Турция стремится вернуться к прежней политике

Сергей Мануков
корреспондент Expert.ru
29 июня 2016, 11:16

Теракт в аэропорту Стамбула явно направлен в том числе и против попыток турецкого руководства наладить отношения с Россией и Израилем, - считает председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев. Когда новый премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что Турция хочет увеличить количество своих друзей и сократить количество врагов, мало кто ожидал, что турки не станут откладывать дело в долгий ящик, как это принято на Ближнем Востоке, - написала Financial Times. Террористическая война, развязанная джихадистами против Турции и проявившаяся вчера в трех взрывах в стамбульском аэропорту, может дестабилизировать обстановку в стране, отмечает издание

AP/TASS Автор: Lefteris Pitarakis
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил раненых в результате теракта в Стамбуле

Оказались в изоляции

Неожиданное примирение Анкары с Россией и Израилем объясняется скорее всего тем, что Эрдоган немного успокоился и хочет поменьше отвлекаться на решение проблем во внешней политике. Ему не терпится превратить Турцию в президентскую республику.

Когда новый премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что Турция хочет увеличить количество своих друзей и сократить количество врагов, мало кто ожидал, что турки не станут откладывать дело в долгий ящик, как это принято на Ближнем Востоке. Анкара действовала стремительно. Сначала она помирилась с Израилем и тем самым положила конец шестилетнему разрыву, наступившему после нападения в 2010 г. израильского спецназа на следовавшее в Газу судно, на борту которого находилось немало турок. Затем она протянула оливковую ветвь Москве и извинилась за сбитый в ноябре прошлого года в районе сирийско-турецкой границы российский самолет.

Неожиданные и стремительные действия Анкары дают основание предположить, считают Financial Times (FT), что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган решил проводить более спокойную внешнюю политику. Объяснение этому следует искать в изоляции, в которой последние годы находится Турция, перессорившаяся с рядом бывших союзников и друзей. Конечно, аналитики считают смену подхода турецкого лидера и возврат к прагматичной философии одним из очень немногих положительных событий на хронически нестабильном Ближнем Востоке.

Лейтмотивом почти полуторадесятилетнего периода правления Эрдогана был лозунг «ноль проблем с соседями». Однако волна революций и восстаний, прокатившаяся по Ближнему Востоку в начале второго десятилетия века и получившая название «арабская весна», вынудил сначала премьера, а затем и президента Эрдогана и его правящую Партию справедливости и развития допустить серьезную ошибку - взять на вооружение во внешней политике более идеологический подход, в основе которого предположение, что к власти в регионе приходят суннитские исламисты. Пять лет ставки на суннизм показали всю бесперспективность такой политики и заставили турецкое руководство дать задний ход.

Смена вектора

«Бывшая парадигма базирующейся на идеологии международной политики показала свою полную несостоятельность,- приводят FT слова председателя стамбульского Центра экономических и международных исследований Синана Ульгена. - Для того, чтобы это увидеть и сменить вектор, Турции понадобилось несколько лет».

Конечно, Анкара перешла к конкретным действиям по смене политического курса не на прошлой неделе, а еще до майского вступления в должность главы правительства бывшего министра транспорта Йылдырыма. Результаты «суннитского вектора»: множество конфликтов и минимум союзников давно видны невооруженным глазом.

Самым большим минусом для Анкары, конечно, является возврат юго-востока страны, населенного по большей части курдами, в состояние анархии и гражданской войны, которая длилась там три десятилетия и которую, в немалой степени благодаря усилиям самого Эрдогана, удалось казалось бы закончить. Возобновившаяся борьба с Рабочей партией Курдистана (PKK) и вступление России в сирийский конфликт на стороне Башара Асада окончательно показали турецкому руководству, что страна оказалась в изоляции и нуждается в союзниках.

Сейчас Турция вынуждена определиться со своей позицией по отношению к гражданской войне в Сирии. Здесь тоже не обошлось без изменений, но они означают не примирение Анкары с Асадом, а лишь «перекалибровку ее усилий», по словам сотрудника Атлантического совета Эйрона Стайна.

Изменить подход к внешней политике Анкару заставил анализ обстановки в Сирии - поражения поддерживаемых турецкими властями сирийских повстанцев, успехи поддерживаемых американцами курдов и опасение, что Россия тоже поддержит курдские движения, связанные с PKK, главным противником Турции. Эти события вместе с кровавой террористической войной, развязанной джихадистами против Турции и проявившейся вчера в трех взрывах в стамбульском аэропорту, вполне могут дестабилизировать обстановку в стране.

Поворот к Москве связан с экономикой и политикой

Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов и экономические факторы. Серия терактов и ссора с Москвой больно ударили по туристической сфере, одному из бюджетообразующих секторов  турецкой экономики. В день теракта в аэропорту имени Ататюрка была обнародована официальная статистика правительства Турции, согласно которой в мае было зафиксировано снижение численности интуристов на турецких курортах на 35% по сравнению с маем 2015 года. К слову, по российским туристам падение и вовсе катастрофическое – 92%.

Резкое снижение доходов от туризма вновь напомнило о хронической уязвимости экономики Турции с ее огромным дефицитом по текущим операциям и зависимостью от краткосрочного финансирования. Больше всего в нынешней обстановке страдают строительный и банковский сектора, а также рынок недвижимости.

Восстановив отношения с Россией и Израилем, Реджеп Тайип Эрдоган, пишет FT, развяжет себе руки и сможет вернуться к главной задаче своего правления – изменению конституции с целью усиления роли президента. Эту точку зрения поддерживает профессор международных отношений стамбульского университета Кадир Хас Акин Унвер, считающий, что все изменения во внешней политике тесно связаны с политикой внутренней.