Он был первым транснационалом

Спецвыпуск
Москва, 06.02.2012
«Эксперт Юг» №5-6 (195)
Завод «Филип Моррис Кубань» в своё время стал первым транснациональным предприятием на юге России — за ним на Кубань потянулись многие иностранные компании. Генеральный директор предприятия Владимир Сенцов рассказал «Эксперту ЮГ» о том, как проходил тогда вход в регион, а также прокомментировал свежий «антитабачный» законопроект

Фото предоставлено компанией

В 1993 году руководство табачного гиганта присматривалось к заводам сразу в нескольких регионах — например, в Ростове-на-Дону и в Перми, однако требования тамошних руководителей оказались завышенными. В итоге «Филип Моррис Инвестмент Корпорейшн» приобрела контрольный пакет акций Краснодарской табачной фабрики, которая стала первым российским проектом компании и первым производством транснационала на Кубани. В модернизацию бывшего Краснодартабакпрома, который получил название «Филип Моррис Кубань», было вложено 200 млн долларов, сейчас завод выпускает 30 млрд сигарет в год. Владимир Сенцов отмечает, что именно успешное развитие краснодарского завода стало своего рода «зелёным светом» для других иностранных компаний — оценив удачный опыт табачного транснационала, в регион пришли десятки иностранных инвесторов. Впрочем, сейчас главный вопрос для табачников — законопроект об ограничении табакокурения, который «Эксперту ЮГ» уже доводилось обсуждать на своих страницах (см. № 50 за 2011 год).

Антитабачный законопроект надо пересматривать

Вы не боитесь законодательных изменений, которые ужесточат ситуацию в российской табачной отрасли? Акцизы взлетят, запретов станет на порядок больше — картина малоприятная.

— Наша компания привыкла работать в условиях жёсткого регулирования, и российский рынок — не исключение. Вы думаете, в Европе или в США условия мягче? Ужесточение регулирования или иные антитабачные меры — та среда, в которой «Филип Моррис» существует десятилетиями. Я могу сравнить это со стихийным явлением: проснулся утром — идёт дождь. Ну что делать? Брать с собой зонт. Так что наша компания поддерживает усилия российского правительства по созданию прозрачного всестороннего регулирования, основанного на принципе снижения вреда от курения. Сейчас позиция государства в отношении акцизных ставок остаётся весьма жёсткой, но сбалансированной. Принятый проект Федерального закона «О внесении изменения в статью 193 части второй Налогового кодекса Российской Федерации» предусматривает дальнейшую индексацию акцизов на табачную продукцию темпами, опережающими инфляцию.

Закреплённый в законопроекте график повышения ставок, безусловно, приведёт к тому , что ценовая доступность табачной продукции снизится. При этом для нас крайне важно то, что правительство в полной мере осознаёт негативные последствия резкого роста розничных цен на табачные изделия. В результате чрезмерной индексации акциза потребитель будет вынужден переключаться на более дешёвые сигареты или, как показывает опыт стран-членов ЕС, на нелегальный продукт. При разработке законодательных инициатив главное — не перегнуть палку!

А в чём, по-вашему, российские власти перегибают палку?

— Как вы знаете, в настоящее время Минздравсоцразвития России разработало проект Федерального закона «О защите здоровья населения от последствий потребления табака». Судя по названию, он призван защитить людей от негативных последствий курения. Однако так ли это на самом деле? Да, сигареты — это продукт, который наносит вред здоровью. Это продукт, предназначенный только для совершеннолетнего потребителя, и взрослый человек сам должен принимать осознанное решение — курить или не курить.

Безусловно, государство должно регулировать табачную индустрию. Однако мы опасаемся, что предлагаемый законопроект содержит чрезмерные и необоснованные меры, которые не будут способствовать достижению целей здравоохранения, а приведут лишь к негативным последствиям. Как мы понимаем, именно о подобных инициативах идёт речь в законопроекте. Например, мы выступаем против запрета на выкладку и демонстрацию табачной продукции в местах продаж. Этот запрет не привёл к снижению потребления табака в таких странах, как Канада, Исландия и Ирландия. Запреты на выкладку продукции вредят конкуренции и способствуют увеличению нелегальной торговли, не говоря уже о том, что нарушаются права потребителя на информацию о товаре.

