Обойдемся без транша

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
14 февраля 2000, 00:00

Без комплекса структурных реформ сегодняшние успехи в экономике России окажутся недолговечными, считает первый вице-премьер правительства РФ, министр финансов Михаил Касьянов

Претензии МВФ неформального характера

- Михаил Михайлович, как вы оцениваете текущую финансовую ситуацию в стране?

- Неделю назад в Москве завершила свою работу миссия МВФ. У нас произошел позитивный сдвиг в понимании общих параметров кредитно-денежной программы на двухтысячный год. Крайне важно, что МВФ и Мировой банк высказали свое удовлетворение действиями российского правительства в рамках согласованной с этими организациями экономической программы прошлого года. Основные цели этой программы, в первую очередь в области налогов, бюджета и кредитно-денежной политики, достигнуты. Налицо прогресс в деле стабилизации общей макроэкономической ситуации как необходимой основы для дальнейшего движения вперед. Оценивая текущую ситуацию, я считаю, что Россия вполне может обойтись и без транша фонда.

Конечно, трудно прогнозировать ситуацию в государственных финансах в первом и втором кварталах нынешнего года, когда по очевидным признакам Россия не должна рассчитывать на какую-то серьезную финансовую поддержку МВФ. В январе федеральный бюджет был исполнен очень хорошо, особенно в сравнении с традиционным январским скачком вниз: первичный профицит превысил три процента ВВП. В феврале бюджет c напряжением, но тоже сбалансируем, а вот в марте без заимствований ЦБ нам уже не обойтись. Ведь внешние источники финансирования отключены, а внутренний рынок заимствований очень узок. Согласованный с МВФ лимит заимствований бюджета у ЦБ в марте составляет пятнадцать миллиардов рублей (годовой лимит займов Центробанка на покрытие кассовых разрывов определен Законом о бюджете 2000 года в 30 млрд рублей. - "Эксперт"). Мы считаем, что этот заем у Центробанка существенным образом не ухудшит макроэкономическую ситуацию, при том что все остальные факторы находятся под контролем правительства.

- Каким образом за январь удалось увеличить золотовалютные резервы на шестьсот миллионов долларов?

- Сказался комплекс позитивных факторов, связанных с состоянием платежного баланса России. Промышленность правильно использовала эффект девальвации, растут мировые цены на энергоносители, растет экспортная выручка и, соответственно, объемы ее покупок ЦБ на внутреннем рынке для поддержания резервов. К концу нынешнего года мы ожидаем прироста золотовалютных резервов на два миллиарда долларов относительно декабрьской отметки двенадцать с половиной миллиардов долларов.

- Есть ли конкретные причины непредоставления России кредитных траншей МВФ?

- Не надо думать, что главной причиной отказа являются политические разногласия вокруг действий России на Северном Кавказе. Нам дают понять, что транш не может быть предоставлен в силу конкретных экономических причин. Международные финансовые организации и главным образом их акционеры считают, что Россия не выполнила согласованные меры в области структурной политики. В частности, речь идет о решении проблемы неплатежей в экономике, увеличении уровня расчетов в денежной форме. У нас по-прежнему сохраняются проблемы в этой сфере, прежде всего в топливно-энергетическом комплексе и на транспорте. В прошлом году правительство всерьез занялось неплатежами, но те уровни денежных расчетов в ТЭК, которые были в качестве целевых заложены в согласованную с МВФ программу девяносто девятого года, пока не достигнуты. Программа согласовывалась в спешке, и детального анализа того, насколько реально довести уровень денежных расчетов, скажем, за газ до сорока процентов (при пятнадцати процентах в апреле девяносто восьмого года), не проводилось. И когда в конце прошлого года уровень денежных расчетов за газ составил тридцать восемь процентов, то формально показатели программы МВФ мы не выполнили. Хотя в МПС мы, напротив, перевыполнили согласованный уровень денежных расчетов. Надо было достигнуть шестидесяти процентов, а там уже восемьдесят.

Надо сказать, что претензии МВФ и Мирового банка не носят формального характера. Эти организации справедливо озабочены тем, что, если Россия не будет серьезно заниматься решением структурных проблем, фундаментальных основ для устойчивого экономического роста не будет, и макроэкономическая стабилизация снова окажется временной.

Государство и структурная модернизация

- Охватывает ли комплекс структурных мер изменение топливного баланса страны в связи с наметившимся дефицитом газа на внутреннем рынке?

- Это отдельная глобальная проблема. Пока нет единого мнения по поводу того, как Россия будет обеспечивать себя топливом в ближайшей перспективе. В прошлом году мы впервые столкнулись с ситуацией, когда начавшийся промышленный рост, вызвавший увеличение энерго- и газопотребления, уперся в ресурсные ограничения ТЭК. Кроме того, есть весьма острые региональные срезы этой проблемы. Так, Дальний Восток и Архангельская область страдают хронически неустойчивым тепло- и энергоснабжением. Надо пересматривать топливный баланс страны с учетом перспектив развития угледобычи, нефте- и газодобычи, пересмотреть политику в области энергосбережения, внедрить наконец физические лимиты потребления энергии. С тем чтобы, скажем, поселок Провидения на Чукотке потреблял столько энергии, сколько обусловлено стандартами мощности расположенных там тепловых котлов, - ни больше и ни меньше.

- Таким образом, топливная проблема цепляет за собой проблемы бюджета, экспорта, модернизации обрабатывающей промышленности?

