11.VIII — 17.VIII

Максим Соколов
17 августа 2012, 17:41

Кауфмен и атамен. — Железный попсофрунт. — Плуцер-алькальд. — Киевские ведьмы. — Бригада мучеников презерватива. — Красные джентльмены и англиканские студенты.

На встрече с региональными уполномоченными по правам человека, они же омбудсмены, президент В. В. Путин не только сообщил им: «Ваша работа как работа людей абсолютно независимых, безусловно, является очень и очень важной. Считаю, что вы являетесь моими прямыми союзниками в работе по защите интересов и законных прав граждан, а это является важнейшей частью моей работы, и смыслом, и целью всей деятельности», но и произвел выравнивание словообразовательной парадигмы в сторону единообразной энглизированности, упорно произнося слово «омбудсмен» с ударением на последнем слоге.

С данным словом, происходящим от шведского «ombudsman», и до этого случались незадачи — невольно или злонамеренно говорящие то меняли местами две первые согласные, то заменяли первый слог на «е». Однако, акцентуацию до В. В. Путина никто не менял, все ставили ударение на втором слоге, и лишь президент РФ решился подвести уполномоченного под модель «джентльмен», «бармен», «супермен» etc. Для единообразия теперь следует и по-немецки именовать купца кауфменом, охранника шуцменом, предводителя — гауптменом, и припев известной песни исполнять в исправленном варианте «Любо, братцы, любо, любо, братцы жить! С нашим атаменом не приходится тужить!»

Тем временем достигала своего апофеоза история с дамами, концертировавшими в Храме Христа Спасителя, история, давшая обильный прокорм и шуцменам, и кауфменам, и гауптменам, и Гельменам. А также мастерам отечественной и зарубежной эстрады. Отчечественные мастера смело и нелицеприятно высказывали свои мнения о концертировавших дамах, после чего не менее смело лаялись между собой, а также с поклонниками. Мастера зарубежные проявили гораздо большую сплоченность, показав В. В. Путину свой железный попсофрунт. Вероятно, им дали Вольтера в фельдфебели, чем и объясняются успехи в строевой подготовке. У нас же все не как у людей — Вольтеров хоть ешь противуестественным образом, а бравого фельдфебеля ни одного на всю Россию не нашлось, отчего вместо железного фрунта выходит лишь недисциплинированный гевалт.

Гораздо более дисциплинированно ведут себя испанские деятели современного искусства. Хуан Мануэль Санчес Гордильо, алькальд андалузского городка Мариналеда, объявил, что из идейных соображений крадет продукты в магазинах, раздавая уворованную снедь беднякам, и в развитие этого почина в тихом сумраке ночей (когда и красть сподручнее) намерен произвести двадцатидневный марш от Севильи до Гренады. Фотографии алькальда, на которых он предстает как муж дебелый, ликом зверовиден и против указу не брит, не чесан, демонстрируют полное портретное сходство с идеологом группы «Война» Плуцером-Сарно. Вероятно, идеолог, пострадавший за кражи в продовольственных магазинах С.- Петербурга и Антверпена, теперь бежал в Андалузию и переквалифицировался в алькальды, но не смог преодолеть свою страсть к бесплатному обслуживанию в предприятиях торговли. В пользу такой версии свидетельствует культовый характер похищенного. Алькальд заявил, что того, кто «крадет курицу из супермаркета», почему-то называют вором, а когда крадут богачи — это называется «У нас в разгаре кризис». Очевидно, идеолог-управдом скрывает кур, похищенных с филантропическими целями, применяя испытанные достижения современного искусства. Если же альгвазилы схватят алькальда в момент кражи, не дав надежно укрыть куру, тогда железный попсофрунт развернется в сторону Пиренейского полуострова и певцы Маккартни, Мадонна, Бьорк тут же напомнят испанскому королю про злодеяния Торквемады, Филиппа II и герцога Альбы, а также про ужасы испанской инквизиции, сжегшей на костре художников Эль Греко и Веласкеса.

