Враг моего врага: возможен ли российско-китайский альянс против США?

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
26 марта 2021, 08:58
Пресс-служба МИД РФ/ТАСС

Благодаря усилиям Вашингтона по сдерживанию РФ и Китая Москва и Пекин начали сближаться, а эксперты заговорили о возможности формирования российско-китайского альянса. В последние месяцы (спасибо за это администрации Байдена) разговоров о таком альянсе стало больше – но вот стал ли он реальнее?

Двойное сдерживание

Враг моего врага – мой друг. Этот принцип, существовавший со времен начала человеческой цивилизации, до сих пор остается одним из ключевых в международных отношениях. Сколько великих империй и государств пали из-за того, что своей бездумной политикой нажили себе слишком много врагов, и эти враги объединились. Последней такой державой стал Третий Рейх, который презрел тезис своего соотечественника Отто фон Бисмарка о «кошмаре коалиций», вынудил старинных врагов (Францию, Англию и СССР) объединиться против общего врага в тактический альянс.

И сейчас США повторяют такую же ошибку. Вашингтон объявил Пекин и Москву своими главными соперниками, и пытается вести против обоих государств санкционную, идеологическую, экономическую и политическую войну. На Китай давят через шельмование его за нарушение прав уйгуров, коронавирус, нарушение патентных прав, протекционизм, агрессивную политику в Южно-Китайском море, «угнетение» гонконгцев, многочисленные экономические санкции, стимулирование терроризма в Центральной Азии, действия против китайского хайтека. Россию – через «скрипалиады» и «навальниады», стимулирование войны на Донбассе, финансирование деструктивных сил в РФ, санкции и шельмование за якобы «кибератаки и вмешательство в американские выборы», позиционирование России как главной угрозы для Европы.

Ряд американских экспертов уже много лет пытаются донести до американской элиты очень простую мысль: нельзя одновременно сдерживать Китай и Россию, поскольку это лишь толкает страны друг к другу. Точнее, толкает Москву в объятья Пекина. Американцы уже усиливали позиции Китая в странах, которых пытались наказать. «Санкции США толкнули Иран и Венесуэлу под китайскую руку. С того момента, как Соединённые Штаты ввели санкции для давления на эти страны, Китай резко увеличил импорт нефти из обеих этих государств. Санкции контпродуктивны, они для лузеров», - пишет старший научный сотрудник Института Джона Хопкинса Стив Ханке. Однако при всем уважении к латиноамериканским и ближневосточным государствам, ни одно из них не может так усилить КНР, как Россия. Трансфертом технологий, надежными (а это очень важно) поставками дешевых энергоносителей, политической поддержкой в ключевых регионах мира, обеспечением стабильности китайского «заднего двора» в Средней Азии.

Партнеры, но не союзники

Между Москвой и Пекином уже давно было взаимопонимание по ряду моментов. Так, стороны выступают за создание многополярного мира, а также альтернативных американским институтов глобального управления (мировой резервной валюты, глобальных финансовых институтов). Россия и Китай не вмешиваются во внутриполитические дела друг друга, уважают суверенитет и сферу влияния партнера. Так, китайцы не вмешиваются в украинские дела (по крайней мере, против интересов России), а Москва – в территориальные споры между КНР и странами Восточной Азии в Южно-Китайском море. В Средней Азии же, входящей в сферу влияния обеих стран, Москва и Пекин работают вместе, ведь у них одна цель – добиться устойчивого экономического развития региона, его иммунитета к исламизму и статуса «стабильного заднего двора» для обоих государств.

Однако в то же время о каком-то «альянсе» на мировой арене речь не шла. Во многом потому, что к нему не был готов сам Пекин. Китайцы не особо помогали России обходить санкции, а также вели вели себя на международной арене очень осторожно, не вмешивались в большую политику за пределами своей сферы влияния. Например, не встали плечом к плечу с РФ в ее борьбе против размещения европейского сегмента ПРО (китайцев больше интересовал азиатский сегмент), а также отступали там, где американцы на них давили (торговая война с Трампом). Возникало ощущение, что китайцы пытались увильнуть от конфликта с американцами – надеялись на то, что давление США на КНР носит временный характер, и все устаканится после того же ухода Трампа.

