Космос, ракета, фьючерс

Тема недели
Москва, 26.10.2009
«Эксперт Сибирь» №40-41 (258)
Падение цен на зерно за последние полтора года явилось наглядной иллюстрацией того, насколько рискованным может быть агробизнес. Сложившаяся ситуация заставляет сельхозпроизводителей задуматься о способах минимизации собственных потерь

В начале октября министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник озвучила прогноз, согласно которому в текущем сельскохозяйственном году урожай зерна в России может составить 93 млн тонн. Это ниже рекордного урожая прошлого года, который составил 108 млн тонн, но выше среднего показателя за последние 10 лет. Тем более что прогноз министра уже превышен.

Власти Алтайского края, основного сельхозпроизводящего региона Сибири, ожидают в этом году сбора 6 млн тонн зерна. Это более чем на миллион тонн больше, чем в прошлом году. Надеются не упасть ниже прошлогодних показателей и сельхозпроизводители других зерновых регионов СФО.

Большой урожай — большие проблемы

Об агропроизводстве всегда говорили как о наиболее рискованном виде бизнеса. Факторов, позволяющих так считать, много — это и зависимость от погодных условий, и сезонность производства. Между тем до сих пор многие сельхоз­товаропроизводители предпочитают хозяйствовать по старинке, не думая о возможных рисках. Посадить, удобрить, собрать и продать — эта цепь действий приносит должные плоды только при стабильно растущей цене на продукцию. А как быть, если цена падает и надо отдавать набранные под будущий урожай кредиты, никто не знает.

Даже рапорт о самых невиданных урожаях будет в этом году омрачен тем обстоятельством, что цена на зерно за последние год–полтора упала почти втрое (с чуть менее 10 тыс. рублей за тонну пшеницы 3 класса весной 2008 года до теперешних 2,7–3,2 тыс.). И сегодня затраты на сбор, обработку и хранение тяжким бременем ложатся на зернопроизводителей.

Посадить, удобрить, собрать и продать — эта цепь действий приносит должные плоды только при стабильно растущей цене на продукцию

«Я думаю, что выбираться из создавшейся ситуации будет очень сложно. В связи с тем, что, участвуя в приоритетном национальном сельскохозяйственном проекте, беря под это участие льготные кредиты от государства с покрытием части процентной ставки, крестьяне в бизнес-планах закладывали цену на пшеницу от пяти тысяч рублей за тонну и выше, — рассказывает председатель совета крестьянских и фермерских хозяйств Алтайского края, депутат Алтайского Заксобрания Александр Балаков. — При такой цене вроде бы все четко получалось — техника оправдывается, можно наращивать мощности и заниматься как выращиванием пшеницы, так и животноводством. И то, что сегодня получилось с ценами, ставит нас перед вопросом — а сможет ли крестьянство, которое три года стабильно развивалось через кредиты, лизинг, отдать долги при таких ценах на зерно? Внедряя в последние годы новые технологии, мы повысили урожайность, по этому году это особенно видно, но она выросла не втрое. А цена упала втрое. Мало того, сегодня, например, в Алтайском крае проблематично вообще продать пшеницу четвертого класса — ее никто не берет, даже нет цен на фуражное зерно».

Единственным инструментом, на который есть хоть какая-то надежда у крестьян в этом сельскохозяйственном году, который сможет как-то всколыхнуть рынок и двинуть его в сторону повышения цен на зерно, по-прежнему является государственная закупочная интервенция. Ее ждут с нетерпением и в преддверии ее уже строят стратегии поведения на рынке. «Закупочная интервенция будет, я лично от нее жду только одного — чтобы крестьяне друг перед другом не начали ломать цену, — говорит Александр Балаков. — Не нужно продавать, лишь бы продать, чтобы хоть какие-то деньги пошли в хозяйство, нужно держать нормальную цену — тогда, возможно, и рынок пойдет в сторону повышения цены на зерно. Также интервенция не должна быть короткой, иначе после нее стоимость зерна может вообще рухнуть. Она должна проводиться на протяжении нескольких месяцев, а не пары недель».

Депутаты Законодательного Собрания Aлтайского края даже адресовали специальное обращение вице-премьеру Виктору Зубкову с просьбой ускорить принятие решения по проведению госинтервенций. «Хозяйства края могут поставить в интервенционный фонд не менее 600 тысяч тонн зерна высокого качества, — говорится в нем. — Однако с начала октября 2009 года продажа зерна практически прекратилась, прежде всего из-за низкой закупочной цены, которая на зерновом реализационном рынке упала до уровня себестоимости и колеблется от 3 до 3,5 тысячи рублей за тонну. Отсрочка в проведении зерновых закупочных интервенций создает проблемы с платежеспособностью хозяйств: остро стоит вопрос по расчетам за кредиты, к нулю сводится возможность получения возмещения за погашение процентной ставки за взятые в банках займы. Совет фракций Алтайского краевого Законодательного Собрания убедительно просит вашего содействия в решении вопроса о немедленном начале интервенционных торгов зерна урожая текущего года по начальной цене не ниже 6 тысяч рублей за тонну зерна пшеницы 3 класса. Этот позволит стабилизировать зерновой рынок и поддержит цены на зерно на приемлемом для аграриев уровне».

