Гравитация ликвидности

Алексей Патракеев
14 апреля 2008, 00:00
  Юг

Южнороссийские банки в 2007 году столкнулись с падением рентабельности активов и темпов кредитования в связи с вынужденным изменением модели привлечения средств. Падение этих показателей вызвано теми мерами, которыми банки стремились снизить риск зависимости от краткосрочных пассивов

Прошлый год вновь заставил вспомнить о «кризисе доверия» 2004 года. От недостатка консерватизма в управлении активами и обязательствами региональных банков зависело многое: просчёты в управлении могли не только привести к потере дополнительной прибыли, но и сказаться на стабильности работы кредитной организации.

Судя по темпам прироста, усреднённая реакция банков ЮФО на осенний кризис ликвидности соответствует общероссийской. В сумме годовой прирост их активов составил 46% — лишь на 1 процентный пункт выше, чем в среднем по России.

Наибольший вклад в новые активы всех региональных банков внесло кредитование юридических лиц (39% годового прироста на начало 2008 года). Однако годовой прирост в потребительском кредитовании региональных банков за 2007 год по-прежнему более чем в два раза больше прироста кредитования корпоративного (84% против 41%).

Такая диспропорция — это результат существенных различий в возможностях кредитования банков ЮФО. Четыре крупнейших банка (см. рейтинг по величине активов ) с суммарным объёмом активов, составляющим 49% региональной банковской системы ЮФО, к началу текущего года достигли 55% годового прироста активов. Этот показатель на 10 процентных пунктов выше, чем в среднем по стране, и примерно соответствует темпам прироста дочерних структур транснациональных банков. Большая группа, в которую входят 83 небольших банка из всех регионов ЮФО (с 22-й по 112-ю строку рейтинга, суммарный объём активов — 15%), показала второй после лидеров результат на среднероссийском уровне 45%. А вот группа последователей региональных лидеров (17 следующих за ними банков — 30% региональных активов) оказалась, судя по всему, в самой непростой ситуации. Пожалуй, именно эти банки быстрее всех отреагировали на симптомы кризиса ликвидности: годовой прирост их активов на начало 2008 года составил лишь 35%.

20-процентная разница в темпах прироста между двумя группами банков — это результат действия различного рычага риска снижения ликвидности. Очевидно, что условия удорожания межбанковского финансирования и привлечения внешних пассивов, требуют перейти к новой модели фондирования. Неизбежным следствием станут изменение структуры кредитных портфелей и общее снижение рентабельности вложений в результате увеличения доли ликвидных активов. Уже начало 2008 года отмечено отрицательными изменениями в доходности, достаточности собственного капитала, а также в соотношении краткосрочных пассивов и долгосрочных обязательств большинства банков. Однако некоторые банки смогли, несмотря на общую негативную динамику, улучшить все три показателя. Среди них «Югбанк», «Кубанькредит», «Первомайский», «Сочи», «Донской инвестиционный банк», «Астраханьпромбанк», «Геленджикбанк», «Дагбизнесбанк», «Адыгея».

Примечательно, что среди девяти банков, наиболее успешных по показателям, ставшим испытанием для большинства конкурентов, присутствуют два банка из числа крупнейших, два банка второй группы («последователей»), где большинство банков ухудшили те же показатели, и пять представителей третьего эшелона.

Доходные лидеры

Основной слабой стороной региональных лидеров ЮФО, как, впрочем, и всей растущей банковской системы России, является достаточность собственного капитала

Банки-лидеры по объёму активов — это крупнейший после СБ РФ игрок южнорегионального кредитного рынка — «Центр-инвест» и три краснодарских банка — «Югбанк», «Кубанькредит» и «Крайинвестбанк». На начало 2008 года их прибыль составила 62% всей прибыли региональной банковской системы округа (без учёта филиалов иногородних КБ). Более того, только в этой группе региональных банков все участники смогли увеличить рентабельность (отдачу на активы) (ROA) по сравнению с началом 2007 года (с 3,2 до 4,2% в среднем по группе). В то же время в среднем по всем остальным банкам доходность активов сократилась к началу текущего года на 4 процентных пункта и составила лишь 2,1%.

