Экспорт нетрадиционной ориентации

Алексей Хазбиев
заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
23 сентября 2002, 00:00

Пока Россия безуспешно пытается освоить новые рынки сбыта оружия, ее вытесняют со старых

В начале нынешнего года руководители крупнейших отечественных оборонных корпораций и высокопоставленные чиновники в разговорах с журналистами не раз заявляли, что экспорт российских вооружений и военной техники неминуемо будет расти. Так, в марте нынешнего года, беседуя с корреспондентом "Эксперта" на Нижегородской выставке вооружений, гендиректор "Рособоронэкспорта" Андрей Бельянинов твердо пообещал резко увеличить портфель заказов.

По его словам, в этом году Россия может продать вооружений больше, чем в прошлом, - на сумму свыше 4 млрд долларов. При этом г-н Бельянинов спрогнозировал устойчивую тенденцию роста экспорта нашей военной техники. Он считает, что этому в немалой степени будет способствовать новая политика "Рособоронэкспорта" по освоению новых, нетрадиционных для СССР и России рынков сбыта. Заместитель министра промышленности, науки и технологий Александр Бриндиков, отвечающий в министерстве за ВПК, в интервью "Эксперту" четко обозначил географические приоритеты нашего присутствия в мире: "Нам крайне важно развивать экспансию в страны Латинской Америки и Азии, где раньше мы в силу тех или иных причин не могли рассчитывать на полномасштабное присутствие".

Поводы для оптимизма, и вправду, были. Еще в начале года Россия участвовала сразу в четырех крупных международных тендерах - в Южной Корее, Турции, Малайзии и Бразилии - и имела, по словам чиновников, "крайне высокие шансы на победу". В случае успеха наша страна могла рассчитывать на новые контракты общей стоимостью от 6,5 до 10 млрд долларов. Но этого не произошло. Итог первых двух тендеров оказался весьма печальным - их Россия проиграла. Большинство экспертов уже сейчас склонны предполагать, что и оставшиеся два конкурса не принесут нам большого успеха.

Военно-торговый хай-тек

Первым Россией был проигран самый крупный из завершившихся в этом году тендеров на поставку в Южную Корею к 2008 году 40 истребителей на сумму 4,2 трлн вон (примерно 3,2 млрд долларов).

В марте 2001 года гендиректор АВПК "Сухой" Михаил Погосян вместе с Ильей Клебановым в рамках визита Владимира Путина в Сеул повез свое детальное предложение об участии в конкурсе модернизированного истребителя Су-35. Конкуренты у Су-35 оказались вяловатые. Boeing выставил на тендер свой знаменитый еще боями во Вьетнаме, но устаревший F-15K (модель 1972 года), который уже собирались снять с производства. Eurofighter предложил недоделанную машину Typhoon и априори был записан в аутсайдеры. А компания Dassault представила самолет Rafale - дорогой по сравнению с Су-35 истребитель и немного уступающий ему по ряду тактико-технических характеристик.

14 января, когда тендерная комиссия вскрыла заявки, у суховцев появилась уверенность в победе. По словам заместителя гендиректора АВПК Александра Клементьева, "Рособоронэкспорт" предложил за контракт менее 3 млрд долларов, тогда как Dassault - 4,17 млрд, Boeing - 4,4 млрд, а Eurofighter - 5,5 млрд долларов. Эти цифры повергли в шок министра обороны Кореи Ким Дон Сина, и он запретил их обнародовать, заявив, что надо внимательно изучить офсетные программы претендентов. Как сказал "Эксперту" Александр Клементьев, "по офсетам 'Сухой' тоже должен был выиграть". "У России была самая привлекательная программа, - говорит г-н Клементьев. - Мы готовы были реинвестировать в экономику Кореи более девяноста процентов от суммы сделки". При этом "Сухой" предложил передать компании Korean Aerospace Industries (создана на базе авиационных подразделений чеболей Samsung, Daewoo и Hyundai) уникальные технологии по проектированию истребителей и технологии работы с различными сплавами, в том числе титановыми, которых нет даже у американцев. А вот программы французов и американцев выглядели неубедительно. США готовы были пожертвовать технологиями по производству ракет "воздух-воздух", а Франция - технологиями по производству отдельных узлов и компонентов самолета. Правда, у французов был еще один козырь. Представители Dassault неоднократно намекали корейцам о намерении способствовать возвращению в Сеул хранящихся в Париже ценнейших исторических документов эпохи королевства Чосон.