Грянул гром

Апеллирование к государству при возникновении неблагоприятной ценовой конъюнктуры стало для сельхозпроизводителей делом привычным, такие же заявления звучали и в прошлые годы. Между тем на финансовом рынке давно присутствуют инструменты, которые позволяют товаропроизводителю минимизировать свои потери от изменения цены, не прибегая к помощи госструктур. Во всем мире такое страхование или, как его называют, хеджирование финансовых рисков является неотъемлемой частью бизнес-планирования.

«Хеджирование — это инструмент создания для стабильно работающих производств своих стабильных финансовых потоков, — говорит директор ООО «ТК Кэмел» (Новосибирск) Вадим Мальцев. — Хозяйствовать так, как раньше, единовременно продавая урожай и надеясь на выгодные цены, крестьяне уже не могут себе позволить. Цены имеют свойство колебаться, и слишком велик риск потерь. Например, если крестьянин планирует урожай в 10 тысяч тонн зерна пшеницы 3 класса и рассчитывает его продать в октябре по цене 4,5 тысячи рублей за тонну, ему остается только надеяться на благосклонность рынка. Если цена сложится в 5 тысяч рублей за тонну, он получит дополнительно 5 миллионов рублей, если упадет до 4 тысяч рублей — он недополучит ту же сумму. Кого-то, видимо, до сих пор устраивает такой непредсказуемый результат».

Хеджирование на бирже, а именно — торговля фьючерсными контрактами, позволяет застраховать компанию от риска изменения цены в будущем. Использование механизма фьючерсной торговли позволяет продавцам планировать свою выручку, а значит, и прибыль, а покупателям — затраты. «Основное преимущество хеджирования как для производителей, так и для потребителей зерна заключается в возможности фиксировать цену зерна на определенную перспективу и на этой основе планировать свои затраты и финансовые результаты производства, — говорит начальник отдела товарных операций Сибирской межбанковской валютной биржи (СМВБ) Василий Караваев. — Это очень актуально в условиях резких колебаний цен на зерно в последние годы».

Фьючерсный контракт — это право и обязательство купить или продать актив в установленный срок в будущем на условиях, согласованных в настоящее время и по цене, определенной сторонами при совершении сделки. Свободные биржевые торги дают возможность в любой момент купить или продать контракт. Таким образом, продавцы и покупатели товаров (в том числе и финансовых инструментов) могут реализовывать их в тот момент, когда цена им кажется приемлемой, например, превышающей себестоимость, и могут в любой момент избавиться от товара, если условия изменились.

«В реальности у нас в Сибири сама идея фьючерсной торговли зерном представляется достаточно новой и неизведанной для сельхозпроизводителей и зернопереработчиков, — отмечает Вадим Мальцев. — Даже организаций, которые имеют право осуществлять такие сделки, не более десятка. Перспективы хеджирования ценовых рисков зернопроизводителей в Сибири мне видятся большими. Интерес у крупных фермеров Западной Сибири к этому инструменту есть».

В Сибири на пути фьючерсной торговли стоят также и чисто технические проблемы. «Операции по хеджированию рисков участников зернового рынка через СМВБ в настоящее время не ведутся, — рассказывает Василий Караваев. — На Национальной товарной бирже (НТБ) (Москва) торгуются поставочные фьючерсные контракты на зерно с базисом поставки в Южный федеральный округ. Для запуска проекта фьючерсных торгов ЮФО наиболее подходящий регион с точки зрения построения базиса поставки: по объемам производимого зерна, территориальной концентрации, наличия экспортных портов. Там все поставки естественным образом привязаны к цене в крупнейшем перевалочном порту — Новороссийске. В Сибири такой концентрации нет и трудно сформировать единый базис поставки, так как есть несколько центров спроса на зерно, удаленных друг от друга. Однако обсуждения вопросов по запуску фьючерсных торгов с сибирским базисом поставки ведутся с НТБ, и интерес к этой теме у участников рынка есть».

Надежда на себя

Впрочем, для хеджирования рисков неважно, на какой бирже совершаются сделки, происходит это в Сибири или в Москве. Но дело еще и в том, что сельхозпроизводитель в большей степени остается консерватором, ему нужны деньги сразу в обмен на зерно, поэтому как будут развиваться у нас фьючерсные биржевые торги, пока сказать трудно. «Все привыкли работать по старинке, какие-то новшества просто пугают, — говорит ведущий инвестиционный консультант ООО «Алор+», заместитель директора ООО «Новосибирский фондовый Интернет-центр» Елена Зотова. — Кому-то удобнее пользоваться не биржевыми сделками, а устными договоренностями о будущей купле-продаже товара. Это форма ретроградства, желание придерживаться прежних форм торговли. Все зависит от руководства каждой конкретной компании, от его нацеленности на новое».

Просвещать крестьян, разумеется, задача не биржевых брокеров. Вопрос в сложившейся у нас системе финансовой грамотности. «Мне кажется, сегодня для крестьянина сказать «фьючерс» — все равно что до 1961 года произнести «ракета» и «космос», — говорит Александр Балаков. — Мало кто из них слышал это слово. Тем не менее мы как хозяйство в этом примем участие. Будем внимательно изучать этот вопрос, мир так работает, надо пробовать и нам. Нужно разбираться и взвешивать все за и против».

Новости партнеров

Реклама