Позади Пекин

Не устаканилось. До китайцев наконец-то дошло, что за них взялись всерьез и надолго – причем взялись не республиканцы или демократы, а весь американский истеблишмент. Необходимость сдерживать КНР и нивелировать исходящую от нее угрозу американского глобальному лидерству стала одним из пунктов, которые объединяют обе партии. Разница была лишь в стратегии – если Трамп предпочитал нахрап, то яйцеголовые в администрации Байдена сделали ставку на долгосрочную осаду. С давлением на болезненные точки (права человека, Синьцзян, Гонконг), экономическими санкциями и подключением ко всему этому благородному делу союзников - причем не только восточноазиатских, но и европейских. И конфликт на недавних американо-китайских переговорах на Аляске (когда на протокольной съемке министры иностранных дел обеих стран обменялись крайне резкими заявлениями и даже оскорблениями – что означает не просто провал, а тотальный провал мероприятия) стал доказательством того, что китайцы поняли: отступать некуда, позади Пекин.

Именно после этой встречи ряд СМИ стали писать о будущем российско-китайском альянсе по защите от американского давления. Причем не только американские СМИ, но и китайские. Последние даже намекнули о последствиях такого альянса своим соседям по региону. «Будем честны – ни одна страна региона не может выстоять против России или Китая, не говоря уже о борьбе против двух держав одновременно. Если какая-то страна хочет выступить против Китая и России через укрепление альянса с США, то для этой страны все закончится катастрофой», - говорится в редакционной статье Global Times (а значит это позиция китайского правительства). Тонкий такой намек японцам и ряду других стран региона.

Для России сами разговоры о таком альянсе несут ряд выгод. Например, резко повышают ее значимость в глазах региональных соперников Пекина, не желающих усиления КНР еще и за счет альянса с Москвой. Так, например, это взбодрит тех же японцев – Токио должен осознать, что в его же интересах закрыть курильский вопрос (или убрать его с повестки дня), инвестиировать в Дальний Восток и тем самым как-то сбалансировать китайское влияние в российских коридорах власти.

Взбодрит перспектива и традиционных союзников России – индийцев, которых сейчас активно окучивают американцы. Российско-индийская торговля балансирует в районе 10 миллиардов долларов, и стороны намерены довести ее к 2025 году до 30 миллиардов. Для сравнения – российско-китайский товарооборот уже пробил планку в 100 миллиардов долларов.

Сбежите при первой возможности

Однако будут ли разговоры претворены в жизнь – смогут ли Москва и Пекин создать действенный альянс? Крайне маловероятно.

Причин можно привести множество – и неготовность России поддерживать китайскую экспансию в Юго-Восточной Азии (что идет поперек внешнеполитической стратегии России «дружим со всеми, кто готов дружить с нами, и не дружим с кем-то против тех, кто готов дружить с нами») и терять влияние на тамошние страны, и традиционные попытки Пекина использовать Россию как наконечник копья в мировой политике. Однако главная причина – это недоверие. Первое и главное – это недоверие.

И речь тут не о том, что россияне мол боятся «китайской угрозы» - никакой синофобии в нашей стране нет. Согласно опросам, примерно 75% жителей РФ позитивно относятся к Китаю, а еще 40% называют КНР ближайшим другом. Лишь 28% респондентов озабочены тем, что сотрудничество с китайцами сделает Россию более зависимой от Пекина.

Недоверие исходит с другой стороны – от китайцев. В частных разговорах китайские (как и, например, иранские) эксперты говорят, что поворот Москвы на Восток имеет не стратегическое, а тактическое значение. Что, проще говоря, «как только Запад снова пальцем поманит, то Россия вернется к нему».

На первый взгляд, это не соответствует действительности, ведь доля людей, считающих Россию европейской страной стремительно сокращается. Если в сентябре 2008 году их было 52%, то в августе 2019 – уже 37%, а к февралю 2021 - 29%. Число тех, кто считает себя европейцем, тоже сокращается – 35% в 2008, 33% в 2019 и 27% в 2021. Однако, несмотря на все это, российская элита и средний класс являются глубоко евроцентричными. Да, они уже начали понимать, что китайские смартфоны ничем не хуже американских и южнокорейских (если, конечно, вы не состоите в «яблочной секте»), однако все равно видят себя и Россию как часть Европы. И в противостоянии Запада и Востока окажутся на стороне первого – если, конечно, первый поумнеет и начнет воспринимать Россию как равноправного партнера и часть европейской семьи, а также признает постсоветское пространство российской сферой влияния. Поэтому китайские опасения вполне оправданны, а шансы на создание российско-китайского антизападного альянса – минимальны. Лишь после того, как российская элита сменит приоритеты (а в случае продолжения американского давления и процесса национализации элит такой вариант возможен), можно будет говорить о каких-то перспективах

Китай 2021, последние новости
Последние новости из Китая: 29 марта Как Китай совершил чудо в экономическом развитии