7 вопросов Михаилу Гельфанду, ученому

Интервью
Москва, 15.07.2019
«Русский репортер» №13 (479)
Высшая аттестационная комиссия (ВАК), инстанция, утверждающая ученые степени, вступила в жесткий конфликт с научным сообществом. 28 июня перед учеными в буквальном смысле захлопнули двери: президиум ВАК отказался слушать доклад представителей РАН о фальсификациях, который готовился полгода. О причинах разногласий и о борьбе с липовыми научными диссертациями мы поговорили с Михаилом Гельфандом, известным ученым-биоинформатиком, сооснователем сообщества борцов с плагиатом в науке «Диссернет»

из личного архива Михаила Гельфанда

1. Из-за чего начался конфликт ВАК и РАН?

Весной произошла смена состава комиссии, в которой довольно плохо были учтены рекомендации Академии. Активных людей, боровшихся с фальсификаций, вывели, а кого стоило бы убрать — не тронули. Часть членов комиссии еще и осталась на запрещенный третий срок. Для этого придумали две уловки. Первая: так как в 2016 году было принято новое положение о ВАК, то сроки «обнулились». Но изменения Положения происходят раз в три-пять лет, а значит, по этой чудесной рекомендации третий срок может вообще ни у кого никогда не наступить. Вторая уловка касается председателя комиссии Владимира Филиппова. Неаккуратно написанное Положение можно пытаться трактовать таким образом, что председатель комиссии в то же время не является ее членом — а значит, на него требование «не более двух сроков» не распространяется. И вот Владимир Михайлович теперь всюду объясняет, что он не член.

2. Почему сейчас противостояние накалилось?

Второе разногласие возникло только что. Люди, которые защищали липовые диссертации, придумали фокус: когда подается заявление о лишении ученой степени, они спешно издают монографии, где ставят даты задним числом, и говорят, что это не они списали, а у них списали! В какой-то момент такие подлоги стали массовыми. Комиссия по фальсификациям РАН изучила и подробно описала эту проблему. Было внесено предложение, чтобы представители этой комиссии могли присутствовать на заседаниях ВАК; это предложение приняли на Пленуме ВАК, и все могло бы быть замечательно. Но на последнее заседание представителей комиссии не допустили. Доклад о фальсификации РАН готовила полгода, предоставила доказательства — а их не выслушали.

3. Как спасти ситуацию? Поможет переподчинение ВАК правительству, как предлагает Академия?

Совершенно не уверен. Как бы от этого не стало еще хуже! Допустим, больше года назад Минобрнауки подготовило разумное предложение — чтобы спорные диссертации не рассматривались тем же диссертационным советом, который эту сомнительную степень присудил. Но это предложение тормозится на уровне правительства. И на самом деле неважно, кому подчиняется комиссия. Критическая вещь — это ее состав: надо убрать тех, кто замешан в защите липовых диссертаций. Я бы еще вывел директоров и прочих начальников, связанных разнообразными обстоятельствами и обязательствами.

4. А возможно ли сейчас изменение состава ВАК?

Я думаю, сейчас пересматривать состав комиссии никто не будет, несмотря на все нарушения. Но это оставляет ее в подвешенном состоянии. Потому что любой человек, не согласный с решением президиума комиссии, имеет достаточно серьезные основания через суд объявить президиум нелегитимным, а его решения — ничтожными.

5. Существенную роль в разоблачении «липовых» диссертаций играет «Диссернет». Каковы цели и суть проекта?

Это сообщество добровольцев, которые занимаются проверкой научных трудов. Если мы находим плагиат, то либо пишется заявление о лишении ученой степени, либо (если не успели со сроком давности) на сайте вывешивается раскраска: кто, что и где списал. У каждого участника своя цель. Кому-то просто интересно. Кому-то важна политическая составляющая, хотя мы вовсе не занимаемся целенаправленным «долблением» чиновников или депутатов, а большинство фигурантов — рядовые преподаватели, профессора. Кому-то, как мне, хочется немного «почистить» науку. Почему мое звание доктора наук девальвируется из-за того, что его могут присвоить кому угодно? Хороший пример: попробуйте в красном берете пойти погулять в день ВДВ — посмотрим, как далеко вы уйдете! Чем ученые хуже десантников?

6. Удается ли что-то изменить?

С 2013 года диссертаций стали защищать в два раза меньше. А откровенно списанных диссертаций практически нет. Это не означает, что перестали делать плохие работы, но хотя бы поток полной ерунды прекратился. Чиновники перестали массово защищать диссертации. То есть ученая степень больше не входит в список непременных атрибутов важного человека, вроде правильного галстука и часов. И еще люди стали писать отрицательные отзывы на работы, чего раньше никому в голову не приходило, потому что было ясно: затея бессмысленная. Сейчас ощущение безнадежности уменьшилось.

7. Почему липовые диссертации — проблема?

Дело даже не в том, что списывать плохо, а в том, что списывающие все остальное тоже делают плохо! Чиновник ведь не сам ее пишет: он кому-то поручил, ему принесли ерунду, а он принял. Это отличная проверка: насколько человек в состоянии найти разумных исполнителей и проконтролировать работу. А потом губернатор попросит сделать план развития области, и его вот так же слепят из планов развития соседних областей десятилетней давности. А если липовые диссертации у ректоров, деканов, профессоров? Будут ли они наказывать студентов за списывание? Так мы получаем разложение, которое воспроизводится в следующем поколении. Плохие диссертации — это как температура, наглядный симптом больших проблем.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №13 (479) 15 июля 2019
    Всероссийский потоп
    Содержание:
    Реклама