Глобальный дурдом

Виктория Никифорова
27 января 2003, 00:00

Знаменитый "лицедей" Вячеслав Полунин, в конце 80-х переехавший из России в Англию, теперь привез в Москву свой спектакль Snow Show. Тот самый, за который англичане назвали его "лучшим клоуном мира" еще десять лет назад

Двадцать лет назад в новогоднюю ночь маленький человечек в больших желтых шароварах прошептал в телефонную трубку: "Асисяй", - и на следующее утро вся страна повторяла это странное смешное слово. Потом человечек сказал "Низ-зя", и во всех школах на переменах раздавались крики "Низ-зя!". Потом он с командой спел "Блю-блю-комарик", и только ленивый не мурлыкал эту песенку, моясь по утрам в душе. Популярность того Полунина можно было сравнить только со славой Райкина-старшего. Его интонации странным образом оживали, сообщая магическую силу непонятным и незабываемым словам. В конце 80-х Полунин уехал из России в Англию, и на одной шестой части суши стало скучно.

Через двадцать лет Асисяй возвращается в Москву - народным артистом, "лучшим клоуном мира", лауреатом всех и всяческих премий. Он привозит свой спектакль Snow Show ("Снежное шоу"), с которым объездил весь свет. Полунин уже дважды показывал его в Москве - после того, как получил премию "Триумф" и на Московской театральной олимпиаде. Но все это были представления "для своих". Театралам оставалось довольствоваться восторженными рецензиями и невероятными легендами, которые роятся вокруг театра Полунина. Сегодня же любой смертный может отдать в кассу сто долларов, прийти в Театр им. Маяковского и удостовериться: есть на свете вечные ценности. Асисяй жив.

Смотрите, кто пришел

До того как придумать Асисяя, Полунин перепробовал едва ли не все направления клоунады. Он копировал Чаплина и работал под Марселя Марсо, занимался йогой и танцем буто, изучал комедию дель-арте, английскую пантомиму и японский театр Но. Он просмотрел все фильмы Чаплина, Бастера Китона, Оливера Харди, Луи де Фюнеса, составил огромную коллекцию трюков и гэгов и каждый из них испробовал на себе.

И ничто его не удовлетворило. Марсо был слишком красивым, "слишком за стеклом". Трюки заставляли публику кататься со смеху, но не оставляли места для поэзии. Тогда Полунин позвонил на телевидение, в редакцию "Новогоднего огонька", и сказал: "Дорогая редакция, у меня есть для вас номер". Съемки назначили через неделю. Никакого номера не было и в помине. Пришлось за неделю придумать Асисяя - маленького человека в огромных желтых штанах, с трудом обживающегося в бескрайнем неласковом мире.

Так Полунин реализовал свое главное ноу-хау. Оно заключалось в том, что он совместил клоунаду и систему Станиславского. У нас и раньше были прекрасные комические актеры, до тонкостей изучившие систему и с успехом применявшие ее в работе. Были и замечательные клоуны вроде Олега Попова, свято соблюдавшие все цирковые традиции. Но лишь Полунин свел эти два мира воедино. И хотя он не очень любит признаваться в своем долге Станиславскому, о любом своем спектакле говорит словами основоположника - "атмосфера", "манки", "внутренняя задача".

Новая технология, объединившая железную просчитанность трюка и нежность психологической нюансировки, принесла Полунину популярность в Европе и успех в Америке. Он живет в собственном доме под Парижем и разъезжает с гастролями по всему миру, причем умудряется навязывать продюсерам свой график турне. Он некоронованный король мировой клоунады.

Но и этого ему мало. Полунин хотел бы заставить весь мир валять дурака. Он глобалист в самом мирном значении этого слова. Вечно мотается по миру и организовывает какие-то сумасшедшие сборища - Академию дураков, Школу шутов. Однажды даже заплатил за Россию взнос во Всемирную карнавальную ассоциацию, пришел на собрание, но дальше входа его не пустили - Полунин был без галстука.

Страсть лицедейства он распространяет, как заразу. Ему хотелось бы преобразить обыденность. Любая встреча для него - повод к мини-спектаклю. Недаром в свои пятьдесят с хвостиком он выглядит гораздо старше своих лет - словно прожил на сцене десятки, сотни жизней, и воспоминания о них остались в его морщинах. Лицо Полунина давно не нуждается в гриме, оно застыло клоунской маской - брови домиком, круглые глаза, вечная ухмылка и над всем этим - сияющий купол лысины в венчике седой шевелюры. Чокнутый ангел, безумный маг, мировая душа, сбрендившая в неустанных странствиях.

Что такое Snow Show

Спектаклю Snow Show ("Снежное шоу"), который поставил для Полунина питерский режиссер Виктор Крамер, - десять лет. Полунин показывал его в Англии и Франции, Бельгии и Португалии, Колумбии и Малайзии, на Тайване, в Корее, в Тринидаде и Тобаго. Спектакль обрастал новыми людьми и постоянно менялся: играя одни и те же номера, Полунин со своей командой умудрялся каждый вечер рассказывать совсем другую историю. Английская публика всегда принимала "Снежное шоу" на ура - именно в Великобритании Полунина назвали "лучшим клоуном мира", именно там ему дали сверхпрестижную премию Лоуренса Оливье. С французской аудиторией Полунин сражался, как тореро с быком. Португальских зрителей он покорить так и не смог. Но в заснеженной Москве его лирического героя в желтых штанах ожидает неизбежный успех.

Весельчак и экстраверт, вечно на людях, вечно окруженный блестящей свитой из почитателей, друзей, учеников, Полунин играет свое "Снежное шоу" про одиночество. Его лирический герой признается в любви собственному пальто - за неимением другого объекта - и отправляется на кровати в плавание по безбрежному океану фантазий. Самым эффектным номером "Снежного шоу" считается финальный этюд, где Полунин то ли, как король Лир, борется со снежной бурей, то ли, как волшебник Просперо, насылает ее на нас. Но истинный шедевр Полунина - это безумие, организованное им вместо финальных поклонов. Выходит на сцену клоун, бросает в зал огромный красный шар. Кто-то из публики отпасовывает шар соседу, тот перебрасывает его дальше. В зал летят новые шары. И скоро уже весь партер вскакивает с мест и бесится от восторга. Люди в костюмах от Армани, отдавшие по двести долларов за VIP-билет, прыгают и тянутся к цветным шарам наманикюренными пальцами, и глупое детское счастье сияет на их взрослых лицах. А клоуны грустно смотрят на это со сцены.

Полунин обладает всеми задатками великого театрального деятеля в русской версии. Это отпетый идеалист и выдумщик, одержимый сотней сумасшедших прожектов одновременно. В 1986 году он на гастролях в Геленджике нашел фонтан и вместе со всей своей труппой полез туда изображать борьбу с крокодилами. В 1989-м он созвал всех клоунов мира в Петербург на похороны своей группы "Лицедеи", и десятки пылающих гробов поплыли по Неве. В 2000-м привез в Москву на Театральную олимпиаду все карнавалы мира и сплавил по Москве-реке Корабль дураков. Губернатору Яковлеву Полунин предложил отпраздновать 300-летие Петербурга следующим образом: триста пар новобрачных в один день справляют свадьбу, садятся на пароход и отправляются в турне по Европе, а в каждой стране их встречает театрализованное представление - во Франции, например, Жерар Депардье. В последний момент Яковлев дрогнул, а жаль.

Гениальному клоуну нужен гениальный меценат. Если московские власти сдержат обещание и выделят Полунину здание, Асисяй вернется, и жизнь в России станет гораздо веселее.