Силовые реформы

Александр Лабыкин
обозреватель журнала «Эксперт»
3 июня 2014, 21:35

За предложением министра обороны по расформированию федерального ведомства по контролю за гособоронзаказом одни эксперты видят аппаратные игры, другие считают это продолжением системных преобразований в ВПК

Фото: ИТАР-ТАСС

Министр обороны Сергея Шойгу предложил ликвидировать «Рособоронзаказ» и, как пишет «Коммерсант», получил согласие президента. По мнению главы силового ведомства, Федеральная служба по оборонному заказу, которую курирует вице-премьер Дмитрий Рогозин, действует неэффективно и во многом дублирует функции других ведомств. Это Счетная палата, ФАС, Мипромторг и Генпрокуратура, где создана специальная рабочая группа по предотвращению нарушений законности в сфере гособоронзаказа (ГОЗ). Поэтому, аргументирует Шойгу, а также из расчета экономии бюджетных средств обязанности Рособоронзаказа логично было быраспределить между другими полномочными органами государственной власти, а само ведомство упразднить. 

Функции по контролю за расходованием средств передать Счетной палате, контрольные функции по размещению заказов по линии ГОЗ, ведение реестра недобросовестных поставщиков - ФАС, а ведение реестра единственных поставщиков, как и право выдачи лицензий предприятиям ОПК, - Минпромторгу. 

С данной инициативой министр обороны уже выступал минувшей зимой, однако тогда она не нашла поддержки в правительстве. Сейчас же, как отмечают некоторые политологи, наступил благоприятный момент, связанный с усилением аппаратного веса Шойгу на фоне событий на Украине с одной стороны, и понижением влияния Дмитрия Рогозина в связи с последними неудачами в подведомственных ему сферах с другой. Впрочем, другие эксперты считают, что «Рособоронзаказ», созданный в 2003 году при Минобороны, которое тогда возглавлял Сергей Иванов и переданный в 2012 году (при Сердюкове) под начало Рогозина, уже выполнил свои задачи и его существование более не актуально. Таким образом, устраняется лишнее административное звено и упрощаются межведомственные отношения.

Среди тех, кто высказывает первую точку зрения, в частности, Константин Калачев, руководитель Политической экспертной группы. Он отмечает, что аргумент по поводу сокращения расходов звучит неубедительно, так как Рособоронзаказ не слишком затратная структура с точки зрения финансовых средств. Но при этом серьезный инструмент влияния и для Шойгу лучше, чтобы он прекратил свое существование. При этом в отношении Рогозина было достаточно поводов для невыраженного публично недовольства первого лица.

«Те проекты, которые курирует Рогозин далеко не в блестящем состоянии, - сказал «Эксперт Online» Калачев, - Шойгу просто прочувствовал, что сейчас подходящая ситуацию, когда можно аппаратное влияние Рогозина ослабить и расширить собственное влияние. Понимая настроение президента, он предпринял вторую попытку, рассчитывая на то, что правительство пойдет в форватере решения президента».

В окружении самого Дмитрия Рогозина также обращают внимание на аппаратный элемент данной инициативы. Но, что предсказуемо, с альтернативным оттенком. Так, политолог Михаил Ремизоввозглавляющий президиум Общественного совета при председателе Военно-промышленной комиссии (ее возглавляет также Рогозин) заявил «Эксперт Online» следующее:

«Мотивы и интересы Минобороны вполне понятны. Там хотят, чтобы под эгидой единого ведомства не была сконцентрирована система контроля. В том числе расходов министерства на вооружение. Так как всегда возникает некое напряжение в отношении структур, которые призваны контролировать. С точки зрения аппаратного баланса сил такие ведомства создают неудобства и являются объектами конкуренции».

«Я не думаю, что Шойгу будет заниматься аппаратным играми, - оппонирует директор Центра Анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО), член ОС при Минобороны Игорь Коротченко. – Он не популист, работает для достижения конкретного результата».

Коротченко также считает, что «Рособоронзаказ» свои задачи уже выполнил, так как был создан для ликвидации многочисленных конфликтов оборонных предприятий с профильным министерством. Промышленники периодически жаловались на недофинансирование, позднее проведение конкурсов и несправедливые претензии по качеству, низкие цены, едва обеспечивающие рентабельность. Нередко ситуация требовала вмешательства президента.

«Появление на тот момент этой структуры носило задачу двигаться вперед и снять те противоречия, которые имели место, - пояснил Игорь Коротченко. - Сегодня при Сергее Шойгу отношения между министерством обороны и предприятиями ОПК гармонизированы, все прежние проблемы сняты, контрактация идет нормально. Идет практически в 80% случаев авансирование гособоронзаказа. Плюс к этому нет противоречий, связанных с вопросами ценообразования, они решены. Очевидно, что исходя из этих реалий, Шойгу и внес соответствующее предложение, направленное на то, чтобы максимально сделать безбарьерным исполнение государственной программы вооружения и реализации гособоронзаказа».

«Да, сегодня в Минобороне работают люди, которые хорошо знают промышленность. И это отлично. И если руководители структур промышленности и минобороны не привносят в свое взаимодействие собственных конфликтов, тоже хорошо. Но эти отношения заведомо являются системно сложными, - утверждает Михаил Ремизов. - Потому что у разных сторон разные интересы. Исполнитель заинтересован в том, что ему удобно выполнить, а заказчик должен получить то, что ему действительно нужно с точки зрения решения задач. А это не всегда одно и то же. Данная модель отношений не обязательно порождает конфликт, но некое напряжение заложено, независимо от конкретных персоналий».

Ремизов полагает, что функционал «Рособроонзаказа», наоборот, логичнее расширить и усилить структуру организационно и кадрово.

