Сибирская дочь Эдипа

Михаил Малыхин
3 июля 2000, 00:00

Красноярск готов показать грекам свое прочтение Софокла

Нынешней весной по итогам национального фестиваля "Золотая маска" "открытием года" был назван Красноярский театр оперы и балета. В эти дни театр заявил о себе новой неординарной балетной премьерой. Поставлен современный балет "Дочь Эдипа" по мотивам трагедии Софокла "Антигона".

Мистерия или трагифарс?

Балетов на сюжет "Антигоны" последние лет двести не помнят не только у нас, но и в Европе - кто бы мог представить, что клубок античных интриг вокруг трона в Фивах возьмутся распутывать артисты балета. Но, похоже, московскому хореографу Сергею Боброву воплотить классическую трагедию в танце удалось вполне. В интерпретации тридцатишестилетнего балетмейстера древние как мир темы любви и борьбы за власть созвучны нашему времени. Большая заслуга в этом и художника Теодора Тэжика, известного своими работами в фильмах "Кин-дза-дза", "Раба любви", "Сказка странствий" и других. С легкой руки Тэжика два сына царя Эдипа - Полиник и Эктеокл, убивающие друг друга в поединке за наследство, - превращаются в фантастических терминаторов, танцующих на высоких котурнах. Их мечи напоминают лазерные орудия джедаев из лукасовских "Звездных войн". Под стать сыновьям Эдипа и их сестра Антигона. В своем белоснежном платье она походит на птицу-воительницу. Кстати, в балете звучат настоящие голоса птиц, записанные на пленку. Об этом позаботился корифей российского музавангарда Марк Пекарский. Композитор умело вплел в партитуру спектакля мотивы Прокофьева и Хачатуряна, Артемова и Кейджа. Все музыкальное сопровождение поручено исключительно оркестру ударных инструментов, который, словно сонм богов, нависает над сценой со специального возвышения.

Особый сюрреалистический оттенок постановке придают два странных персонажа с длинными птичьими клювами и устрашающими скорпионьими хвостами. Это сатиры, которые по канонам античного театра комментируют происходящее. В балете эти герои по большей части откровенно глумятся над алчностью претендентов на фиванский трон. Если вспомнить, что все танцевальное действо наполнено жутковатыми сценами, где багровая кровь из-под барабанных палочек в три ручья хлещет на рампу и на глазах у публики обезумевший фиванский царь Креонт эксгумирует мумию (а из нее почему-то вылетает птица), то вся история вполне может показаться варварским трагифарсом с элементами черного юмора. С другой стороны, обилие в постановке архаичной символики и медитативный ритм спектакля превращают балет в ритуальную мистерию.

"Наша 'Дочь Эдипа' - это история преступления, которая повторяется вечно", - утверждают постановщики. Видимо, для того, чтобы придать притче большую актуальность, авторы спектакля изменили настоящее окончание трагедии. Возлюбленный Антигоны Гемон и не думает покончить с собой, вместо него в кульминации действа на середину сцены падает навзничь его отец Креонт: в спине античного царя зловеще вибрирует огромный топор. Сам же Гемон в финале занимает трон отца, при этом слуги приветствуют нового тирана вскидыванием рук, похожим на нацистское приветствие.

Новое поколение выбирает неоклассику

Сама же красноярская премьера балета "Дочь Эдипа" на этом не закончилась. После поклона танцовщиков на сцене появился загадочный Марк Пекарский. Лукаво усмехнувшись, он встал за пульт оркестра - маэстро то широким жестом разбрасывал листы партитуры по сцене, то изображал царевну-лебедь, плавно размахивая руками. При этом оркестр издавал самые непредсказуемые звуки в такт движениям необычного дирижера. Вторым же номером финала стал неожиданный "бис" хореографа. Сергей Бобров, отказываясь скрывать свою радость от удавшегося спектакля, сбросил с себя парадный пиджак и станцевал вместе с открытой им в Красноярске новой балетной звездой Софьей Даурановой дуэт Гемона и Антигоны. После этого уже весь зал аплодировал артистам и постановщикам минут двадцать стоя.

Хореографа Сергея Боброва в Красноярске считают уже своим, ведь чуть более года назад он ставил здесь свой первый в России большой балет "Царь-рыба" в честь юбилея Астафьева. С тех пор, судя по нынешней премьере, его стиль претерпел немалые изменения. Бобров пробы 2000 года уже не намерен отталкиваться в своей постановке от сюжетной линии, как это принято в классическом балете. Однако здесь не найдешь и привычного для современного Запада бессюжетного действа. Его спектакль - это пластическая мистерия, где логическому повествованию предпочитается язык драматургических символов. За десятилетия экспериментов Бобров сумел создать свой узнаваемый язык, основанный на традициях как русской балетной школы, на которой он воспитывался с детских лет, так и на принципах европейского танца модерн. Сергей Бобров - желанный гость европейских фестивалей. Он не раз демонстрировал свои постановки в Америке, Азии и Европе. По большому счету, он сегодня вместе с Борисом Эйфманом и Алексеем Ратманским создает новое лицо современного российского балета: Бобров в целом развивает мировую традицию неоклассики, в которой работал Джордж Баланчин, в которой продолжает творить Морис Бежар.

Нет ничего необычного в том, что балет Сергея Боброва "Дочь Эдипа" недавно прошел отборочный конкурс и в числе пятнадцати претендентов из Америки и Европы номинирован на получение во время конкурса балетов, который состоится через год в Греции, гранта в сто тысяч долларов от Фонда Аристотеля Онасиса.