Кандидат рыбных наук

Директор компании " Наша рыба" Лариса Петрова пришла в бизнес из науки. Как сама признается, не по своей воле. Если бы не катаклизмы последнего десятилетия - наверное, до сих пор трудилась бы во всесоюзном НИИ металлургической теплотехники в Екатеринбурге. Однако в рыночных реалиях кандидат наук, специалист в области охлаждения и закалки нержавеющей полосы, автор десятка научных изобретений, в том числе внедренных, оказался невостребован. Наука перестала кормить и Ларису, и ее мужа, члена-корреспондента Академии инженерных наук: "В один прекрасный день мы поняли: еще немного - и нам не на что будет жить. Двое в тонущей лодке - это бесперспективно, кто-то должен выгребать. Я взяла это на себя, и у меня получилось".

Научные знания Ларисе в бизнесе не пригодились. Зато очень кстати оказались наработанные навыки: восприимчивость ко всему новому, рационализаторская жилка, стремление совершенствовать себя и дело, которым занимаешься. Такой подход позволил Петровой найти свое место в бизнесе, а компании - утвердиться на рынке. Предприятие "Наша рыба", начинавшее с единичных видов продукции первого передела, сегодня производит порядка 180 наименований рыбных деликатесов. Многие - ноу-хау фирмы и известны не только в Свердловской области, но и в других регионах Урала. Технологическую продвинутость компании обеспечило сотрудничество по инициативе Петровой с ведущими российскими НИИ рыбной промышленности, московским и калининградским: рыбный hi-tech разработан там. О том, что союз науки и практики оказался успешным, свидетельствуют и эксперты Комитета РФ по стандартизации, метрологии и сертификации: недавно побывавшая на Среднем Урале комиссия Росстандарта признала "Нашу рыбу" одним из самых передовых в плане освоения новых технологий предприятий местной пищевой промышленности.

Петрова позиционирует "Нашу рыбу" как предприятие среднего бизнеса (в месяц здесь перерабатывается 50 тонн рыбы и производится порядка 120 тыс. единиц продукции), считая эту форму на сегодня оптимальной. В таком виде оно может мобильно перестраиваться на новые технологии и в то же время уверенно держаться на рыбном рынке, для которого всегда была характерна жесткая конкуренция.

Переходный возраст

- Лариса Борисовна, от металлургии до рыбного бизнеса - дистанция огромного размера?

- Почти десять лет. Столько времени мне понадобилось, чтобы найти себя после ухода из науки. За это время перепробовала самые разные сферы - по моей биографии, наверное, можно изучать историю становления рынка в новой России. С чего все начиналось? С бирж. Именно там, занимаясь куплей-продажей (как говорили во времена СССР, спекуляцией), самые предприимчивые советские граждане впервые либо легализовали свои теневые капиталы, либо заработали приличные деньги. Так дебютировала и я, устроившись в 1990 году работать директором брокерской конторы на Свердловской товарной бирже. Моими "деловыми партнерами" были 19-летние пацаны-студенты - самый перспективный возраст для бизнеса эпохи начала 90-х.

- Значит, вы стартовый капитал на спекуляциях заработали?

- А разве в нашей стране тогда можно было иначе? К тому же в моем случае о капитале говорить не приходится: я была всего лишь наемным работником, топ-менеджером, бешеных денег не заработала. И вообще, кто сказал, что мне, человеку от науки, на бирже работалось комфортно? Начнем с того, что пришлось пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи (я ведь не случайно слово "спекуляция" упомянула), в целом перестроиться. Раньше в своем НИИ я имела гарантированный кусок хлеба с маслом от единого государственного фонда науки и техники, а на бирже только от правильности моего решения зависело, заработаю я вообще что-то или вместе с конторой и подчиненными вылечу в трубу.

- Тогда в вас и проснулся управленец?

- Я осознала, что могу руководить людьми. И еще поняла, что как в науке не бывает легких открытий, так в бизнесе не бывает легких денег. Нужно много работать и постоянно совершенствовать себя. Поскольку каждый новый день приносит сюрпризы, требуя от тебя новых знаний и навыков.