- Да, нужна комплексная программа модернизации всей экономики. Для создания такой программы мы сейчас уже привлекли практически все группы наших ученых сил - молодых и не очень молодых ученых, чтобы выслушать и проанализировать их видение всех этих проблем.

- Как вы считаете, какую роль должно играть государство в экономике?

- Основным принципом должно быть невмешательство государства в деятельность конкретных отраслей и предприятий. Хотя исключения, безусловно, останутся. Надо определить те сферы, которые без прямого участия государства выжить не смогут. Это оборонная промышленность, фундаментальные научные исследования, сельское хозяйство. До сих пор не создан рыночный механизм стимулирования сельхозпроизводителей, происходит бессистемное затыкание дыр - на посев, на уборочную и так далее. Гораздо продуктивней было бы организовать систему гарантированного сбыта сельхозпродукции государству по фиксируемым им ценам. Найдете цену выше, продавайте на рынке. Не нашли - покупает государство. Тогда у сельхозпроизводителя руки не опускались бы.

Пока не очень понятно, нужна ли какая-то помощь железным дорогам. Сегодня МПС - это конгломерат министерства и хозяйствующего субъекта, что принципиально неверно. Я думаю, что в течение двух-трех лет нужно плавно разделить этот конгломерат на собственно министерство, ведающее госполитикой на железнодорожном транспорте, и государственную компанию, управляющую железными дорогами. Тогда будет видно, каковы прибыли или убытки этой компании, требуется ли государственное субсидирование ее тарифов с тем, чтобы ее услугами могли эффективно пользоваться промышленность и население.

- Как правительство намерено бороться с бегством капитала из страны, ведь в большинстве своем капитал уходит по формально легальным "серым" схемам?

- Показатели платежного баланса свидетельствуют, что больше миллиарда долларов в месяц нелегально утекает из страны. Ясно, что если бы мы имели дополнительно двенадцать-пятнадцать миллиардов долларов в год внутри страны, то макроэкономическая ситуация была бы совсем другой.

Да, большинство из этих пятнадцати миллиардов юридически прописаны. Но в силу зыбкости законов и возможности им формально соответствовать на самом деле происходит нелегальный отток капитала. С этим, конечно, надо работать. Здесь опять-таки нельзя использовать исключительно административные меры, поскольку, естественно, основой для возвращения капиталов является улучшение инвестиционного климата. Но и усиление контроля тоже необходимо. За банками надо было бы ввести даже еженедельный контроль платежей по экспортным и импортным контрактам.

- Каковы перспективы широко обсуждавшегося недавно введения стопроцентной обязательной продажи экспортерами своей валютной выручки? Это временная мера или стратегическая?

- Я уже высказывался по этому поводу и готов повторить, что эта мера не нужна, если мы выдерживаем ситуацию с внешним долгом. Я думаю, что вводить стопроцентную продажу не потребуется. Тем более что на днях мы завершили проработку проекта указа и. о. президента об отмене льгот по обязательной продаже для целого ряда компаний.

- У нефтяников вы тоже намерены срезать льготы?

- У нефтяных компаний другая ситуация. Они действительно освобождены от обязательной продажи ввиду необходимости расплачиваться по своим внешним займам. Процедура обслуживания нефтяниками своих корпоративных внешних долгов находится под контролем ЦБ. Освобождение нефтяных компаний от обязательной продажи валюты пока сохраняется.

Подход к налоговой реформе

- Каковы перспективы налоговой реформы в России?

- Это наиболее важная и наиболее сложная задача. В Давосе во время встреч с транснациональными гигантами, работающими в России, такими как "Кока-Кола", "Эй-Би-Би", "Сименс" и другие, собеседники просили ликвидировать противоречия в налоговом законодательстве. Мы хотим это сделать еще до мартовских выборов. В Минфин на должность первого заместителя министра возвращен Сергей Шаталов, долго работавший над Налоговым кодексом, он будет специально заниматься очисткой налогового режима от всех противоречий, которые накопились за последние годы. Есть основания надеяться, что до ухода Думы на летние каникулы мы сможем внести целый ряд изменений и уточнений в законы, чтобы уже бюджет две тысячи первого года строился на основе уточненного налогового режима.

- Будет ли уточнение налогового режима включать в себя снижение налогового бремени?

- Это вопрос спорный. В России на самом деле налоговое бремя не такое высокое, и держать его в пределах тридцати-сорока процентов ВВП нормально. В Европе в принципе примерно такой же уровень налогообложения.

- Но ведь налоги платятся живыми деньгами, а уровень монетизации экономики в России очень низок. Так что прямые сопоставления с Европой некорректны...

- Скорее, надо говорить о том, что есть отдельные сектора промышленности и предприятия, которые находятся в несправедливо худшем положении с точки зрения налогообложения. Сейчас все это анализируется. Количество налогов - тоже вопрос спорный. В России народ не такой безграмотный, чтобы не разобраться в двадцати налогах. Оставить только три налога - а такие предложения возникают - было бы неверно. Большее количество налогов дает большую сбалансированность и устойчивость налоговых поступлений, их меньшую уязвимость в отношении различных изменений в экономике. Конечно, не надо иметь сто пятьдесят налогов, но двадцать-тридцать - вполне приемлемо. Главное сейчас - составить перечень мероприятий в области налогообложения, которые могут быть быстро реализованы в качестве первого шага по улучшению инвестиционного климата.

- Таким образом, правительство не планирует радикального снижения налогов, аналогичного, скажем, пакету налоговых инициатив Георгия Бооса образца девяносто восьмого года?

- Нет, о радикальном снижении налогов в данный момент речь не идет.