращения в собственно клановую систему.

Воевода (клановое правление). Борьба семей и кланов в условиях восточного типа правления — это хаос, какой мы видим в ряде республик Кавказа. Здесь нечего сохранять, невозможно «демократически» договориться с враждующими элитами. Здесь можно опираться на «внесемейную» силу, с одной стороны, и на народное большинство, ненавидящее коррумпированные элиты, — с другой.

Наместник (вассальный тип правления). «Западный» тип распада власти. Это слабые режимы в ключевых местах — в одном шаге от Москвы, на западных, южных и восточных границах. Попытки тасовать губернаторов обычно не приводят к ухудшениям, но и к улучшениям тоже, потому что сам режим не сформирован, внутри региона главе не на кого опереться. Здесь важны не личности: никто персонально не в силах победить хаос. Здесь нужны проекты развития, на которых могут вырасти новые политики и системные договоренности.

Директор (корпоративное правление). Регионы как политические департаменты крупных корпораций, как в Коми или на Ямале. Здесь проблем нет, пока они решаются самими корпорациями, понимающими свою «социальную ответственность». Нужно постепенно стимулировать переход к некорпоративным формам, не конфликтующим при этом с крупными ФПГ.

Атаман (тип правления — договорной). Это жесткие автократические режимы, которые, впрочем, опираются на взаимовыгодный договор местных элит с главой региона. Здесь, как и у «бояр», велики риски слома. Юрия Лужкова можно снять, компромата и «посадок» уже полно, но как его снимешь, когда и бизнес, и режим — все завязано на одно лицо. Уход лидера означает в этом случае крах договоренностей и войну всех против всех. Полезнее не собирание компромата, а постепенное создание альтернативы, защита со стороны центра относительно независимых политических проектов, общественной активности и бизнеса.

Посадник (тип правления — договорной). Самый экономически успешный тип правления. Сильная, но не жестко авторитарная власть. Здесь можно пробовать выстраивать более сложные и современные системы управления. Риски смены лидеров минимальны, если только не навязывать чужака, неспособного к договорам или с претензиями на «ханство».