Впрочем, разыграть эту карту французы так и не смогли. Ким Дон Син приказывает провести повторный конкурс в рамках второго раунда. При этом г-н Ким меняет условия тендера. Теперь решающим фактором становится не цена, а "операционная совместимость самолета с другой техникой, стоящей на вооружении армии, и политическая составляющая".

Учитывая, что Boeing получит за "политическую составляющую" максимальное количество очков, его победа предрешена. Но тут разрастается крупный скандал, впоследствии расколовший политическую и военную элиту Кореи. Один из руководителей Dassault в Корее - Ив Робин - прямо обвиняет корейских военных в предвзятом отношении. "Учет политической составляющей противоречит условиям тендера. Как можно говорить об объективности, когда переговоры ведутся в здании напротив базы Восьмой армии США, где расквартирован тридцатисемитысячный контингент пехоты?" - недоумевает француз. Эту же позицию разделяют и некоторые корейские депутаты и военные. Руководство Агентства оборонного развития прямо заявило, что ощущает давление со стороны американцев. Ряд военных заявляет, что США ведут себя нагло и никаких существенных технологий передавать не хотят. На улицах Сеула вспыхивают стихийные демонстрации. Их участники несут лозунги "Нам не нужно американское старье". Ким Дон Сина вызывают в парламент с требованием объяснить ситуацию, а его подчиненных обвиняют в коррупции.

Ответный ход американцев не заставил себя ждать. Корейская военная контрразведка неожиданно проводит обыски в сеульском представительстве Dassault. Французскую компанию обвиняют в "сливе" в прессу конфиденциальной информации о тендере. Кроме того, корейцы не без нажима со стороны США арестовывают двух руководителей тендерной комиссии - полковника ВВС Чхо, который говорил о давлении американцев, и руководителя группы полетов подполковника Кима (он отдал предпочтение французам). Обоих военных обвиняют в получении крупных взяток от Dassault и сажают в тюрьму. Французы, в свою очередь, говорят, что нашли в своем офисе подслушивающие устройства, и подают в суд многомиллионный иск к корейскому правительству. Но контракт все равно заключается с Boeing.

Туркам не нужны авиаконструкторы

Если корейский самолетный тендер завершился крупным скандалом, то нашего проигрыша в турецком тендере на поставку в эту страну 145 ударных вертолетов на сумму более 2 млрд долларов не заметил почти никто. До недавнего времени высокопоставленные российские чиновники упорно говорили о победе русского оружия в Турции. Так, Илья Клебанов в конце 1999 года заявил, что "победа фирмы Камова - дело почти решенное", а в начале 2000 года - что "в Турции мы точно не проиграем". Поэтому сейчас признаваться в поражении нашим оборонщикам как-то неловко.

События развивались следующим образом. Сам тендер был объявлен правительством Турции в 1997 году из-за того, что фирма Bell отказалась поставить туркам партию ударных вертолетов King Kobra. Турецкой армии новые машины необходимы для борьбы с курдскими сепаратистами, но конгресс США сделку заблокировал, поэтому турки решили искать других поставщиков, объявив открытый конкурс. В нем приняли участие пять компаний, в числе которых помимо "Камова" с вертолетом Ка-50-2 "Эрдоган" была все та же Bell со своим King Kobra (парламент США неожиданно передумал и работать с Турцией разрешил). Именно эти две фирмы и вошли в так называемый короткий список победителей. Причем турецкие военные первоначально отдавали предпочтение именно машине "Камова".

Наша фирма вместе с израильской Israel Aviation Industries сумела из базовой модели Ка-52 "Аллигатор" сделать вертолет, адаптированный к стандартам НАТО. Кроме того, руководство ОАО "Камов" вынесло на рассмотрение Турции уникальную офсетную программу. Как сообщил нам гендиректор камовской фирмы Сергей Михеев, Россия предложила Турции создать школу авиаконструкторов и поднять местную авиапромышленность. Речь, в частности, шла о создании в Турции совместными усилиями легкого вертолета на базе Ка-115. Однако несмотря на все это, турецкие власти приняли решение закупить вертолеты King Kobra и подписали контракт с Bell.

