Отключаем бабушку

19 ноября 2009, 00:00

В Америке идет решающий бой за судьбу медицинской реформы. Палата представителей конгресса ее поддержала, одобрение сената под вопросом, республиканцы собирают огромные митинги в Вашингтоне. Споры вокруг реформы снижают рейтинг Барака Обамы быстрее, чем войны в Ираке и Афганистане. Страсти такие, будто речь не о медицине, а об отмене рабства. Из-за чего весь сыр-бор?

Система здравоохранения — это действительно страшная головная боль Америки. Государство со статусом сверхдержавы десятилетиями не может обеспечить своим гражданам доступную медицину, и ситуация только ухудшается.

Дело там вот в чем: в отличие от большинства развитых стран, США никогда не имели системы обязательного медицинского страхования. Финансирование медицины идет в основном через частные страховые компании, полисы которых добровольно покупают люди или их работодатели. Государство в этот процесс не вмешивается, он регулируется рынком. В теории это отвечает американским идеалам, но на практике привело к тому, что медицина в Америке стала абсурдно дорогой. Заходишь в кабинет дантиста, он просит открыть рот, смотрит, говорит: «К сожалению, ничего сделать не могу», — и берет за это 200 долларов. Или пару тысяч — если он за эти десять минут что-то сделал. Пять тысяч долларов стоит койко-день в больнице, операция — почти всегда сотни тысяч.

Если ты уже болен и это где-то зафиксировано, купить медстраховку в Америке ты не сможешь, хоть сдохни. За последние три года из-за ухудшившегося здоровья отказ в выдаче страховки получили более 12 млн человек

Естественно, большинство людей не платят врачам сами, их лечение покрывается страховкой. Но 47 миллионов американцев — примерно каждый шестой — страховки не имеют. Кто-то просто не может ее купить, кто-то надеется на авось. В итоге эти люди приходят к врачам, когда совсем припрет, с запущенными болезнями, которые дорого лечить. Если платить совсем нечем, их отправляют в плохие бесплатные клиники. Если есть какая-то собственность — лечат, а потом раздевают до гола. Долги больных клиникам — главная причина личных банкротств в США. Люди теряют все имущество, дома, за которые десятилетиями отдавали долги по кредиту…

Вторая проблема: медицинское страхование в корне отличается от обычного. Обычные страховки защищают нас от случайных, редких неприятностей. Не всякий дом сгорит, и не всякий автомобиль побывает в аварии. Но медицинская помощь рано или поздно понадобится каждому. То есть «медстраховка» — это не страховка по сути, страховать от гарантированного ущерба нельзя. На самом деле, это просто механизм социализации рисков, «раскидывания» затрат на все общество.

Получить барыш в такой ситуации можно тремя способами: отказывать больным людям в медобслуживании, меньше платить врачам или поднимать цены. Все это и делают страховщики. Если ты уже болен и это где-то зафиксировано, купить медстраховку в Америке ты не сможешь, хоть сдохни. За последние три года из-за ухудшившегося здоровья отказ в выдаче страховки получили более 12 млн человек.

Если страховка есть и ты заболел, страховая компания будет искать малейшие намеки на то, что ты уже болел этой болезнью до того, как купил страховку, — тогда они имеют право тевое лечение не оплачивать. У многих компаний есть потолок трат на одну жизнь, и хотя он, может, на первый взгляд и внушительный — скажем, миллион долларов, — но цены на медуслуги такие, что при серьезной болезни исчерпать этот лемит нетрудно. А кончились деньги — привет, отключаем бабушку…

В каждом штате максимум три-четыре страховые компании, с которыми можно заключить договор. Они и держат цены. Новые игроки вот так запросто выйти на этот рынок не могут: чтобы предоставлять пакет медуслуг, надо быть связанным с клиниками.

То есть рыночные механизмы почти не работают. Такое положение дел до крайности развратило врачебное сообщество. Врачи — это очень богатая и влиятельная каста. Она следит, чтобы рынок не сбивал цены, в частности за счет ограничения численности специалистов: приезжие медики практиковать в Америке не имеют права, а учиться заново долго, трудно и очень дорого. Большинство отсеиваются, а у тех, кто все-таки получает диплом, к началу профессиональной карьеры накапливается тысяч двести долга. Естественно, они будут надувать цены.

Сейчас на медицину тратится 15% американского ВВП — в два раза больше, чем в Европе, при том же качестве.

Реформа Обамы для европейцев понятна. Параллельно добровольным страховкам вводится система обязательного медицинского страхования. Страховщики лишаются права отказывать в страховке. Нельзя будет расторгнуть договор с человеком, у которого нашли рак или другое тяжелое заболевание, нельзя отказать человеку в продлении полиса. Его цена не должна зависеть от возраста и пола. Если человек потерял работу, страховка сохраняется и т. д.

Все вроде здорово, но реформа вызывает яростную критику. Почему? Аргументы ее противников ясны:

  • страховые компании эффективнее государства — не допускают ненужных расходов;
  • существующая система уже обес­печивает распределение медицинских счетов на все общество, а те, кто страховки не имеет, — паразиты;
  • частные страховщики вкладывают деньги в научные разработки и инновации, а ОМС убьет науку;
  • реформа все равно провалится, правительство зря потратит 1,2 трлн долларов. Лучше снизьте для врачей стоимость обучения — и все само улучшится.

Во всем этом есть резон, но страсти кипят не вокруг аргументов. Проблема не в том, что у сторонников и противников реформы разная логика — у них разная аксиоматика. Европейцы привыкли считать, что государство должно заботиться о здоровье человека; что есть социальная ответственность: богатые должны платить за бедных. Из этих априорных постулатов исходит и программа демократов. Но консервативный американец свято верит в совсем в другие аксиомы: свобода жизненного выбора, государство ни за кого не отвечает, вмешиваться в жизнь и бизнес оно не должно. На самом деле главный аргумент противников реформы — «Не надо нам социализма!». Для них реформа имеет метафорический смысл: Америку реформировать нельзя, это — святое.

Наконец, последняя причина, почему все так схлестнулись, — это текущая политическая ситуация. Для Обамы реформа — это решительный бой, у него на карту поставлено все. Прошедший год развеял почти все обещания, с которыми он выиграл выборы. Только забравшись в астрономические долги, удалось удержать на плаву экономику. Вывод войск из Ирака и Афганистана, переговоры с Ираном — все в тупике. Если республиканцам удастся провалить и реформу медицины, он точно не будет иметь шансов на переизбрание.

8 ноября Палата представителей одобрила законопроект о реформе. Но счет был минимальным: 220 голосов против 215. Скоро будет решающее голосование в сенате. Там еще сложнее: демократов в палате только 58, а набрать надо 60 голосов. Рейтинг Обамы падает, поддержка реформ снижается, люди, скорее, за статус-кво: их сейчас больше заботят кризис и безработица, чем дороговизна медицины. У республиканской Америки он по-прежнему вызывает ненависть, а поддержка демократической тает.

Проблема еще и в том, что для самой реформы это — последний шанс. Пятнадцать лет назад Клинтоны уже пытались ее провести — но парламентарии ее забаллотировали. Если она снова прова­лится, больше за нее уже никто не возьмется.