В поиске национальной идентичности

Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
22 ноября 2014, 15:56

Политологи и эксперты – о «русском» вопросе и Декларации русской идентичности

Форум Всемирного русского собора и принятая Декларация русской идентичности вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Для поддержки широкой дискуссии мы представляем различные мнения экспертов и политологов о «русском» вопросе.

Заседание 18-ого Всемирного русского народного собора состоялось 11 ноября в Храме Христа Спасителя. В этом году форум прошел под темой «Единство истории, единство народа, единство России». Возглавил собор Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Участники приняли Декларацию русской идентичности, предложив свою трактовку: «русский — это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа».


Максим Шевченко, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ detail_c32a839a76cd4efaeeb8cbb60375cedc.jpg
Максим Шевченко, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ

- Есть чеканная формула Виктора Аксючица «Русский – тот, кто говорит по-русски, думает по-русски и считает себя русским». Достаточно широкая и всеобъемлющая. Как вам кажется, в чём необходимость поиска более узких формулировок? Надо ли сюда добавлять православие, как одно из условий идентичности?

- Формулировка Всемирного собора более точная, чем формулировка очень уважаемого мной Виктора Аксючица. Но и Всемирному собору стоит говорить не о православии как о доктрине одной господствующей церкви, а о православном сознании, из которого вытекает русское самосознание.

Сужение до одной доктрины, одной церкви и конфессиональных рамок сужает русских. Потому что есть еще русские баптисты, русские католики, есть русские социалисты в конце концов, которые не были совершенно православными. Но и они вышли из православия, отрицая его. А огромная масса советских людей, которые не были крещены? Они что, получается, тоже не русские? Конечно, русские! То есть я бы говорил шире. О христианстве, а не только православии. Тогда сюда попадает и толстовство, оппонирующее официальной церкви, но черпающее истоки для своей полемики в русском народном христианском творчестве.

Это единственное, над чем бы я поработал еще в формулировке Всемирного русского собора. Во всем остальном введение этнической составляющей очень точное. Честно говоря, уже надоело это размывание и слияние русского с государственным.

- Вы прекрасно разбираетесь в культуре и традициях исламского мира, кавказских народов России. Как, на Ваш взгляд, эти национальные меньшинства воспринимают запущенный процесс поиска национальной идентичности? Не ведёт ли это к межнациональным конфликтам? Считают ли они себя русскими или частью русского мира?

- Российская Федерация – это один проект, а Россия – это другой проект и она является только частью Российской Федерации. Мы условно называем Федерацию Россией, как сказано в Конституции. Но исконная этническая территория русских и русского народа, о которой можно сказать «русская земля», меньше, чем территория РФ.

Российская Федерация – это политический проект демократической империи. Он больше, чем русский проект, который является фундаментальным зерном политического проекта, включающего в себя людей других этносов, национальностей и цивилизаций. Скрепляет федерацию договор, а не подавление и не ассимиляция русскими других народов. Так не будет и не получится. Другие народы будут сопротивляться этому до последней капли крови.

Допустим, чеченцы. Они не русские и не считают себя частью русского мира совершенно. Да, они считают себя частью этого мира в контексте языка, в контексте диалога с русской философией и культурой, в контексте каких-то наших общих ценностей. Но в целом эти народы другой цивилизации. А в русском народе они видят партнера, товарища, коллегу. И когда большие начальники других национальностей, те же кавказцы, говорят «мы русские», это звучит смешно. Но они в данном случае (тут надо понимать тонкости языка) подразумевают другое. Они говорят о том, что являются российскими гражданами, патриотами Российской Федерации и служат российскому государству. При этом, безусловно, они являются чеченцами, ингушами, аварцами, татарами и т.д. То есть они русские в политическом смысле. Для многих эти понятия сливаются.

А доминанта русских националистов - русские и российское государство – это одно и то же. Они требуют статуса русского народа в Конституцию. Но это антигосударственные идеи, которые разрушают союз народов. Поэтому Всемирный собор, внеся этническую составляющую в определение русского, очень точно отделил русский народ от государственных институтов, где русские занимают не то что не большинство должностей, но даже и половины из них.

- Считается, что интересы русских на протяжении минувшего столетия и по сей день были никем не защищены, не представлены. Производным от поиска национальной идентичности становится вопрос о признании русских – государствообразующим народом России, как того требуют зафиксировать даже в Конституции. А нужно ли это самим русским?

- Предложения закрепить этническое превосходства одного народа над другими в Конституции –преступны и мало продуманны. Они антигосударственные по сути и сепаратистские по форме. А также антиимперские. Потому что выделение по признаку превосходства одного из народов приведет к разрушению и распаду Российской Федерации и гражданской войне по этническому признаку. Такие предложения выдвигают либо слепые, либо невероятно подлые люди.

Более, того, я вас уверяю, что в так называемом этнически русском государстве русские опять окажутся внизу. А от их имени будут говорить разного рода политтехнологи, финансисты и бизнесмены, совершенно не русские по происхождению и имеющие вторые паспорта в карманах. Это путь, по которому пошла Украина, где правящая элита совсем не украинская. В Украине сегодня правят люди разных других национальностей. А украинцы как бараны рыдают толпой на майданах, убивают своих братьев на Донбассе и считают, что это украинское национальное государство.