Всемирная отзывчивость звезд зарубежной эстрады скорее может потребовать и новых, еще более суровых трудов, на фоне которых нынешняя отзывчивость будет службишкой, не службой. В развитие свободы художественного самовыражения киевские волшебницы из арт-группы «Femen», по своему обычаю заголившись, спилили бензопилой поклонный крест, установленный в память о жертвах сталинских репрессий на Украине, назвав это «трэш-молебном». Как изъяснили молебствовавшие малороссиянки, «Данным актом Femen призывает все здравые силы общества нещадно выпиливать из мозга трухлявые религиозные предрассудки, служащие опорой диктатуре и препятствующие развитию демократии и свободы женщин. Femen предупреждает Путина — Гундяева, что если активистки будут приговорены к тюремным срокам, то Femen направит острие бензопилы персонально на подонков, ответственных за страдания ни в чем не повинных женщин».

Идеологам и кураторам современного искусства, а равно и мастерам эстрады тут будет уже несколько сложнее отстаивать священные идеалы, но их всегда должны воодушевлять бессмертные слова «А вы что думали, демократия — это вам лобио кушать?» Тем более, что для последовательного защитника свободы нет препятствия в милости и великодушии. Давно известна история про старушку, которая, прослушав проповедь, в которой пастор горячо обличал дьявола и его козни, обратилась к нему с укором: «Что же ты так, милый, про дьявола? Он ведь, поди, одинок, сирота, никто его не любит». Поскольку пока речь все-таки не идет персонально о дьяволе, а только об усердно прислуживающих ему земных созданиях, благожелательные эстрадные старушки тем более могут воспользоваться этим универсальным защитительным приемом.

Впрочем, следует помнить, что героев и мучеников всегда при себе имеете и не обязательно искать их среди восточных славян или в далекой Испании. В Лондоне, признанной столице мировой попсы, давно уже разворачиваются не менее героические процессы с основателем разоблачительной «Викиликс» Ульяном Ассанжем, обвиненного (по наущению ЦРУ, как полагает Ульян) шведской короной в разорванном половом сношении с двумя дамами-активистками. «У Ульяна на удах презерватив продрался. Что долго думать тут? — он за борьбу принялся».

Борьба выразилась в том, что Ульян, чтобы не быть выданным шведу, укрылся в посольстве Эквадора в Лондоне, где получил убежище. Раздосадованные англичане объявили, что ради свершения справедливой кары за разорванный презерватив они готовы разорвать даже Венскую конвенцию о дипломатических сношениях, ст. 22-1 которой гласит: «Помещения представительства неприкосновенны. Власти государства пребывания не могут вступать в эти помещения иначе, как с согласия главы представительства» — и объявили, что конвенция им не указ. Получился немалый соблазн, поскольку случаи нарушения 22-й статьи властями государства пребывания чрезвычайно редки. Даже в тоталитарном СССР две семьи пятидесятников просидели в подвале посольства США пять лет с 1978 г., покуда генсек Ю. В. Андропов не благословил выпустить их по израильской визе. Прямые же вторжения в иностранные миссии, имевшие место во время культурной революции в Китае и исламской революции в Иране, осуществлялись не официальными властями, а хунвэйбинами и цзаофанями («красными охранниками» и «бунтовщиками») и, соответственно, «исламскими студентами». В развитие такой традиции извлекать Ульяна из эквадорской миссии следовало бы отнюдь не с помощью бобби, задача которых заключалась бы единственно в том, чтобы ничего не видеть, но решительными отрядами «красных джентльменов» или «англиканских студентов». С красными джентльменами, получилась, однако, заминка (скорее всего правительство Ее Величества убоялось осуждающего голоса артистов эстрады), и ситуация застабилизировалась на классическом варианте «ни тпру, ни ну».

Представляется, что теперь отрабатывают напрашивающийся вариант разрыва дипотношений с Эквадором. В этом случае британская корона «Окажет содействие, необходимое для возможно скорого выезда лиц, пользующихся привилегиями и иммунитетами» (ст. 44), после чего станет «Уважать и охранять помещения представительства вместе с его имуществом и архивами» (ст. 45-a). Поскольку Ульян не имущество и не архив, его можно будет, не уважая и не охраняя, сдать в руки шведу и покончить с этим кляузным делом — пусть далее с Бригадой мучеников презерватива разбирается шведская корона.