Хлопнули на все рукой

Актуально
Москва, 14.07.2011
«Русский репортер» №27 (205)
Второй месяц продолжается в Белоруссии странная «революция». По средам люди выходят на площади и молчат. Или хлопают в ладоши. Их за это арестовывают. Хотя трудно понять, какие законы они нарушают. Реагируя на новую «угрозу» старыми методами — повальными арестами, — власть выставляет себя в глупом свете и приближает ситуацию цугцванга, когда любое действие только ухудшит ее положение

Фото: AP

— Зять и дочка вышли из магазина, их схватили и — в автозак. Обвинение такое: вы слишком долго находились у магазина. Это что такое? — возмущается Анатолий. — А когда суд закончился, ко мне подошел человек из органов и говорит: езжайте в Ленинский РОВД, заберите продукты, что ваша дочка покупала. Я прихожу — там полная сумка еды: мясо и все такое. То есть они понимают, что она вышла из магазина! При этом обоим дали по десять суток. А признали бы вину — получили бы суток пять или штраф.

Много лет в Белоруссии рассказывали байку, как, основываясь на показаниях милиционеров, за выкрикивание антиправительственных лозунгов едва не осудили глухонемого. В прошлый четверг суд в Гродно дал повод для нового анекдота — он выписал штраф за хлопки на улице… однорукому инвалиду. И таких арестованных за аплодисменты в стране уже тысячи.

На митинги протеста по средам белорусы ходят, чтобы молча постоять на площади и «революционно» разойтись по домам. Вроде бы абсурд. Но куда абсурд­нее выглядят действия властей, которые начали за это молчание и хлопки сажать людей в тюрьму.

Типичная молчаливая революция продолжается, как правило, не больше часа.

3 июля. Район железнодорожного вокзала в Минске. Из привычной глазу матрицы выпадают две группы людей. И тем и другим на вид лет 25–35, одеты в штатское. Но в абстрактном смысле обе группы облачены в униформу — каждая в свою, — отображающую разницу жизненных позиций.

Протестная идентичность складывается из анемичной анатомии, узких маек и брюк, теннисных тапочек, смартфонов и замысловатых причесок. Так выглядят аспиранты европейских вузов, программисты, журналисты и рекламщики.

Им противостоят коренастые фигуры, короткие стрижки, спортивные брюки, бейсболки и кроссовки. Рации и спецнаушники «защитников режима» — но не в них дело. Одежда говорит про переезд из райцентра в столицу, ранний брак, двоих детей, которых надо кормить, и квартиру в новостройке по льготному кредиту, который надо погашать. Для этих людей стабильность — главная жизненная ценность.

По мере приближения к вокзалу людской поток ускоряется. На площади стоят спецавтобусы и люди с рациями. Не успеваешь опомниться — и ты уже в аплодирующей толпе. Она уже не так многочисленна: самыми смелыми заполнили три автозака. Как только к тротуару подъезжает устрашающий красный автобус с затемненными стеклами или автозак, аплодисменты стихают. «Принимающие в штатском» разгоняют людскую волну. «Революционеры» мгновенно принимают вид праздношатающихся. Кто-то пристраивается в очередь к лотку с фруктами, набирая сообщение в Твиттере. Журналисты опускают свои фото- и видеокамеры в ожидании нового всплеска активности.

Постепенно оттесненные смелеют, стягиваются к центру площади и снова начинают хлопать в ладоши. Подъезжает красный автобус. Картина повторяется.

В то время как крепкие сельские хлопцы «мочат» городских мальчиков и девочек, мимо пролетают владельцы дорогих авто. Некоторые сигналят, не сбавляя скорости. Вроде как поддерживают.

Идеолог нового типа протестного движения — модератор группы «Революции в Сети» «ВКонтакте» 24-летний Вячеслав Дианов — рассказывает «РР», что идея аплодировать не его:

— В какой-то момент кто-то в толпе решил привлечь к себе внимание и захлопал — все подхватили. Им хотелось что-то

делать, а не просто молчать.

И даже назвать эту революцию «молчаливой» придумали российские журналисты.

— Мы просто хотели создать механизм сбора людей, — наверное, лукавит Дианов.

Он модерирует революцию из Кракова, куда сбежал после президентских выборов. Учится там, живет, по его словам, на стипендию в 900 злотых. Если посмот­реть на список осужденных за участие в последних митингах, там почти все 1987–1990 годов рождения. Они пошли в школу, когда Лукашенко стал президентом Белоруссии, в вуз поступили на его третьем сроке, закончили на четвертом.

«Эта вся шелудивая масса небольшая, топчется на площадях, не то мычит, не то топает, не то кричит. Они хотят воспользоваться моментом. У них, видите ли, черные среды. Они там собирают по 500–600 человек и начинают провоцировать, чтобы картинку дать, показать на Западе», — говорит о молчаливых революционерах Лукашенко.

Примерно в тех же выраже­ниях президент прежде описывал оппозицию. Только нынешние мальчики-девочки — совсем не та оппозиция, с которой так удобно было иметь дело Лукашенко все 17 лет правления.

Власти очень хотят увидеть за их спинами того, кого там нет. Потому что тогда это было бы объяснимо. А необъяснимое — пугает.

Оппозиция же — традиционная — просто молчит, будто у нее не закончилась подписка о неразглашении, взятая после событий 19 декабря. Видимо, это самое мудрое, что она может сделать в нынешней ситуации.

И мало кто понимает, зачем эти парни и девушки отважно выходят по средам к автозакам, точно зная, что даже молчание не спасает от ответственности.

— Выходят потому, что надоел режим, — у Вячеслава Дианова очень простое объяснение. — Да, он надоел и два, и три, и пять лет назад. Тогда тоже было недовольство. Но Лукашенко все это время показывал, что виноваты в проблеме, например, министры. Переставлял их с места на место, вел такую игру. И все соглашались. А сейчас ему стало намного сложнее: люди поняли, что экономические проблемы — это следствие. А причиной является сам президент.

— Чтобы почти 45% виноватым в кризисе назвали президента и почти 37% правительство — я такого не припомню. Это существенное изменение в поисках виноватых, — соглашается руководитель белорусского Института социально-политических и экономических исследований Олег Манаев. — Но, несмотря на большой потенциал неудовлетворенности, это не трансформируется в готовность к конкретным действиям. Во время опросов мы спрашивали: «Считаете ли вы себя в оппозиции к сегодняшней власти?» «Нет» ответили 60%, «Да» — 25,8%. Это чуть больше, чем год назад. Но когда сегодня начинаются разговоры о том, что вскоре нас ожидает революция, — люди, мягко говоря, выдают желаемое за действительное.

Ах, как жалко, что социологи не могут измерить влияние абсурда на ситуацию в стране. В другие дни недели — не по средам — белорусы шутят. Например, так: «В Беларуси живется как в сказке. Хлопнешь в ладоши — появляются неизвестно откуда парни и несут в тридевятое царство». Шутки у них пока получаются явно лучше, чем революции.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№27 (205) 14 июля 2011
Конец мужчины
Содержание:
Фотография
От редактора
Вехи
Путешествие
Реклама