Саммит полупризнания

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
24 января 2011, 11:14

Итоги американо-китайского саммита стали свидетельством признания США возросшей мощи Китая. Но американцам он пока не конкурент.

Фото: AP

На прошлой неделе в Вашингтоне прошел саммит, который журналисты сразу окрестили «G2» — переговоры президента КНР Ху Цзиньтао и его американского визави Барака Обамы. Эксперты отмечают большой контраст между нынешним визитом Ху Цзиньтао и его посещением США в период администрации Джорджа Буша. Тогдашний хозяин Белого дома устроил для китайского гостя лишь скромный обед. Нынешний же принимал по высшему разряду. У трапа самолета Ху Цзиньтао встречали вице-президент Джо Байден, почетный караул и 21 залп артиллерийского салюта. Дочь президента Саша Обама с флагом КНР в руках на поприветствовала Ху Цзиньтао на китайском языке, а ее отец устроил в честь китайского лидера пышный банкет. Визит выходил на высшем уровне, и ряд экспертов уже назвали его размах свидетельством признания Соединенными Штатами китайской мощи. Впрочем, скорее всего, подчеркнутая уважительность хозяев объясняется желанием сгладить целый ряд мини-скандалов, возникших между Западом и Китаем в последнее время (присуждение китайскому диссиденту Нобелевской премии, обвинение Пекина в использовании фрагментов сбитого над Сербией в 1999 году американского F-117 Nighthawk для создания своего истребителя пятого поколения J-20).

Правда, без конфузов все же не обошлось. Так, на совместной конференции лидеров обеих стран первый же вопрос, адресованный им обоим, касался соблюдения прав человека в Китае. Глава КНР предпочел этот вопрос проигнорировать (потом президентские помощники объяснили это «трудностями перевода»), и отвечать пришлось лишь Обаме. Американский президент постарался сделать свой ответ наиболее удобным для Китая. «Соединенные Штаты отстаивают свободы и достоинство каждого человека не только потому что эти понятия — часть нас как американцев, но и исходя из веры в то, что, придерживаясь этих универсальных прав, все страны, включая Китай, будут в конечном счете более процветающими и успешными», — заявил Обама. Когда Ху Цзиньтао задали этот вопрос повторно, китайский лидер ограничился фразой «в Китае еще очень много нужно сделать в области прав человека».

В первый же вечер визита прошли переговоры президентов двух стран. Причем прошли они в узком формате, за ужином. «Это невероятно важно — слишком многое надо было обсудить в тот момент, когда Ху Цзинтао только приехал в США. Во время этой встречи в первый вечер было сделано основное. Мне сказали из Белого дома, что встреча продолжалась до двух ночи», — рассказал журналистам бывший помощник президента Клинтона Кеннет Либертал. Видимо, переговоры прошли исключительно плодотворно — по итогам визита стороны заключили пакет контрактов на 45 млрд долларов. Этот пакет стал рекордным в отношениях между Китаем и Западом. Крупнейшей в этом пакете стала покупка Китаем 200 самолетов Boeing 737 и 777 на сумму 19 млрд долларов. Напомним, что еще недавно Китай грозил компании Boeing жесточайшими санкциями за ее торговлю оружием с Тайванем. Еще одной крупной сделкой стало соглашение между американской компанией General Electric и China Shenhua Energy Company по поставкам и передаче технологий производства нового оборудования для угольных электростанций (сумма контракта оценивается в 2,5 млрд долларов).

Американские власти высоко оценивают результаты этих соглашений. «Новые контракты с КНР позволят создать в Америке 235 тыс. новых рабочих мест, и это отличная новость для наших рабочих», — заявил Барак Обама. Президент, правда, умолчал, что эта новость является не менее хорошей и для него самого. Не секрет, что именно продолжающиеся экономические проблемы в стране и высокий уровень безработицы явились основной причиной поражения Демократической партии на промежуточных выборах в Конгресс. Заключив масштабные контракты с Китаем и анонсировав создание новых рабочих мест, Обама продемонстрировал избирателям, что активно занимается экономическим восстановлением страны. И он надеется, что избиратели оценят это во время президентской кампании 2012 года (Барак Обама уже заявил, что намерен выдвинуть свою кандидатуру на второй срок).

Китайские СМИ также высоко оценили итоги визита своего президента в КНР. Писали о том, что подчеркнутое уважение хозяев означает, что теперь США и Китай являются равными величинами на мировой арене. Американские аналитики были довольно сдержанны в отношении Поднебесной. «В военном плане мы совсем не признаем Китай как супердержаву, — говорит Кеннет Либертал. — Она становится региональным игроком. Это страна, военно-морской флот которой разрастается за рамки береговой линии. Китай развивает свою авиацию, чтобы поддерживать флот, и, без сомнения, лет через 20–30 они достигнут определенных успехов. Но я не знаю ни одного американского военного, который всерьез бы заявил, что Китай может вести настоящие военные операции за тысячи километров от своих берегов. А стало быть, Китай едва ли можно ставить в одну категорию с США».

В экономическом плане Китай, несмотря на свои колоссальные валютные запасы и быстрые темпы развития экономики, тоже отстает от американцев. «На мой взгляд, Китай после трех десятилетий их удивительного экономического роста исчерпал свой главный запас роста, который заключался в почти неограниченной, крайне дешевой рабочей силе, — считает эксперт Вашингтонского института Катона Дэниел Айкинсон. — Китайцы создали легкую промышленность, удовлетворившую мировой спрос на простые товары. Но следующий шаг — к более высокому уровню промышленного развития, созданию своих собственных брендов, индустрии высоких технологий — им совершить не удается. Во-первых, в стране нет традиций, а во-вторых, авторитарное общество с его неуважением к праву частной собственности, в том числе интеллектуальной собственности, не способно создать почву для инновационного скачка. Китаю требуется культура творческого предпринимательства. До тех пор пока Китай не ослабит политические путы, не обеспечит политической свободы для своих граждан, он будет обречен на проигрыш в конкуренции с Западом». «Китайцы пытались создать условия, в которых китайская рабочая сила в контексте мировых цен остается самой дешевой. Этого им до недавних пор удавалось добиться, — говорит американский эксперт в области экономики Маршал Голдман. — Но у них нет контроля над стоимостью природных ресурсов. Удорожание ресурсов приводит к росту стоимости горючего, продовольствия, производства и рывку инфляции, который усиливается тем, что юань остается искусственно ослабленным. И последние данные говорят о том, что труд в Китае дорожает. Производство многих простейших товаров становится невыгодным. Фирмы начинают переводить производство во Вьетнам, Индонезию, даже Мексику. То есть китайцам грозит возрастающая конкуренция».