В 1993 году я сменила место работы. Тогда, с разрывом экономических связей между бывшими советскими республиками, начался расцвет предприятий-спецэкспортеров. В одном из них я получила должность руководителя отдела по работе со странами ближнего зарубежья - пригодился биржевой бизнес-опыт. Это был качественно новый уровень бизнеса - экономический анализ и планирование, встречи, переговоры. Старые знания выручали не всегда. Приходилось восполнять пробелы на курсах и стажировках. Знакомые спрашивали: как ты, кандидат наук, чувствуешь себя за одной партой с недоучками? Я отвечала: как ученый-металлург я себе цену знаю, но бизнес уравнял меня с другими. По крайней мере, на первом этапе.

- В науку вернуться больше не пытались?

- Делала попытку в 1995 году. Но правильно говорят: возвращаться - дурная примета, войти второй раз в одну и ту же реку не удалось. Видимо, мои мозги к тому времени уже окончательно перестроились на бизнес.

Рыбный дебют

- Значит, перековали себя?

- Перековала. Правда, пока это окончательно поняла, прошел год. В итоге снова оказалась не у дел: на прежней работе место за мной не бронировали. Тут и всплыла рыбная "тема": в конце 1996 года мне предложили возглавить производство в Верхней Пышме. Люди меня знали, поэтому сразу честно предупредили: техническая база там никакая, но ты же любишь новизну и трудности.

А мне действительно интересно было попробовать себя в совершенно новом деле! Как трудно было вначале, вряд ли кто поймет. Я ведь раньше, как любая хозяйка, видела рыбу только на кухне, на разделочной доске. А теперь пришлось обеспечивать все предшествующие этому этапы: от строительства цехов и заключения контрактов на поставки сырья до выбора оборудования и технологий. В итоге я все это освоила. Но в марте 1998 года пришлось уйти. Бросать начатое было жаль. Поэтому, когда осенью 1998 года моя давняя знакомая пришла с идеей начать совместный рыбный бизнес, я раздумывала недолго. Тем более, здесь тоже был элемент новизны: я дебютировала в роли собственника!

Расклад было примерно таким. Мой деловой партнер Елена Шепилова решила вопрос с займом сроком на 25 лет, обеспечила поставки рыбы, я взяла на себя текущее руководство. Чуть позже у нас появился еще один компаньон - финансовый директор Вера Береснева.

- Как прибыль делить договорились?

- Да не до прибыли сначала было. Начинали опять практически с нуля, искали место под предприятие. Нашли - полузаброшенная база ОРСа военного торфопредприятия в поселке Кедровом. Потом шло строительство цехов, поиск оборудования, кадров.

- Открыть производство, да еще на бывшем оборонном объекте, при нашей бюрократической системе сродни подвигу. Не спрашиваю за сколько, но как вообще добиться благосклонности чиновников?

- Предложили руководству Верхней Пышмы - муниципального образования, в состав которого входит Кедровый, программу социально-экономического развития поселка с участием нашего предприятия. Выполнили, кстати, свои обещания. Впрочем, как и администрация города, и в первую очередь мэр Верхней Пышмы Владимир Лешков. Благодаря ему у нас не было никаких проблем с прохождением документации, всевозможными согласованиями. Никто не верит, что в октябре 1998-го мы зарегистрировались, уже в апреле получили акт госприемки, а в июле выпустили первую продукцию!

- Вряд ли банальная сельдь в бочках кого-то, кроме вас, порадовала - рынок этим добром забит.

- Но с чего-то надо было начинать! Кстати, у меня тогда многие спрашивали: не боюсь я пролететь, уступая объемами более крупным конкурентам? А я была уверена, что обязательно что-нибудь интересное придумаю. Чтобы отличаться от прочих "гаражных" контор - это когда соберутся друзья в гараже и солят сельдь на продажу: не надо здесь ни ума большого, ни технологий, ни оборудованного места.