Можно выделить три решающих фактора, роста доходности лидирующих банков. Во-первых — это максимальная на рынке доля кредитов в активах (60% против 59 и 48% в среднем по второй и третьей группам банков соответственно). Во-вторых, это более доходная по сравнению со всеми последователями структура кредитного портфеля и активов в целом, что ещё больше максимизирует процентные доходы. Так, у трёх из четырёх лидирующих по активам банков на начало 2008 года наблюдается наибольшая среди всех банков округа доля в кредитном портфеле (в среднем по группе на уровне 18%) при максимальном приросте (на уровне 102% — в целом по четырём банкам) потребительских кредитов (см. график 1). Известно, что эффективная ставка по кредитам, выданным физическим лицам, может на 20 и более процентов превышать её уровень для корпоративных клиентов.

Свою роль в повышенной доходности банков-лидеров играет и самая высокая концентрация кредитов предприятиям на срок выше 1 года, проценты по которым для среднего заёмщика выше, чем по краткосрочным ссудам (см. график 2).

К оптимизации доходности активов крупных банков приводит и низкий уровень (лишь 2%) ценных бумаг в работающих активах. Стоит отметить, что невысокий (по сравнению с конкурентами) уровень ликвидных ценных бумаг в активах четырёх крупнейших банков обусловлен максимально сбалансированной структурой кредитного портфеля и источников фондирования. По нашим расчётам, основные краткосрочные обязательства (средства на счетах юридических лиц и депозиты до востребования) в среднем по всей группе банков-лидеров превышают их долгосрочные кредитные вложения (кредиты предприятиям и физическим лицам свыше 1 года) лишь на 24%. По всем остальным банкам округа этот показатель выше и составляет 68%. Получается, что большими возможностями покрытия растущей структуры краткосрочных обязательств обладают именно крупнейшие региональные банки. В случае частичного изъятия краткосрочных источников фондирования, таких, как депозиты до востребования и средства юридических лиц, этим банкам не придётся «латать дыры ликвидности» за счёт срочного закрытия позиций ценных бумаг, резервов и прочих ликвидных средств.

Третий важный фактор увеличения доходности — это более оптимальная, чем у конкурентов, структура фондирования. Во-первых, это растущий уровень депозитов до востребования при значительной доли долгосрочных депозитов (см. график 4) в противоположность небольшим банкам, у которых депозиты до востребования могут превышать 30% общего объёма депозитов. Во-вторых, это доступ к более выгодному рефинансированию на межбанковском рынке. Такой доступ возможен благодаря солидному обеспечению в виде ликвидных ценных бумаг. Крупные банки, несмотря на немного меньшие (2,1% против 2,8% от активов для банков-последователей) относительные величины этого показателя, имеют существенные преимущества в абсолютных объёмах высоколиквидных ценных бумаг. «Капитализация» такого преимущества для крупнейших банков реализуется в условиях кредитования на межбанковском рынке ввиду большего ликвидного обеспечения. Кроме того, пока только региональным лидерам доступна диверсификация пассивов на рынках долгового капитала.

На определяющую роль внешнего фондирования четырёх крупнейших банков указывает высокая доля (20% против 7% в среднем по рынку) «прочих пассивов» (в данном случае под ними понимаются все пассивы, за исключением собственного капитала, депозитов и средств юридических лиц) в среднем по группе лидеров. Годовой прирост «прочих пассивов» банков-лидеров на начало 2008 года превысил прирост активов за тот же период на 25 процентных пунктов и составил 80%. Таким образом, именно доступ к внешнему фондированию может являться как источником рефинансирования, так и существенным ресурсом развития бизнеса.

Немаловажным фактором прироста дешёвого фондирования становятся средства юридических лиц — их вклад в годовой прирост лидеров рынка составил 38% (22 из которых — расчётные счета, 16% — депозиты) от общего прироста из пассивов. При этом доля средств юридических  лиц остаётся на относительно невысоком по сравнению с конкурентами уровне (средства юридических лиц составляют 35% пассивов против 37% — для последователей и 45% — для третьего эшелона банков), что оставляет некоторый потенциал прироста дешёвых ресурсов и в текущем году.