Принимая во внимание текущие интеграционные процессы, идущие в рамках Таможенного союза и Евр­АзЭс, важно, чтобы правительство продолжало придерживаться грамотного и разумного подхода к внедрению новых законодательных инициатив. Во многом именно благодаря такому подходу табачный рынок в России постепенно сокращается, уровень контрабандной и контрафактной продукции не превышает одного процента, бюджет получает всё большее количество поступлений от акцизного налога на табачные изделия. Скажем, в 2010 году рост поступлений вырос на 35 процентов по сравнению с 2009 годом и составил 108 миллиардов рублей. Очень важно, чтобы эти достижения были сохранены. На сегодняшний день в России уже существует эффективная законодательная база, регулирующая деятельность табачной отрасли. Только нужно обеспечить контроль над её исполнением всеми вовлечёнными сторонами.

Какие из пунктов нового законопроекта кажутся вам наименее нужными?

— Не все механизмы государственной политики, предложенные в законопроекте, отвечают интересам общества. Положение, которое запрещает табачным компаниям спонсировать и поддерживать любые акции и мероприятия в сферах образования, спорта и культуры, именно таково. Оно запрещает табачным компаниям любую помощь соответствующим организациям даже в том случае, когда о стимулировании к потреблению сигарет и речи нет. Спонсорские и благотворительные проекты, осуществляемые нашей компанией в регионе, не имеют ничего общего с рекламой табачных изделий. Они направлены на решение острых социальных и общественно значимых проблем — таких как поддержка ветеранов, инвалидов, малообеспеченных пожилых граждан, многие из которых крайне нуждаются в помощи и не имеют других источников дохода.

Кроме того, мы направляем значительные средства на образовательные инициативы. Например, у нас есть программа именных стипендий для лучших студентов старших курсов и аспирантов крупнейших вузов юга России, которая реализуется уже на протяжении 11 лет. Если её придется закрыть, кому от этого будет лучше? И каким образом это защитит здоровье граждан от последствий потребления табака?

Не менее активно обсуждается и другая статья, согласно которой будет наложен запрет на продажу табачных изделий в магазинах площадью менее 50 квадратных метров. Насколько это снизит объёмы продаж сигарет и снизит ли вообще?

— Эта статья дискриминирует не нас, а малый бизнес. Такого рода запреты могут привести к закрытию многих киосков и торговых точек, вследствие чего сотни людей потеряют работу. Вопрос ограничения курения при этом решён не будет. Подобная мера приведёт лишь к тому, что тот же объём продаж сигарет перетечёт в торговые сети, которые получат дополнительное преимущество. Представьте себе сёла, станицы — там ведь нет крупных магазинов. Законопроект отдаёт решение о возможности продажи сигарет в существующих магазинах на откуп местным властям. Это возможная область для принятия не совсем правильных решений.

Что нужно делать с этим законопроектом?

— Одними запретами вопрос не решишь, об этом говорят и президент Дмитрий Медведев, и премьер-министр Владимир Путин. Регулирование необходимо, и оно должно быть жёстким. Но при этом оно должно быть прозрачным и понятным. Давайте будем честными. В России более 40 процентов населения курят. Когда сигареты слишком дороги, или их трудно достать, или их нет вообще, курильщик их всё равно найдёт! Все это приведёт потребителя к торговцам из-под полы. К таким выводам приходят многие эксперты, ведущие представители делового сообщества. Несомненно, авторам законопроекта следует прислушаться к мнению общественности и пересмотреть многие его позиции.

Кадры и власть решили всё

Сейчас Кубань — один из самых привлекательных для инвесторов российских регионов, но так было не всегда. Почему в начале девяностых компания решила прийти именно сюда?

— Фабрика ОАО «Краснодартабакпром» была одним из нескольких объектов для инвестирования, которые рассматривались компанией на тот момент. Краснодарский край выбрали благодаря нескольким факторам. В первую очередь на решение повлияла готовность местной власти оказывать бизнесу необходимую поддержку. Географическое расположение, в свою очередь, обеспечивало отличные логистические возможности. Нельзя забывать и об имевшихся у предприятия мощностях: раньше это был комбинат, в состав которого входили табачная фабрика, ферментационный завод и табачные терминалы по всему краю. И, конечно же, одним из важнейших и решающих факторов оказалось наличие в крае высококвалифицированных кадров.

А что особенного было именно в кубанских кадрах?

— На тот момент Краснодарский политехнический институт (ныне КубГТУ) был — как, впрочем, и сегодня — единственным вузом в стране, где велась подготовка специалистов табачной отрасли. Для выбора фабрики это стало очень весомым аргументом. Кроме того, в Краснодаре вообще было много высококвалифицированного технического персонала.