«Сегодня «Рособронзаказ» контролирует процедурную часть исполнения, а коэффициент полезного действия, результативность остается за скобками. Шойгу предлагает передать содержательную часть в Минпромторг. Но эта идея непродуктивна с управленческой точки зрения. Ведомство и так перегружено всевозможными функциями. Оно курирует и авиационную отрасль, у которой в советское время было отдельное министерство, и судостроение. Раньше этим тоже занималось отдельное министерство, а сейчас департамент в Минпромторге. Объем отраслей меньше, а объем задач даже больше».

По мнению Коротченко, ликвидацию «Рособоронзаказа» можно считать продолжением реформирования ОПК, которая с разной степенью успешности ведется со времен перестройки. В СССР сферой ОПК управляли девять министерств. В то же время военно-промышленный комплекс, по сути, навязывал армии те или иные системы вооружения.

«Огромным минусом было то, что советский ВПК производил огромное количество техники по одинаковой номенклатуре, - говорит Игорь Коротченко. - Целый ряд систем вооружений был невзаимозаменяем, и это порождало большие проблемы. Несколько типов танков, баллистических ракет и так далее. Сегодня принята позиция снижения количества типажа вооружений и переход к унифицированным платформам».

Из примеров унификации можно вспомнить разработку «Уралвагонзавода» платформы «Армата», на основе которой будет создан новый танк и новая тяжелая боевая машина пехоты (БМП), а также широкая гамма ремонтно-эвакуационных машин. Это позволяет существенно экономить бюджетные средства. Межконтинентальные баллистические ракеты РС-24 «Ярс» и «Булава» дополняют друг друга по тактическим характеристикам, а не дублируют, как это было с вооружением советских времен.

«Сегодня на основе рыночных рычагов выстраиваются взаимоотношения между военными и оборонщиками цивилизованно, - говорит Игорь Коротченко. – Мы ушли от тех проблем, которые были при прежнем министре обороны Сердюкове, когда генералы публично критиковали качество российской военной техники, что абсолютно недопустимо. Был крен в сторону закупок иностранного вооружения. Все эти вопросы при Шойгу решены. У оборонки к Минобороны претензий нет. Видимо, в силу этих причин министр выступил с идеей ликвидации структуры, которая на его взгляд, уже не нужна».

Первый зампред комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенев надеется, что проводимое Сергеем Шойгу реформирование системы гособоронзаказа позволит решить системные проблемы ВПК.

«Неоднократно к срыву гособоронзаказа приводила рассинхронизация деятельности между заказчиком и исполнителем, когда у заказчиков возникало желание изменить тактико-технические характеристики, пересмотреть форму оплаты, - говорит Владимир Гутенев. - В этом случае концентрация административного ресурса, устранение структур, которые не смогли доказать своей высокой эффективности, вполне логично. Так же как усиление влияния Минпромторга и Минобороны».

По мнению Гутенева, Шойгу удалось вернуть утраченную при Сердюкове систему оценки качества военной продукции, приостановить деструктивную реорганизацию высших военных заведений. Но теперь основной вопрос на повестке дня – ценообразование.

«Я бы ему порекомендовал с точки зрения выстраивания правильных отношений с оборонно-промышленным комплексом присоединиться к инициативе, которую поддержал Владимир Путин. Чтобы рентабельность на предприятиях ОПК была на уровне 15%, а лукавые сердюквовские 20% плюс 1 делали на самом деле общую рентабельность всего 5-7%. Это позволит удерживать рентабельность на уровне 10%, а значит привлечь более квалифицированные кадры и повысить качество продукции», - говорит Владимир Гутенев.

Сейчас в ОПК действует схема ценооборазования «20%+1». То есть 20% рентабельности предприятие может закладывать на свою продукцию и только 1% - на продукцию предприятий, с которыми вступило в кооперацию. Это создавало трудности конечным сборщикам продукции. Речь идет о ситуации, когда в кооперации при производстве истребителей 5-го поколения  участвуют более 700 предприятий, а сборку производит одно, вынужденное работать за 1%. Это подвигало предприятия к изоляционизму, неэффективному производству своими силами различных деталей, которые более успешно могут делать другие. Поэтому все равно рентабельность падала с 20% до 5-6%.    

«Сейчас важно изменить форму «20 плюс 1» хотя бы на «15 плюс 6». Тогда у предприятий будет более низкая, но гарантированная рентабельность, которая позволит проводить техническое перевооружение, закреплять кадры и так далее. Мы очень надеемся, что Сергей Кужугетович с пониманием отнесется к ожиданиям промышленности в этой области».

 

Справка:

Федеральная служба по оборонному заказу (Рособоронзаказ) занимается контролем и надзором за эффективным использованием всеми госструктурами бюджетных средств, выделяемых на гособоронзаказ, повышение качества военной и специальной техники, тылового обеспечения и капитального строительства. В 2012 году Рособоронзаказ заключил госконтрактов на сумму 938, 3 млрд рублей. Основные функции – контрольно-надзорные за предприятиями, поставляющими товары и услуги для нужд Минобороны. Именно на основании проверки «Рособоронзаказом» другой структуры – «Оборнсервиса» - были возбуждены 5 уголовных дел. 

Основными задачами Федеральной службы по оборонному заказу являются контроль и надзор:

– В сфере размещения заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг по государственному оборонному заказу, за исключением поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг по государственному оборонному заказу, предназначенных для выполнения специальных функций в области государственной безопасности.

– В сфере размещения заказов на поставку товаров, которые не относятся к государственному оборонному заказу и сведения о которых составляют государственную тайну.

– За соблюдением требований, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации в сфере государственного оборонного заказа.