Пожалуй, основной слабой стороной региональных лидеров ЮФО, как, впрочем, и всей растущей банковской системы России, является достаточность собственного капитала. В среднем по четырём банкам на начало 2008 года она составляет 12,2% (против 13,3% годом ранее). Этот уровень и динамика примерно соответствуют среднероссийским показателям и уровню СБ РФ. В среднем по всем банкам Южного округа достаточность собственного капитала превышает среднероссийский уровень более чем на два процентных пункта и держится на уровне 15%.

Проведённый анализ показывает, что увеличение показателей доходности четырёх крупнейших банков — это результат более активной политики размещения кредитных активов и привлечения краткосрочного фондирования при наличии достаточного резерва устойчивости. Таким образом, можно выделить три существенных фактора успешного изменения модели размещения активов при сопоставимом уровне доходности. Во-первых, это успешность получения внешнего фондирования, в том числе синдицированных кредитов. Во-вторых, диверсификация фондирования. Однако дальнейшая реализация такой модели роста рентабельности представляется затруднительной ввиду ограничения потенциала динамики как доходных активов, так и дешёвых пассивов. Вероятно, предпочтительным сочетанием динамики пассивов, обеспечивающим максимальную диверсификацию в сложившихся условиях, может стать сохранение темпов прироста средств юридических лиц при ускорении прироста депозитной базы. В-третьих, это сохранение высокого качества новых потребительских кредитов и более глубокая диверсификация размещения кредитных активов. Ограничить дальнейшую реализацию выбранной модели размещения для региональных лидеров может замедление спроса на потребительские кредиты. Именно это обстоятельство, скорее всего, приведёт к снижению темпов роста активов и крупнейших банков ЮФО. Таким образом, решающим фактором сохранения параметров доходности банков-лидеров выступает успешность реструктуризации кредитного портфеля. Банки-лидеры смогут сохранить достигнутый уровень доходности, своевременно диверсифицировав кредиты по срокам и группам заёмщиков. Необходимо отметить, что высокая доходность активов банков-лидеров действительно необходима им для поддержания и без того невысокого (относительно всех банков ЮФО в целом) уровня достаточности собственного капитала.

Увеличение рычага риска

Чтобы сохранить ликвидность, банки второй группы жертвуют доходностью, сокращая прирост корпоративных кредитов и увеличивая долю ликвидных, но малодоходных активов

Проблема достаточности собственного капитала для следующих за лидерами 17 банков-последователей пока менее чувствительна, чем для самих лидеров. Такое преимущество — это результат прежде всего замедления прироста активов и, соответственно, обязательств (на 20% процентных пунктов ниже, чем у лидеров рынка). Однако уже в краткосрочной перспективе, если доходность активов даже при существующей их динамике будет продолжать снижаться (почти на 1 процентный пункт по сравнению с началом 2007 года), банки «второго эшелона» округа имеют все шансы выйти на уровень достаточности капитала лидирующих банков.

Ещё год назад банки, входящие на данный момент во вторую стратегическую группу, опережали по доходности те же банки-лидеры, их ROA составлял в среднем 3,5%. Теперь этот показатель опустился до уровня 2,6%. Таким образом, банки-последователи не только отстали по показателю прироста активов, но и ухудшили показатели доходности.

Основной причиной столь непростой ситуации для банков-последователей стала зависимость от более дорогого и менее гибкого и доступного межбанковского рефинансирования. По сравнению с банками-лидерами прирост прочих пассивов в среднем по второй группе составил лишь 10% (против 36% у лидеров) от общего прироста пассивов. Однако необходимость дополнительных внешних пассивов для банков этой группы очевидна. Необходимость дополнительного покрытия краткосрочных обязательств в случае роста активов обусловлена менее сбалансированной по срокам структурой размещённых и привлечённых средств. Так, превышение долгосрочных вложений над депозитами до востребования и расчётными счетами 17 последователей составило 33%, что более чем на 10% пунктов выше, чем у крупнейших банков. Таким образом, расширение кредитных активов, адекватное рыночной динамике конкурентов, не произошло во многом из-за низкого уровня ликвидности. Наиболее сильно в таких условиях пострадало кредитование юридических лиц, поскольку его прирост всё больше обеспечивается долгосрочными ссудами. Годовой прирост кредитования юридических лиц в среднем по всем банкам второй группы составил лишь 11% на начало 2008 года — доля юридических лиц в их кредитном портфеле сократилась с 45 до 41% по сравнению с предыдущим годом.

