Этюд в мажоре

Дивидендная политика уральских банков носит субъективный характер и зависит от индивидуальной позиции менеджеров и стратегических собственников

Ксередине лета кредитные учреждения, как правило, завершают проведение общих годовых собраний акционеров. Событие, казалось бы, тривиальное. Но для банков оно чрезвычайно важно: менеджеры отчитываются о работе перед собственниками, согласовывают и утверждают планы развития на следующий год. Кроме того, на собрании принимается решение о распределении годовой прибыли и выплате (невыплате) дивидендов.

Величина дивидендов зависит от двух составляющих: объема полученного дохода и политики акционеров и менеджмента. В последние годы ситуация в банковском бизнесе, как и в других секторах, достаточно стабильна, и наиболее крупные банки Урала показывают прибыль. Дивиденды, однако, платят далеко не все.

Иметь или не иметь

В начале становления нынешней кредитной системы, лет пять назад, собственники (как правило, крупные промышленные предприятия региона) рассматривали банковское дело не как источник дохода, а скорее как инвестиции в обеспечение основного бизнеса. Система расчетов была не отлажена, экономике не хватало ресурсов, и чтобы оперативно решать финансовые проблемы, считалось необходимым иметь свой банк, иногда не один.

Постепенно в этой сфере развивалась конкуренция, улучшалось качество услуг, появились ресурсы. Чтобы получить качественный сервис в банке, уже не обязательно было становиться его собственником. Кроме того, многие промышленные структуры начали реструктуризацию, что привело к отказу от непрофильных активов. В итоге в 2004-м - начале 2005 года в банковском бизнесе прокатилась волна слияний и поглощений. Кто-то укрепил позиции: докупил пакеты акций или приобрел новые учреждения. Кто-то наоборот, избавившись от банковских активов, переключился на другие виды бизнеса.

Сегодня владельцы уральских банков составляют три основных типа. Первый - менеджмент: руководители банков, постепенно выкупив акции у миноритарных акционеров и населения, сосредоточили в своих руках оперативное и стратегическое управление. Примеры: Челябинвестбанк, " Банк24.ру". Второй тип - крупные промышленные холдинги. Их потребность в финансовых ресурсах настолько велика, что удовлетворить ее не может ни один отдельно взятый банк, и региональные в первую очередь играют роль расчетного учреждения. Таковы СКБ-банк, Меткомбанк, Сургутнефтегазбанк, Урал ФД, Уралфинпромбанк и другие. Наконец третья группа - значительный пакет принадлежит менеджменту, но в структуре капитала есть доля миноритарных акционеров, как у "Северной казны" или Уралтрансбанка.

В любом варианте сегодняшний собственник четко понимает, зачем ему акции и почему нужно идти на общее собрание акционеров. Растет и число тех, кто стремится к активному участию в управлении банком. И если в начале становления банковской системы совет директоров был органом скорее совещательным, то сегодня работа в нем требует сил и времени. Кроме того, Банк России выставляет определенные требования, повышающие ответственность членов совета директоров. И акционеры уже серьезнее подходят к организации работы этого органа. "На уровень совета директоров передано очень много технических вопросов, многие из них надо решать быстро. И не всегда удается оторвать от дела людей, которые заняты другим бизнесом. Чтобы повысить мобильность работы, мы в этом году сократили численный состав совета директоров с семи до пяти человек", - рассказывает вице-президент Уральского банка реконструкции и развития Сергей Воробьев.

Любит - не любит

Между тем собственник нового типа, который рассматривал бы вложения в акции банка исключительно как источник дохода и требовал выплаты дивидендов, так и не появился. По мнению генерального директора банка "Гран" Дмитрия Коцюбы, это связано с тем, что банковский бизнес сам по себе низкорентабелен, у инвесторов нет желания вкладывать большие деньги. Поэтому дивидендная политика банков зависит чаще всего от одного субъективного фактора - компромисса менеджмента и стратегических собственников.

- Наша принципиальная позиция - не платить, - рассказывает, например, Дмитрий Коцюба. - Акционеры считают, что тот уровень дивидендов, который сможет обеспечить банк, не сделает им погоды. Лучше направить прибыль на развитие.

Аналогичная позиция у собственников банка " Драгоценности Урала":

- Прибыль за 2004 год мы распределили так, - рассказывает председатель правления Олег Меркурьев, - 26,5 млн рублей (62,82% от чистой прибыли) оставили для поддержки капитала; 12,9 млн рублей направили в резервный фонд; 2,8 млн рублей - в фонд социального развития банка.

Иной подход демонстрирует "Северная казна". Банк платил дивиденды всегда, даже по итогам самого сложного кризисного 1998 года. Каждый раз полученный доход, еще до распределения прибыли, делится примерно в одинаковой пропорции: 35% - материальное вознаграждение сотрудников, 50% - на развитие банка, 15% - дивиденды. Председатель совета директоров Владимир Фролов объясняет позицию так: "Я считаю, неправильно, когда крупные акционеры реинвестируют прибыль. Да, им выгодно, чтобы бизнес развивался быстрее, но они, таким образом, ущемляют права миноритариев, что может привести к корпоративным конфликтам. Человек вложил деньги, он должен понимать, что ему за это заплатят. Причем мы стараемся устанавливать доходность на уровне и даже чуть выше депозитов. Например, сейчас средняя ставка по вкладам 11%, а мы заплатили дивидендов 13% годовых на одну акцию". А есть банки, которые выплачивают дивиденды несколько раз в год. Например, Кредит Урал Банк, кроме годовых дивидендов, начисляет их еще и по итогам работы за квартал.

Сегодня решение "платить" принимает примерно половина крупнейших банков региона. И пока другого расклада ждать не приходится. Во-первых, потребность в развитии еще очень велика, и банки будут продолжать вкладывать средства в создание инфраструктуры для обслуживания массового клиента, направляя на это существенную часть прибыли. Во-вторых, с повестки дня не снимается вопрос об увеличении капитала, на что также пойдут заработанные средства. Наконец, российские банки не видят потребности становиться по-настоящему открытыми структурами, для которых уровень дивидендов и само решение их выплачивать служит своего рода индикатором оценки в глазах инвестиционного сообщества. Для широкого круга общественности информация о собственниках банков по-прежнему закрыта. Банк России, осознавая остроту проблемы, уже предпринимает определенные шаги в этом направлении. С 2003 года при увеличении капитала или замене лицензии банки начали раскрывать своих реальных владельцев. Обязательным это условие стало и при отборе банков в систему страхования вкладов. Сейчас ЦБ инициировал подготовку нового законопроекта, согласно которому сведения о конечных собственниках должны быть доступны не только регулятору, но и народу.