В 2000 году в Турции грянул очередной финансовый кризис, и местные власти потребовали от фирмы Bell снизить цену контракта, а американцы сделать это демонстративно отказались. В результате в начале сентября этого года правительство Турции еще раз обратилось в "Рособоронэкспорт" с просьбой представить свои предложения. Наши чиновники предложения турок восприняли всерьез и 8 сентября отправились в Анкару. Но в турецкой столице российскую делегацию ждало разочарование: фирма Bell официально объявила, что цены снизить готова.

"Сухой" не пускают в Амазонию

Еще один малоперспективный для России самолетный тендер проходит сейчас в Бразилии. Кстати, сам тендер был объявлен после того, как в середине 90-х Россия не смогла продать Бразилии эскадрилью Су-27 из наличия Минобороны. Дело в том, что разрешение продавать самолеты из наличия ВВС подписывает главком ВВС. В то время им был Анатолий Корнуков. У г-на Корнукова на крыле тогда было только 30% парка Су-27. Кроме того, он знал, что деньги от продажи бывших в употреблении самолетов поступят в общий бюджет Минобороны и этими деньгами придется делиться с главкомами других родов войск, поэтому в продаже самолетов отказал. Но была и вторая причина. Бразилия должна была купить самолеты в рамках общего обновления парка авиации стран Латинской Америки для эффективного функционирования так называемой зоны ПВО Амазония, которая создавалась главным образом для защиты латиноамериканских стран от внешнего агрессора, а также для более эффективной борьбы с воздушным наркотрафиком. Но президент США Билл Клинтон на саммите глав латиноамериканских государств прямо сказал своему бразильскому коллеге Фернанду Кардозу, "что он неверно понимает роль и место России в делах американских государств".

В результате Бразилия объявила открытый тендер на закупку 24 боевых самолетов на сумму 700 млн долларов. Новые машины должны заменить устаревшие Mirage-3. Два месяца назад военно-техническая комиссия ВВС Бразилии подвела предварительные итоги этого конкурса. Его результаты вроде бы должны обнадеживать. Во второй этап конкурса вышли две машины - российский истребитель-бомбардировщик Су-35 и Mirage-2000 фирмы Dassault. А вот американские F-16 из дальнейшей борьбы выбыли. Бразильцы выдвинули жесткое требование: победитель должен рассекретить и передать основные технологии производства самолетов. Американцев это условие не устроило.

Итоги второго этапа конкурса должны быть подведены до конца этого года. Как полагают бразильские военные чиновники, у России хорошие шансы на победу. Ведь Су-35 превосходит Mirage-2000 по ряду летно-технических характеристик. Кроме того, каталожная цена нашего самолета - около 35 млн долларов, тогда как французского - почти 50 млн. Правда, у Су-35 есть один недостаток: этот самолет не стоит на вооружении нашей армии (у Минобороны России на него нет денег). Впрочем, руководство АВПК "Сухой" надеется его компенсировать: Россия готова не только передать технологии производства Су-35, но и организовать его совместное производство. В случае победы в тендере наша страна пообещала увеличить закупки бразильских товаров, а также наладить масштабное сотрудничество в области космоса.

Но у французов шансов на победу гораздо больше. Во-первых, они тоже готовы выпускать Mirage-2000 совместно с бразильцами. Но, главное, Dassault владеет крупным пакетом акций бразильской самолетостроительной компании Embraer, выпускающей региональные и ближнемагистральные пассажирские самолеты. От маркетинговой и ценовой политики Embraer и Dassault зависит благополучие национальной авиакомпании Бразилии Varig. Например, совет директоров Embraer может поставлять самолеты в кредит на суперльготных условиях, а может и отказаться. И хотя во время недавнего визита в Москву президент Бразилии Фернанду Кардозу заверил Владимира Путина, что владение акциями Embraer вовсе не гарантирует Dassault автоматической победы в тендере, российские авиастроители не склонны доверять бразильскому лидеру.

Не продадим за копейки

Пока российские власти тратили миллионы долларов на освоение новых, подконтрольных США и НАТО, рынков, наша страна начала стремительно терять позиции на традиционных рынках Азии. Неприятные новости пришли на днях из Малайзии, где Россия участвует в тендере на поставку 20 самолетов местным ВВС. Руководство Малайзии 10 сентября приняло решение закупить американские самолеты F/A-18E/F Super Hornet. Об этом в интервью местной респектабельной газете Utusan Malaysia заявил малазийский премьер Махатхир Мохаммад.