Необходимой мерой снижения риска зависимости от внешних долговых обязательств и проблемных ссуд для банков второй группы стало увеличение уровня ликвидных активов. Об этом говорит сокращение доли кредитного портфеля в активах с почти 60 до 58%. Снижение доли кредитов в активах обеспечено ещё и мерами увеличения резервов в среднем на 2%, что также являлось вынужденной мерой. При этом, по нашим оценкам, увеличение доли резервов по проблемным ссудам составило в среднем 1 процентный пункт. В то же время вклад ценных бумаг в прирост активов составил без малого 8% — в два раза выше, чем у первых четырёх банков (см. график  3). Впрочем, 7 из 17 банков-последователей второй группы и 11 банков из третьей группы с повышенным (относительно медианного значения) уровнем просроченной задолженности сократили позиции в ценных бумагах по сравнению с 2007 годом. Таким образом, отдельные банки второй группы могли использовать часть ликвидных активов для покрытия образовавшегося разрыва между активами и обязательствами. Это исключение лишний раз свидетельствует, насколько дополнительные ликвидные активы действительно необходимы банкам в условиях, когда доля физических лиц в кредитном портфеле растёт. Причина таких мер — увеличение рисков невозврата и долгосрочный характер большинства потребительских ссуд.

Таким образом, чтобы сохранить ликвидность и удержать рыночные позиции, банки второй группы жертвуют доходностью активов дважды: во-первых, сокращая прирост корпоративных кредитов, во-вторых, увеличивая долю ликвидных, но малодоходных активов.

Третий эшелон

Кредитные организации третьего эшелона с наибольшим трудом поддаются анализу в координатах стратегии первых двух групп. Результаты их деятельности за прошедший год можно назвать самыми неоднозначными. Существенным фактором соблюдения норматива долгосрочной ликвидности банков третьей группы является высокий уровень собственного капитала — на уровне 21% на начало 2008 года (против 23% годом ранее). Между тем, опережая по темпам прироста кредитов вторую группу конкурентов, банки третьего эшелона демонстрируют наихудший показатель управления ликвидностью по соотношению сроков вложений и обязательств.

Основной риск ликвидности у этих банков, как и у составляющих вторую группу, сформировался благодаря проводившейся политике размещения значительного объёма активов за счёт краткосрочных обязательств. В среднем по группе краткосрочные обязательства превосходят кредитные вложения сроком свыше одного года на 139%, то есть доля краткосрочных депозитов значительно выше по сравнению со средними банками второй группы. При этом у 28 банков третьего эшелона доля депозитов «до востребования» физических лиц превышает 30% объёма их депозитов (см. график 4).

Более того, прирост депозитов 10 банков третьей группы был достигнут исключительно за счёт средств юридических лиц при неизменном (!) уровне депозитов физических лиц. Такой характер динамики, скорее всего, не случаен.

Можно предположить, что среди возможных объяснений столь нетипичной динамики структуры обязательств на фоне роста активов можно назвать нерыночный характер как привлечения, так и размещения средств  некоторыми банками этой группы. Это значит, что размещение средств и выдача отдельными банками кредитов могут быть осуществлены в рамках структуры прямо или косвенно аффилированных организаций. Наряду с очевидными минусами этих банков (их несамостоятельность и зачастую неконкурентоспособность их продуктов), налицо и несомненный плюс, становящийся важным фактором устойчивости — максимально возможная управляемость входящих и выходящих денежных потоков. По крайней мере, до тех пор, пока издержки заинтересованных лиц на поддержание ликвидности будут соразмерны выгодам от участия «родственного» банка в финансировании основного бизнеса.

Таким образом, именно отмеченная качественная характеристика деятельности отдельных банков третьего эшелона становится основной «подушкой безопасности», смягчающей проблемы управления ликвидностью.

Не менее шести банков третьей группы близки по основным показателям активов и обязательств к банкам второй группы. Это значит, что, придавая своей стратегии всё более рыночный характер, быстрорастущие банки третьего эшелона имеют шансы уже к следующему году войти во вторую стратегическую группу — банков-последователей лидеров рынка.