Для газа нашли выход

13 августа 2009, 20:55

Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект о приоритетном доступе на оптовый рынок электроэнергии, произведенной за счет попутного нефтяного газа (ПНГ) газотурбинными и газопоршневыми тепловыми электростанциями. По сути, речь идет о том, чтобы обеспечить гарантированный сбыт электроэнергии, выработанной на таких станциях. Если законопроект будет принят (в этом вряд ли кто сомневается), то у отечественных нефтяных компаний появится реальный шанс превратить ПНГ из источника головной боли в источник дополнительной прибыли, а у нефтедобывающих территорий — возможность очистить воздух от продуктов горения пылающих факелов.

Сама проблема не нова — ПНГ является неизменным спутником нефтедобычи. Поэтому способов его утилизации или переработки существует не одна сотня. Но в России самым популярным является сжигание нефтяного газа. Лидером по его сбору и переработке (более 90%) является татарстанская «Татнефть» — особенности национального менталитета ее владельцев подкрепляются развитой инфраструктурой переработки ПНГ, созданной в Татарстане еще в советские времена. В какой-то степени эта система по сбору газа и переработки его на Миннибаевском газоперерабатывающем заводе даже была эталоном для нефтяных компаний, работающих в европейской части страны. В целом же по России из 55 млрд кубометров нефтяного газа, извлекаемых ежегодно из российских недр, в середине века перерабатывалось около 26%. Причина была проста: цена на ПНГ была мизерной, так же как штраф за его сжигание — раз в год до 40 тыс. рублей за один факел. Море нефтяных факелов, увиденных в Сибири с борта вертолета в 2006 году Владимиром Путиным (с подачи министра природных ресурсов России Юрия Трутнева), очевидно, настолько впечатлило тогдашнего президента страны, что проблема сбора и утилизации ПНГ удостоилась отдельного упоминания в его послании Федеральному собранию и отдельного заседания правительства РФ. В итоге кабмин обязал все нефтяные компании к 2011 году утилизировать 95% попутного нефтяного газа. Иначе — платить гигантские штрафы. Однако решение проблемы, в результате которой страна, по расчетам МПР, ежегодно недополучает около 350 млрд рублей (это стоимость высококачественных жидких углеводородов, пропана, бутана и сухого газа, которые могли бы быть получены при полной переработке ПНГ в России), требует и сопоставимых инвестиций.

Тем не менее в 2007–2008 годах практически все нефтяные компании заявили о том, что вкладывают деньги в систему сбора и переработки ПНГ. Большая часть этих проектов так или иначе была завязана на аффилированный с «Газпромом» нефтехимический холдинг «Сибур», в котором после распада единой советской нефтедобывающей системы было сосредоточено большинство газоперерабатывающих заводов (ГПЗ) страны. Да и сам «Сибур» заявил, что к «времени Ч» — 2011 году — увеличит мощность своих ГПЗ до 22 млрд кубометров газа в год. Другое дело, что с развитием кризиса возможности и нефтяников, и нефтехимиков идти по пути интеграции стали существенно ограничены — в первую очередь потому, что обвалилась вся цепочка сбыта продукции — от нефти до полимеров.

Тем не менее федеральное правительство пока нигде публично на заявляло о том, что отказывается от своего намерения через пару лет очистить нефтяные промыслы от факелов. Поэтому вчерашний законопроект можно оценить как намерение чиновников предложить нефтяникам еще один путь к утилизации ПНГ — использование его как топлива для тепловых электростанций в промышленных масштабах. 1 тыс. кубометров ПНГ по теплотворной способности соответствует 1,07 тонны нефтяного эквивалента. Однако, как заявил «Эксперту Online» директор Волжского отделения Института геологии и разработки горючих полезных ископаемых РАН Андрей Александров, состав попутного нефтяного газа таков, что использовать его без предварительной подготовки в качестве топлива для ТЭЦ крайне затруднительно, а готовить его для этих целей в нынешних экономических условиях нецелесообразно. Поэтому единственный в нашей стране пример промышленной электростанции, работающей на ПНГ (которая поставляет электроэнергию в общую сеть), — Нижневартовская ГРЭС (ХМАО, входит в состав государственной ОГК-1) мощностью 1,6 ГВт. Ее особенность состоит в том, что газ для нее подается с расположенного рядом нефтяного месторождения Самотлор, которое разрабатывает ТНК-ВР. Стороны даже создали совместное предприятие и намерены минимум на треть увеличить мощность этой станции, построив еще один энергоблок на ПНГ. При всем уважении к российско-британской нефтяной компании и государственному концерну «Интер РАО», который сейчас контролирует ОГК-1, вряд ли нынешняя инициатива правительства лоббирует интересы только Нижневартовской ГРЭС. Скорее законопроект о приоритетном доступе на оптовый рынок электростанций, работающих на попутном нефтяном газе, дает возможность чиновникам по-прежнему требовать от нефтяных компаний гасить нефтяные факелы в установленные сроки, а самим нефтяникам подсказывает вариант решения этой проблемы. Вряд ли стоит ожидать в ближайшее время массированного строительства больших электростанций на ПНГ. Но то, что они появятся, — это точно. Ведь продать электричество, произведенное с помощью ПНГ, в новых условиях становится быстрее и выгоднее, чем сам попутный нефтяной газ.