Разъяснительная работа

5 марта 2001, 00:00

В СИЗО "Матросская тишина" на заседании Московского окружного суда по делу об убийстве Дмитрия Холодова был допрошен экс-министр обороны Павел Грачев. Он проходит по делу как свидетель, а в смерти журналиста "Московского комсомольца" обвиняются пять бывших офицеров элитного 45-го полка ВДВ и один предприниматель.

Павел Грачев признал, что относился с неприязнью к Холодову как к журналисту, непрофессионально освещающему проблемы армии. Он не отрицал, что в эфире программы Владимира Познера "Мы" назвал его "врагом номер один", а на совещании в 1993 году поручал подчиненным "заткнуть глотку писакам типа Холодова". Особое раздражение у генерала журналист вызвал, когда написал, что Грачев пристроил служить своего сына в элитных частях Германии, в то время как тот проходил срочную службу в маленьком гарнизоне Забайкальского военного округа. Было, конечно, от чего прийти в ярость. После этой публикации Холодову пришлось принести извинения. Однако генерал заявил, что "никогда не давал никаких указаний о физическом устранении Холодова".

Адвокаты Грачева совершенно справедливо заметили, что слова генерала не могут служить доказательством его причастности к убийству. Но у Генпрокуратуры возникли подозрения, что бойцы спецотряда 45-го полка ВДВ восприняли слова Грачева о том, что надо "разобраться" с Холодовым, буквально.

"Слово 'разобраться' не означает убить. Я имел в виду необходимость разъяснительной работы с журналистами, чтобы их публикации были грамотными", - сказал Грачев.

Отвечая на вопрос о своих взаимоотношениях с главным обвиняемым - начальником разведки ВДВ полковником Павлом Поповских, экс-министр поведал, что с ним его связывала только служба. Грачев убежден, что ни Поповских, ни остальные обвиняемые не могли провести такую "плохо и непрофессионально организованную операцию".

Представители защиты полагают, что после допроса у судебного расследования дела Холодова нет никакой перспективы. Показания бывшего ефрейтора-контрактника отряда особого назначения, который якобы видел, как изготавливали кейс со взрывчаткой, на которых выстроено обвинение, весьма сомнительны. А других улик у обвинения нет, утверждают адвокаты.