Когда в марте этого года г-н Мохаммад был с официальным визитом в России, он всячески нахваливал Су-30МКИ. Посмотрев показательные полеты нашего истребителя в Жуковском, он заявил, что Су-30 произвел на него неизгладимое впечатление, однако для окончательного решения по поводу закупок этих истребителей необходим анализ малазийских военных. А они-то как раз о российских самолетах очень невысокого мнения. Правда, это касается не истребителей "Сухого", а машин фирмы "МиГ". В 1995-1997 годах Малайзия закупила у нас 18 самолетов МиГ-29. И если американцы исправно поставляли запчасти к своим самолетам, то наши делали это время от времени. Из-за этого главкому ВВС Малайзии часто приходилось держать ответ перед Махатхиром Мохаммадом и выслушивать издевательские реплики со стороны военных из других стран. Например, во время учений в 1999 году главком ВВС Сингапура позвонил своему малазийскому коллеге и с сочувствием в голосе рассказывал, как его "АВАКСы" наблюдали копошащихся у МиГов малазийских рабочих. "Неужели русские опять сорвали график поставок? Жаль, а то бы вместе полетали".

В результате у малазийского лидера выработалась устойчивая аллергия на русскую технику, и в особенности на самолеты "МиГ". У малазийцев есть и другой повод относиться к России с подозрением. "Рособоронэкспорт" помимо малазийского участвует в сингапурском тендере на поставку все тех же Су-30. Учитывая, что отношения между Малайзией и Сингапуром нельзя назвать безоблачными, это создает нашей машине дополнительные проблемы. Опрошенные нами эксперты, знающие г-на Мохаммада и его окружение, считают, что тендер будет разделен на две части: у США малазийцы приобретут 12 самолетов сейчас, а у России 8 машин, но потом. Впрочем, главная беда пришла откуда уж точно не ждали - из Индии.

Еще в конце февраля Илья Клебанов, встретившись с министром обороны этой страны Джорджем Фернандесом, так и не смог подписать новые контракты в сфере военно-технического сотрудничества на 5 млрд долларов. Индусов стала раздражать медлительность российского руководства, которое уже третий год подряд не может продать им авианосец "Адмирал Горшков", 25 палубных истребителей МиГ-29К и пять вертолетов Ка-28 и Ка-31 к нему. Технические характеристики давно согласованы, объем работ и время их проведения окончательно определены. Известна и цена, которую готовы заплатить индусы, - в зависимости от вооружения и технического оснащения корабля она составит около 2 млрд долларов. Правда, в "Рособоронэкспорте" считают, что торопиться с продажей крейсера не стоит. "Вы что, хотите, чтобы мы его продали быстро и за копейки?" - недоумевают руководители этой компании. Поэтому авианосец до сих пор стоит у причала "Севмашпредприятия" в Северодвинске.

Джордж Фернандес неоднократно делал резкие заявления, смысл которых сводится к следующему: переговоры затормозились, пришло время ускорить их, получить корабль и поставить его в строй. Но наши власти, вместо того чтобы найти деньги на ремонт судна, предлагают индусам подписать не один контракт по крейсеру, а целый "пакет из нескольких десятков контрактов", связанных с продажей "Адмирала Горшкова" Индии. В их числе договор на сооружение инфраструктуры для обеспечения функционирования крейсера, договор на продажу систем залпового огня "Смерч" и т. д. В результате России дали понять, что ее место могут занять США. Г-н Фернандес, побывав в Америке, выразил готовность немедленно расширить военное сотрудничество с этой страной, а президент США Джордж Буш снял ряд ограничений, наложенных Америкой после индийских ядерных испытаний 1998 года, на экспорт из США в Индию двадцати позиций вооружений. Более того, по нашей информации, Индия выразила готовность участвовать в программе строительства американского истребителя F-35 пятого поколения, вежливо отказавшись от аналогичного предложения России. И наконец, последнее. Индия в лице своего минобороны сделала предложение французскому правительству продать ей крупную партию легких истребителей Mirage-2000, хотя могла бы закупить модернизированные МиГ-29СМТ. Как стало известно "Эксперту", столь печальное для России развитие событий вызвало негативную реакцию со стороны президента Путина, и он попросил российских оружейников, МИД и другие властные структуры разобраться в ситуации и подготовить новые предложения по сотрудничеству с Индией.