Первое открытие я сделала на базе собственного житейского опыта: вспомнила, как раньше покупала рыбу в магазине. Берет продавщица своими руками какую-нибудь скумбрию, хорошо, если хотя бы складывает ее в пакет, а ты, брезгливо морщась (мы любим рыбу, но не всегда переносим ее запах), несешь товар домой, отдельно от сумки с прочими продуктами, в ужасе думая, что будет, если рассол тебя забрызгает. А разделывать ее сколько мороки! Тогда и поняла, на что нужно сделать упор на продукцию более высокого передела и современные красивые упаковки. Ведь человек зачастую выбирает глазами, оценивая внешний вид товара, а уже потом интересуется качеством и ценой.

Мы стали фасовать рыбу в вакуумные упаковки. Не открытие мирового масштаба, но по крайней мере в Свердловской области до нас эту технологию не использовали. Покупатель это сразу оценил. Дальше - больше: стали применять разные способы нарезки, фасовки, увеличили ассортимент. В пик сезона выпускаем 176 наименований продукции - и это не предел. Фантазировать можно сколько угодно. Я теперь совершенно уверена, что в рыбном бизнесе всегда можно найти относительно свободную нишу, где будешь чувствовать себя вольно - внутренние резервы это позволяют. А привлечение дополнительных средств и мощностей вообще делает возможности неограниченными. Мы идем к этому: копим деньги, планируя в следующем году расширить производство.

Место под солнцем

- Но и конкуренты не стоят на месте...

- Да, они тоже технологически подтягиваются. Но мы конкуренции не боимся. Звучит банально, но она подстегивает. Мы все время в поиске - новых форм, рецептов. Буквально недавно придумали "Мастер-кук" - технологию, которая появится к новому году. Такого еще ни у кого нет. Свежемороженая рыба с разными заливками и специями в вакуумном пакете. Варится в кипящей воде 25 - 30 минут. Потом извлекается из пакета, кладется на тарелку, добавляется гарнир - и вот тебе ужин на всю семью. Первая этикетка так и будет называться - "Семейный ужин за 29 минут". Фишка такая, неокругленное время - показатель сверхточности. Вкусовая гамма - неописуемая! В зависимости от заливки можно варьировать продукт до нескольких десятков разновидностей. И такие новинки у нас появляются регулярно.

- Еще к чему конкуренция стимулирует?

- К адекватности в оценке своих возможностей. Скажем, раньше у меня было ошибочное понимание своего места в бизнесе, я считала: если быть - то лучшей, единственной. Но в нашем деле это невозможно по определению: мы ведь не эксклюзивный товар производим, какие примочки не используй, основа одна - рыба. Да и философию покупателя надо понимать. Он хочет прийти в магазин - и там всего должно быть много, чтобы он имел возможность выбрать.

И еще одно мое открытие: чем жестче конкуренция, тем рациональнее относишься к вложению средств. К примеру, мы не жалеем денег на закупку новых технологий у НИИ, зато практически полностью отказались от рекламных акций. Практика показывает: в нашей отрасли они результата не приносят. Объясню. Мы проводили презентации с раздачей и дегустацией. И что, приходят бабушки, разбирают рыбу на ужин - вот и весь результат. Им без разницы, чья эта продукция и какого она качества, главное - бесплатно.

У нас есть кредо: хороший продукт сам себя продает. Мы не гоняемся за покупателем, для нас достаточно убедить в достоинствах своей продукции тех, кто будет ею торговать. Продавец - лучший контролер качества, поскольку в условиях большой конкуренции на рыбном рынке имеет возможность выбрать, чем ему торговать, а чем - нет. А мы опять-таки на своем опыте убедились: если, скажем, заведующей рыбного отдела в супермаркете понравилась наша продукция и она взяла ее на продажу, то можно не сомневаться - товар разойдется.

- А каким будет "завтра" рыбного бизнеса, что опыт вам подсказывает?

- Думаю, рынок постепенно уйдет от фасовки в пластмассовые лоточки - в открытом виде рыбу в них долго хранить нельзя. Чем заменить? Мы, например, подумываем вернуться к старой доброй стеклянной таре. Увеличим ассортимент запакованной единичной продукции - спрос на нее заметно вырос. Видимо, люди соскучились по хорошей целенькой селедочке под пиво. Вообще упаковка - вещь непредсказуемая, здесь возможны любые сюрпризы.

