Баллада о солдатах

Елена Слатина
13 мая 2002, 00:00

Продюсер Карен Шахназаров хотел сделать фильм "Звезда", чтобы молодое поколение знало правду о войне. Николай Лебедев вместо жесткого триллера снял романтическую мелодраму. Зритель гордится, что живет в этой стране

Триллер для Николая Лебедева - излюбленный жанр, поэтому заявление создателя "Змеиного источника" и "Поклонника" о том, что он снимает триллер о Великой Отечественной войне по повести Эммануила Казакевича "Звезда", год назад выглядело закономерным и весьма завлекательным. Из повести о разведчиках, которые ушли на задание и не вернулись, удостоенной в 1947 году Сталинской премии, любитель Альфреда Хичкока мог бы сделать отличный хоррор, но все-таки не стал. Приемы триллера Лебедев использует - напряжение нарастает постепенно и основано не на действии, а на психологических переживаниях героев, для усиления эффекта большую часть фильма герои молчат, - но, видимо, считает, что война сама по себе пострашнее любого фильма ужасов, и предпочитает романтическую историю о несбывшихся мечтах, оборванных жизнях и неслучившейся любви.

Критика обвиняет Лебедева в "прогибании" под госзаказ - картина снята на государственные деньги, а ее продюсер Карен Шахназаров первым делом отправил кассету Владимиру Путину, который "Звезду" похвалил, и к его словам благодарности присоединились Зюганов, Матвиенко и Селезнев. И это окончательно дискредитировало режиссера, глядя в глаза которого невозможно усомниться: ему просто хотелось снять фильм о войне, которая поломала судьбы многим его родственникам. Без всякой дидактики.

"Звезда", "Звезда", я - "Земля"

На "Звезду" был брошен весь военный арсенал "Мосфильма", который гнил на складах со времен "Освобождения", не пожалели средств и на пиротехнику. В результате "Звезда" получилась захватывающей, интересной и крайне сентиментальной. Особенно потому, что, как и героям Казакевича, героям Лебедева 17-25 лет (в предыдущей экранизации в "Звезде" играли уже 50-летние Крючков, Васильев и Жаков): они так молоды и так красивы, что над их гибелью рыдаешь, как над девочками из "А зори здесь тихие", а позывные "'Звезда', 'Звезда', я - 'Земля'", которые умоляюще твердит радистка, стучат в голове почти так же, как "Журавлики-кораблики летят под небесами, и белые, и серые, и с длинными носами".

По одному из своих образований Николай Лебедев киновед. Он всегда цитирует то Хичкока, то Линча, то Антониони. Но мощную традицию советского военного кино он старается игнорировать, боится штампов, однако поверить в то, что наше кино про войну он вообще не любит, просто невозможно, как невозможно поверить в то, что режиссеру тридцать пять лет. И то, что фильм снят в 2002 году, выдают только пленка "Кодак", модная камера "Бодикам" и стильный рекламный ролик.

В остальном картину пронизывает советский патриотический сентиментализм. Если в книге Голубь умирает первым от разрывной пули, то в фильме его зовут Воробышком и он в предсмертных конвульсиях инструктирует командира, как пользоваться рацией. Если в книге Бражников просто исчезает, то в фильме он принимает удар на себя, практически бросается на амбразуру, отвлекая врага от друзей. Если в финале книги герои уходят в лес и пропадают без вести, то в фильме они трагически гибнут со словами: "Умирать-то не хочется".

Кстати, первый экранизатор "Звезды" Александр Иванов тоже дописал финал Казакевича - умирающего лейтенанта Травкина проносят мимо влюбленной в него радистки Кати, и он успевает ответить ей: "'Земля'". Из не слишком крепкой драматургически книжки Казакевича Лебедев сделал настоящее жанровое кино - динамичное и страшное.

Первая неделя проката - более чем успешна. Карен Шахназаров утверждает, что делал "Звезду" для поколения, которое благодаря стараниям Голливуда уверено, что войну выиграли американцы, и что картина теперь достойна всех "Оскаров". И расчет его оправдался - один из зрителей после сеанса сказал: "Я горд, что живу в этой стране".

Сочинения ко Дню Победы

Социологические опросы показывают, что победа в Великой Отечественной войне до сих пор остается для российских граждан самым значительным событием в мировой истории. После пятнадцатилетнего перерыва война снова стала интересовать кинематографистов. Четыре года назад к 9 Мая вышло "Сочинение ко Дню Победы" Сергея Урсуляка. В прошлом году появились "В августе 44-го" и "Праздник" Гарика Сукачева. В этом году - "Звезда". Некогда великая империя, 57 лет назад победившая фашизм, снова требует героики. А та победа сегодня - чуть ли не единственное основание для самоуважения нации. Поиски героя в современных обстоятельствах не увенчались успехом, чеченскую войну кинематограф пока не способен проанализировать, не споткнувшись о политическую конъюнктуру. Великая Отечественная же - идеальный материал: усомниться в неподдельности даже самых выдуманных подвигов невозможно, осудить героя не поднимается рука - его дело правое, гордость зрителя-победителя гарантирована.

Удивительно то, что в отличие от человеческих драм режиссеров-шестидесятников военные фильмы сегодняшних молодых отличаются странным, почти агрессивным, героическим патриотизмом. Ведь героическое кино, как известно, востребовано только тоталитарным государством. Военное кино 2000-х, само того не желая, иллюстрирует сегодняшнюю ситуацию: война идет, мы знаем врага в лицо, а потому у нас пока не летать журавликам над "домом, в котором мы живем".