Владимир Сенцов yug_195_pics/yug_195_034.jpg Фото предоставлено компанией
Владимир Сенцов
Фото предоставлено компанией

Разве этот персонал был готов работать по новым стандартам? Вы хорошо знаете состояние производства до прихода компании «Филип Моррис Интернэшнл». Как менялась культура труда на предприятии?

— С одной стороны, мы тогда были потрясены переменами. Фабрика много лет выпускала наряду с сигаретами и папиросы, но пять миллиардов штук — это ведь немного, оборудование для изготовления папирос вообще малопроизводительное. Так, не спеша, и работали — постепенно внедряли какие-то технологии, выпускали продукцию, всё шло тихими темпами. Люди привыкли работать в аскетических условиях — например, в туалет табачного цеха можно было пройти только по кирпичам.

А теперь трудно даже представить, как можно было работать в таких условиях — сейчас на территории фабрики парк, зоны отдыха, есть свой образовательный центр, медицинский центр — как в маленьком городе. Сотрудники видели, что усилия инвестора направлены на улучшение условий труда и социальной составляющей. В такой ситуации коллектив поддерживал изменения и был готов развивать свои профессиональные навыки.

Итак, инвестор застал предприятие в плачевном состоянии. Как долго фабрика не приносила прибыли?

— Первые два-три года все средства шли на модернизацию производства и обучение персонала. В 1994 году оборудование ещё не переустановили, мы производили «старые» марки — БАМ, «Приму», «Астру», мощность предприятия не превышала три миллиарда сигарет в год. После распада Советского Союза, прежде чем компания приобрела пакет акций ОАО «Краснодартабакпром», фабрика не закупала новое оборудование и табак, ей требовались кредиты. На рынке сформировался жёсткий дефицит табачной продукции, который усиливался ещё и тем, что ежегодно в августе все табачные производства останавливались на профилактику. Я помню, как люди ходили на рынки, покупали измельчённый листовой табак, который затем использовали для самодельных сигарет. Когда российские заводы стали выкупать международные инвесторы, в стране существовала катастрофическая нехватка курительных изделий, приходилось закупать их за рубежом.

В 1995 году уже был создан тренинг-центр, я лично курировал этот проект. Мы стали направлять специалистов в Европу, там они изучали оборудование, на котором предстояло работать. Современное оборудование на табачной фабрике сложное и высокопроизводительное, и его эксплуатацию можно сравнить, образно говоря, с пультами управления на Байконуре. В сентябре 1996 года был запущен в работу новый табачный цех, мы начали выпускать сигареты «Apollo Союз». Объём производства сразу же вырос в четыре-пять раз. Это был тот момент, когда фабрика стала приносить прибыль. Постепенно мы расширяли портфель производимых марок — появились сигареты «Оптима», Bond Street, Chesterfield, Next.

Насколько органично компания вписалась в постсоветский табачный рынок?

— Я считаю, что решение компании прийти в Россию было естественным: это огромный рынок, и руководители страны и края, будучи крайне заинтересованными в инвестициях, предоставляли выгодные условия для развития бизнеса, в том числе налоговые льготы. Хотя, конечно, время было очень непростое — большинство международных инвесторов не были готовы рисковать. А «Филип Моррис Интернэшнл» первым пришёл в Краснодарский край. И когда другие иностранные инвесторы увидели, что компания эффективно работает, что фабрика активно развивается, инвестор ведёт конструктивный диалог с местными властями и находит понимание и поддержку — они тоже потянулись на Кубань.

А какова была конкурентная ситуация на тот момент?

— Мы, конечно, не были единственной табачной компанией. Хотя на первых порах рынок действительно оставался ненасыщенным, конкуренция была слабой. Начиная с 2000 года ситуация начала меняться, появилась необходимость бороться за потребителя. До 2002 года мы стремительно увеличивали производственные мощности, а затем стали направлять усилия на поддержание достигнутого уровня и дальнейшее совершенствование производственных процессов. Сегодня рынок остаётся очень конкурентным во всех ценовых сегментах, потому важно удержать своих потребителей.   

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №5-6 (195) 6 февраля 2012
    Зимние курорты Юга
    Содержание:
    Лыжный оазис проступил сквозь стройки

    Красная Поляна постепенно приобретает вид европейского горнолыжного курорта, но пока это скорее место отдыха для российской элиты, чем первый в стране действительно качественный курорт для массового туриста

    Реклама