Кедровая чистка

- Ваш путь в бизнесе не был усеян розами. На стиле руководства это отразилось?

- Менеджером-демократом меня действительно не назовешь. Иначе на кадровую чистку на новом предприятии у меня не хватило бы духа. А она была необходима. У людей, которых я привела с собой, с которыми мы прошли в Кедровом самый трудный процесс становления, словно звездная болезнь началась. Я не люблю три вещи: лень, пьянство и воровство. Пришлось расстаться. Сделала упор на местные, кедровские кадры - и не прогадала. После долгого отсеивания выбрала самых перспективных и обучаемых.

- И приструнить их всегда можно, поскольку деваться им некуда?

- Зачем так? Между прочим, я и руководить стараюсь по-научному. Видите справочник по управлению персоналом? Это моя настольная книга.

Я уважаю своих подчиненных и не экономлю на них. Получают они прилично не только по критериям Верхней Пышмы, но, пожалуй, и Екатеринбурга. Технолог - в среднем шесть тысяч, начальник цеха - порядка десяти. Простые рабочие - от трех с половиной. Это притом что люди проработали на производстве не десять-пятнадцать лет, а года два-три - предприятие-то у нас молодое! Перспективную молодежь обучаем за счет компании. Плюс оплата детского сада, больничные и отпуска - как у бюджетников. Плюс поощрения по типу соцсоревнования: водитель месяца, фасовщик месяца - для дополнительной мотивации.

Однако на шею себе садиться не позволяю. Скажем, когда возникает непонимание, говорю: если вы считаете, что мое указание неправильное, можете оспорить его. Только взамен я жду конкретного предложения. Убедите - готова даже рассмотреть вопрос о повышении вам зарплаты. Но если можете предложить только голую полемику - лучше сразу идите и делайте то, что я сказала.

Женский взгляд

- После ваших слов можно усомниться в утверждении, что женщине, в особенности руководителю, в бизнесе гораздо сложнее, чем мужчине.

- Не обольщайтесь. Есть же поговорка: "за штаны дают больше". В нашей стране высот достигают мужчины. Представительниц прекрасного пола, в разное время попадавших на политический или деловой Олимп, можно пересчитать по пальцам. Женщин зачастую не принимают всерьез, поэтому нам сложнее доказать, что мы что-то значим в бизнесе, политике.

В то же время женщины не такие рисковые. Будь я мужчиной - честное слово, не знаю, как бы сейчас развивался мой бизнес. На малых и средних предприятиях, к каким пока относится "Наша рыба", многое держится на тонком расчете. Наши объемы не позволяют рисковать.

- А как с хобби? У мужчин-бизнесменов его наличие считается хорошим тоном.

- Самое давнее мое увлечение - большой теннис. Дело не в моде: я серьезно занималась с четвертого класса и до окончания школы. И сейчас, когда есть возможность, выбираюсь в спорткомплекс "Луч". Правильно махать ракеткой вроде не разучилась. В прошлом году моим постоянным спарринг-партнером был кандидат в мастера спорта - говорят, держалась я против него прилично. Из новых слабостей отмечу интернет. Люблю покопаться в познавательных сайтах - видимо, сказывается-таки научное прошлое. Плюс ездим с мужем за город покататься на лыжах.

- Женщины, успешные в бизнесе, часто несчастливы в личной жизни...

- Мы с мужем уважаем право каждого из нас заниматься любимым делом. Я пропадаю в Кедровом, он - в зарубежных командировках: его научная карьера наладилась. Однако нам это не мешает - каждая встреча радует.

- Рыбные блюда в ваш рацион входят?

Намек поняла: сама знаю людей, которые, отработав несколько лет на рыбном производстве, на дух свою продукцию не переносят. Я отношусь к рыбе нормально. Вот и думаю: раз она до сих пор мне не осточертела - значит, выбор, который я сделала четыре года назад, был правильный.