Если мы пойдем таким же путем, то такой же будет русская правящая элита, которой требуют национал-демократы. Русский народ станет стадом баранов, а править будут нами русофобы, цинично эксплуатирующие национальные формулы и самосознание. А в руках у них будут средства массовой информации, поднимающие волну русского национализма. Это очень важный момент. Поэтому я являюсь абсолютным противником внесения какого-либо народа в федеративную Конституцию.

Регионы – другое дело. Допустим, Вологодская область. Это сердце русского народа, русской культуры. Но там живут не только русские. Там также живут вепсы, угрофины, другие народы России. Наша страна, слава Богу, разнообразна. Почему в Вологодской области не принять закон о том, что она является коренной землей проживания русских и угрофинских народов? Мне кажется, что это укрепит на региональном уровне самосознание коренных народов России и русского народа в первую очередь. Больше этнокультурных прав регионам – в этом решение.

Ко всему этому надо относиться с большим вниманием и точностью, а не выступать с демагогическими предложениями, угрожающими имперской природе Российского государства. Или как говорил философ Константин Леонтьев, великорусскому началу нашей жизни.

 


Валерий Фёдоров, Генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) untitled-1.jpg
Валерий Фёдоров, Генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ)

- Мы наблюдаем два вектора в процессе поиска национальной идентичности. Один инициировало государство, лично президент, ещё на Валдайском форуме в прошлом году. Второй – образовался стихийно: на волне украинских событий «русская тема» сама собой пошла «в народ» и появился запрос на её трактовку. То есть мы видим процессы сверху и снизу. Достаточно ли этого сегодня, чтобы организовать общенациональный дискурс о поиске национальной идентичности?

- Война – это такое время и место, когда вопрос, кто свой, а кто чужой, решается очень быстро и однозначно. Гибридная война в Донбассе, информационная война между Россией и Украиной, конфликт между Россией и Западом – ровно те обстоятельства, которые пробудили к жизни нашу национальную идентичность, активировали заложенное в нас нравственное чувство и представление о должном и недолжном поведении. Мы все сегодня отлично чувствуем, кто свой, а кто чужой. Дело интеллектуалов – сформулировать и закрепить это интуитивное ощущение, превратить его в понимание, в чеканную формулу «российскости» и «русскости». И это должна быть формула инклюзивная, включающая, а не исключающая в «русский мир» представителей других национальностей, религий, цвета кожи, происхождения, взглядов и убеждений. Нам нужна своеобразная «гражданская религия», которая позволит не инкапсулироваться, отсоединяться, закрываться от большого мира, а наоборот, идти в него, привлекать, культурно присоединять и, если хотите, соблазнять другие этнические, религиозные, культурные общности, предоставлять им больше возможностей жить и развиваться в нашем, русском пространстве.

- Вообще, можно ли говорить, что тема актуальна для наших граждан? Есть мнение, что простых людей вопрос самоопределения вообще не заботит, а вот попытки навязать обсуждение места «русскости» в нашем государстве приведёт к межнациональным конфликтам и усилит без того набирающие силу ультранационалистические настроения.

- Около 87% наших респондентов обычно называют себя русскими. Лишь незначительная их часть считает Российскую Федерацию местом, где права русских ущемляются, так что тема повышения статуса русских в нашей стране особой популярностью не пользуется. Более того, националистические лозунги и националистические движения в 2014 г. потеряли значительную часть своей привлекательности из-за того звериного оскала украинского национализма, который проявился и в кровавых провокациях Евромайдана, и в террористической войне государства против собственного народа в Донбассе. Все, что связано с национализмом, в том числе русским, в подобном контексте наших соотечественников скорее отпугивает, чем привлекает. В этой связи наиболее перспективным представляется дальнейшее движения по пути формирования российской гражданской нации в рамках той концепции, которая была одобрена президентом Медведевым в 2011 г. 

- Буквально за полгода появилась летучая формулировка «русский мир», за который уже сражаются чеченцы или условные украинцы. Какую вы даёте трактовку? Насколько велик потенциал этого словосочетания? Или это некая удобная оболочка в отсутствие более глубинных, ненащупанных смыслов национальной идентичности?

- Понятие «русского мира» разрабатывалось отечественными интеллектуалами как минимум с середины 1990-х гг., постепенно пробивая себе дорогу на страницы газет и в дискурс официальных органов власти. И небезрезультатно: так, в 2007 г. президент Путин учредил фонд «Русский мир» для поддержки русского языка и культуры за пределами нынешних границ РФ.  В 2014 г. понятие «русского мира» приобрело широкую известность в связи с темой Крыма и, в дальнейшем, войны в Донбассе.

Содержание этого термина остаётся весьма противоречивым как для нашего образованного и политического класса, так и для общества в целом. Можно только сказать, что «русский мир» - это те люди, территории и страны, которые по каким-то причинам не воспринимаются нами как совсем уж далекие и чужие. И главные связующие нас узы – это язык, культура и общее прошлое.

Цифры наших опросов говорят о том, что проблемы русскоязычных жителей других стран россияне принимают весьма близко к сердцу. Но есть и ограничения – финансовые и военные. Во-первых, мало кто готов согласиться с тем, что государство будет обильно финансировать проекты, связанные с «русским миром», за счет сокращения ассигнований на социальные программы, адресованные самим россиянам. Во-вторых, лишь незначительная часть наших сограждан хочет, чтобы Российская Федерация вступала в военные действия с другими государствами, пусть даже ради защиты «русского мира».