Равноудаляемся от МВФ

Александр Привалов
2 апреля 2001, 00:00

На прошлой неделе российские власти внезапно сообщили, что не намерены согласовывать с Международным валютным фондом программу своих действий на текущий год. Сделано сообщение было с имманентной нам дипломатической грацией: несколько дней наши контрагенты в МВФ не знали, является ли отказ от совместного подписания программы "позицией переговорщиков с российской стороны", то есть ЦБ и Минфина, или официальной позицией правительства. Еще в январе, когда неделями никто не понимал, отказывается ли Россия платить по долгам и как соотносятся между собой высказывания на эту тему различных начальников, можно было сообразить, что престижа стране такие игры не добавляют. Но, видно, природу не переборешь.

Смысл же происшедшего, по словам Алексея Кудрина, а также неназванных представителей кабинета, таков. Наши игры с МВФ доселе шли так: при согласовании программы действий на год мы под давлением фонда вынуждены были включать в нее те или иные "дополнительные" позиции, вовсе России не нужные. За такое насилие над собой мы получали один или два транша очередного кредита МВФ, а потом выяснялось, что "дополнительные" обязательства Россия так и не выполняет, - и на следующий год все начиналось сызнова. Сейчас острой надобности в кредите фонда не наблюдается; правительство решило порвать порочный круг и не принимать обязательств, которых не намерено выполнять. Поскольку же без такого рода "дополнительных" пунктов МВФ не хочет подписывать программу, что делать - придется в этом году обойтись без нее.

Логика правительства понятна. Долги свои мы сейчас аккуратно платим; для реструктуризации пиковых платежей 2003 года согласованная с МВФ программа на текущий год не нужна, а нужна одобренная фондом трехлетняя программа. Поэтому программу этого года можно не подписывать, но использовать для продолжения переговоров с МВФ ее практически уже готовый текст (он будет опубликован как объединенная декларация правительства и ЦБ по экономической политике). В конце концов, смысл не в том, чтобы программу проштемпелевал МВФ (и репутация-то у фонда после "азиатского" кризиса далеко не та, что прежде), а в том, чтобы ее выполнить. Так можно будет пока не давать неприятных нам обещаний - например, публиковать данные о политике правительства в сфере оборота драгметаллов. Такую информацию, стоящую немалых денег, не хочется "сдавать" даром. Когда позарез понадобится для переговоров о реструктуризации, на это можно будет пойти, а так, на ровном месте, - зачем же?

Реакция МВФ на демарш России на дипломатическом языке называется "недоумение". Нет, официальные лица фонда, как им и положено, полны оптимизма и дружелюбия. Глава московского представительства МВФ Пол Томсен заявил, что сейчас фонд обсуждает с российскими властями схему мониторинга экономических параметров России - обязанность хотя бы раз в полгода обсуждать с фондом свою экономическую ситуацию распространяется на все страны, долг которых перед МВФ превышает их квоту (долг России превышает ее квоту в полтора раза). В мае результат обсуждений может быть утвержден советом директоров фонда; по мнению г-на Томсена, это скорее всего будет схема так называемого постпрограммного мониторинга, при котором "нет количественных критериев реализации программы, а также нет жестких обязательств по проведению структурных реформ". Но для главной цели - реструктуризации выплат 2003-2004 годов - такой схемы в принципе достаточно.

Если говорить о сути события, то ни для кого не секрет, что программы, согласованные с МВФ, использовались у нас в основном для давления на разного рода "противников реформ". Анатолий Чубайс, будучи первым вице-премьером, в интервью "Эксперту" (N17 за 1995 год) прямо говорил, что основные положения программы готовят российские специалисты, а штамп фонда на ней есть именно политическое оружие. Сегодня и ряды "противников реформ" (здесь точнее будет сказать "спорщиков с властью") сильно поредели, и нет дефицита во внутренних рычагах их усмирения. Так что в этом качестве совместные с МВФ программы и впрямь не нужны.

С другой же стороны, не беря внешних обязательств по проведению реформ, правительство России сохраняет для себя возможность проводить их по-прежнему неспешными темпами, а то и совсем затормозить. Ехидные наблюдатели именно такой вывод и сделали: мол, понятно, пока цены на нефть высоки, никто никаких реформ делать и не собирается. И не факт, что свернуть реформы означает резко ухудшить свою позицию в проблеме внешнего долга. Как раз на прошлой неделе резервы ЦБ превысили 30 млрд долларов; при том что выплаты ближайших двух лет равны 31,5 млрд, мы можем себе позволить некоторую порцию свободы действий - и бездействия.

Ведь "добро" от МВФ есть лишь формальное требование; по сути же требуется одобрение реструктуризации наших долгов ведущими странами Запада. А они, вероятно, будут исходить из несколько иных критериев, поскольку прекрасно помнят, что не проводивший вообще никаких реформ Советский Союз заслуженно считался первоклассным заемщиком. Так, находившийся в Москве итальянский премьер Джулиано Амато выразил полное понимание позиции России в истории с МВФ. И может быть, что решение российских властей приостановить переговоры с фондом на полном скаку в какой-то мере объясняется еще одним совпадением: в эти же дни в Москве вел переговоры глава Бундесбанка (а Германия - крупнейший наш кредитор) Эрнст Вельтеке. Не исключено, что эта серия переговоров дала правительству основания надеяться на благоприятные для нас результаты летнего саммита G7 в Генуе. А это штука посильнее, чем все мониторинги МВФ.