Русским не пахнет

Актуально
Москва, 23.02.2012
«Русский репортер» №7 (236)
Русский язык не станет в Латвии вторым государственным. Сторонники этой идеи проиграли референдум, который состоялся в минувшую субботу: «за» проголосовали лишь 262 тысячи человек — четверть пришедших на референдум. Впрочем, шоком для властей стал уже сам факт плебисцита. «РР» разбирался, почему даже поражение организаторы референдума считают победой.

Фото: AFP/East News

— Я тоже, например, не хочу, чтобы русский был государственным. В такой формулировке, как я понимаю, закреплена конституционная доминанта. Латышам придется учить русский точно так же, как нам латышский, а это явный перебор, — объясняет нам преподаватель Рижского технического университета Леонид Гускин. — Но на референдуме я проголосую «за». Потому что расистские закидоны большинства в парламенте уже достали. 

Леонид спокойно голосовал за «явный перебор», потому что понимал, что шансы на придание русскому языку статуса второго государственного близки к нулю: для победы нужны были 750 тысяч голосов, а русских в республике чуть более 550 тысяч, причем из них почти 320 тысяч «неграждан», которые голосовать не имеют права. Для подавляющего же большинства этнических латышей, даже настроенных вполне в духе «дружбы народов», признать русский вторым государственным было бы уж слишком радикально. Ситуацию накаляла и устроенная ультрапатриотами истерика.

«Если мы рассматриваем референдум как стресс-тест для латвийского государства, то это прекрасный божий дар: мы получаем полный список ненадежных граждан страны, — заявил в телевизионном эфире художественный руководитель Нового Рижского театра Алвис Херманис. — Референдум — это тест для предателей! Давайте называть вещи своими именами».

В этой ситуации плебисцит должен был стать символом протеста. Его задачей было взорвать де-факто табуированный нацио­нально-языковой вопрос, обратить внимание структур ЕС на положение латвийских русских, заставить говорить на эту тему политическую элиту страны. 

— У нас такие законы. Если учительница физики в русской школе, преподающая русским детям физику на русском языке, хотя бы один день вела классный журнал не по-латышски, а по-русски, то языковая инспекция вправе ее оштрафовать, — возмущается Юрий Петропавловский, один из организаторов громких акций протеста в защиту русских школ в 2003–2004 годах. — Раньше штрафы были от 50 латов, то есть от 100 долларов. Сейчас — от 200 латов и по нарастающей в случае повторного нарушения. А еще утвержден список из 1250 профессий, включая кладбищенского сторожа — я не шучу! — кинолога и жонглера в цирке, представители которых обязаны не про-сто уметь разговаривать на латышском, а должны владеть им в совершенстве.

— У меня в Даугавпилсе живет бабушка. Ей трудно выучить латышский. Покупает она лекарство, а там инструкция только по-ла­тышски, — обозначает еще одну проблему Леонид Гускин. — Производитель или импортер по закону просто не имеет права туда русскую инструкцию вложить. Вот скажи, это нормально?

Главным возмутителем спокойствия в республике стал Владимир Линдерман, он же «товарищ Абель» — бывший заместитель Эдуарда Лимонова в запрещенной НБП, бывший издатель рижской порнографической газеты «Еще» и внучатый племянник террориста Якова Блюмкина.

Совместно с экс-баркашовцем Евгением Осиповым он инициировал референдум. И, как ни странно, эта достаточно авантюрная инициатива удалась. Было собрано необходимое количество подписей.

— Двадцать лет назад мало кто из русских знал латышский. Это правда, — объясняет «РР» свою инициативу Владимир Линдерман. — Сегодня молодежь говорит на нем свободно. Для большинства русских жителей Латвии среднего возраста исполнение служебных обязанностей на латышском тоже перестало представлять какую-то сложность. И тут консерваторы заговорили по-дру­гому. Оказывается, латышский язык — вовсе не главный фактор интеграции. Ты должен стать латышом, а не просто выучить язык! Людей, подлавливая на всякой ерунде, мордуют языковыми инспекциями. Детям пытаются запретить учиться на родном языке. Повестка изменилась в том смысле, что часть требований, которые к ним предъявлялись, русские выполнили, но затем требования кратно возросли — был поставлен вопрос об ассимиляции детей, а вот с этим сто процентов русских в Латвии не согласны.

Референдум состоялся во многом благодаря чувству обиды политиков из партии «Центр согласия». По результатам последних внеочередных выборов в сейм «ЦС», набравший большинство голосов, вправе был рассчитывать на места в кабинете министров, но его участие было заблокировано «чистокровными» латышскими партиями.

— Сейчас абсолютно понятно, что единственной причиной, по которой нас не пустили в правительство, было то, что в «Центре согласия» будто бы «слишком много русских», — рассказывает «РР» член республиканского ЦИКа от «Центра согласия» Елизавета Кривцова. — Такая ситуация является неприемлемой. И поэтому наши лидеры поддержали столь радикальный шаг, как референдум. Несмотря на то что это противоречит нашим программным взглядам на языковую политику.

И правда, накануне выборов в сейм рижский мэр Нил Ушаков рассказывал корреспонденту «РР» о языковой программе «ЦС», и она не предполагала такой радикальной поддержки русского языка:

— В Латвии должен быть один государственный язык — латышский. За русским надо закрепить статус языка нацменьшинства. Во-пер­вых, в местах компактного проживания это дало бы людям возможность на муниципальном уровне обращаться с жалобами на родном языке. По водопро­воду, канализации или ремонту. Во-вторых, это большая свобода в определении пропорций языка преподавания в школах.

Но даже такие скромные притязания удовлетворены не были. В итоге Нил Ушаков поддержал референдум. С подачи столичного мэра о нем заговорили на телевидении, и в результате удалось собрать нужное число подписей. 

Парадоксальным образом референдум оказался выгоден почти всем политическим силам в Латвии. Он сделал отменную рекламу группе Линдермана — Осипова, переместив их с маргинальной обочины в пространство «серьезной политики». Правящая коалиция заручилась формальной поддержкой большинства населения в языковой политике. Крайние националисты получили подтверждение существования «русской угрозы». Русская община доказала, что у нее все-таки есть чувство собственного достоинства. И даже посетившая Ригу Валерия Новодворская успела заклеймить «организовавшие референдум российские спецслужбы».

Мода на референдумы в рес­пуб­лике между тем набирает обороты. Незадолго до дня голосования по языку было учреждено «Движение за равные права», ставящее своей целью проведение плебисцита по вопросу автоматического предоставления гражданства Латвии всем «негражданам». И это требование кажется куда более выполнимым, чем предоставление госстатуса русскому языку. Ведь позорность института «негражданства» признается не только русскими, но и многими латышами. 

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (236) 23 февраля 2012
    Сторонники Путина
    Содержание:
    Ревизия аргументов

    Если проанализировать аргументы сторонников Путина, прозвучавшие в наших интервью, окажется, что их можно разделить на рациональные и иррациональные. Последние мы оставляем вне поля нашего зрения, потому что ощущение, стоит Россия на коленях или на ногах, — вещь субъективная. В то же время есть аргументы, которые проверяются с цифрами в руках, и их можно разделить на три категории

    Реклама