Проект четырех президентов

Игорь Гужва
3 марта 2003, 00:00

Россия, Украина, Казахстан и Белоруссия сделали еще одну попытку создать на постсоветском пространстве эффективное межгосударственное объединение. Однако политическая воля к интеграции должна быть подкреплена заинтересованностью бизнеса и чиновников

Собравшись в Москве по ностальгическому поводу - отметить день рождения Красной Армии, - руководители России, Украины, Белоруссии и Казахстана подписали соглашение о создании Единого экономического пространства (ЕЭП), институциональным проявлением которого станет Организация региональной интеграции (ОРИ).

Между тем на просторах бывшего СССР функционирует целый ряд межгосударственных объединений - СНГ, ГУУАМ, ЕвразЭС, Союзное государство Белоруссии и России, Центральноазиатская организация сотрудничества. И ни одну из этих организаций нельзя назвать успешно работающей. Причина банальна - любые интеграционные проекты в СНГ рушатся из-за отсутствия кровно заинтересованных в их развитии физических и юридических лиц в странах-участницах, прежде всего в самой России. Любой из этих масштабных геополитических замыслов оказывается бессильным перед хозяином какого-нибудь свечного заводика, который материально простимулирует чиновника из национального правительства на введение заградительных пошлин по отношению к продукции "стратегического партнера".

Далеко не факт, что ОРИ окажется счастливым исключением. Ясно одно: России необходимо срочно определяться в отношении стран СНГ, если она хочет сохранить свои позиции безусловного регионального лидера.

Зона Кучмы

Несмотря на то что именно Россия традиционно считается вдохновителем реинтеграции постсоветского пространства, история говорит скорее об обратном. Как правило, интеграционные идеи предлагали Кремлю бывшие "младшие братья", а в Кремле их одобряли. Так было в 1996 году, когда Александр Лукашенко пробил идею союза двух государств со всеми вытекающими для себя преференциями. Так было в 2000 году, когда Нурсултан Назарбаев предложил преобразовать Таможенный союз в Евразийский. Так, по сути, произошло и на этот раз.

Только теперь основным провайдером выступил президент Украины Леонид Кучма. В 90-е годы Леонид Данилович более чем скептически относился к любым интеграционным процессам в СНГ и даже пытался создать в пику России свой блок - ГУУАМ. Но с тех пор ситуация изменилась. У Кучмы и его окружения резко ухудшились отношения с Западом, от ГУУАМа никакой пользы, а перспективы интеграции в ЕС, провозглашенной стратегической целью государства, остаются крайне туманными. В итоге Киев решил отложить "европейский выбор" до лучших времен и заняться обустройством рынков сбыта для своих товаров на пространстве СНГ. Правда, вступать в уже существующие организации типа ЕвразЭС Киев не захотел. Более приемлемым ему виделось инициирование собственного проекта, что позволило бы с самого начала иметь определяющее влияние на функционирование новой структуры.

Став главой СНГ, Леонид Кучма первым делом раскритиковал ЕвразЭС. По его мнению, в союзе поставили телегу впереди лошади - решили параллельно создавать Зону свободной торговли и Таможенный союз. В итоге ни то ни другое толком не функционирует. "За много лет деклараций по поводу Таможенного союза, ЕвразЭС и упорного согласования к пятидесяти процентам оказавшихся изначально совпадающими таможенных пошлин удалось добавить всего лишь десять процентов. А о согласованной политике в отношении к третьим странам за это время вообще практически никто не вспоминал", - сетовал Леонид Данилович. По мнению Кучмы, правильной последовательностью было бы создать сначала Зону свободной торговли, а потом думать о чем-то большем. Эту идею неожиданно поддержал Александр Лукашенко, который во время саммита СНГ в Киеве заявил, что "зона положила бы начало ликвидации всех этих образований типа ЕвразЭС и ГУУАМ".

Впрочем, сама по себе зона не тянула на крупный интеграционный проект, способный заинтересовать Москву. Поэтому в течение месяца при содействии Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева она эволюционизировала в представленную 23 февраля декларацию. В ее основу легла идея Кучмы о "правильной последовательности". К июлю 2003 года стороны должны согласовать концепцию формирования Единого экономического пространства, а к сентябрю подготовить соглашение о создании Зоны свободной торговли, которое предположительно должно быть одобрено странами-участницами в сентябре-октябре и введено в действие с начала 2004 года. Одновременно должна быть создана весьма примечательная структура - межгосударственная Комиссия по торговле и тарифам (она будет расположена в Киеве), которая приступит к согласованию законодательства стран по вопросам тарифов, торговли и внешнеэкономической деятельности. Итогом этой работы должно стать создание Таможенного союза и Организации региональной интеграции. Злые языки в Киеве, кстати, уже "трудоустроили" Кучму руководителем какой-либо из этих организаций после его ухода на пенсию в конце 2004 года.

Наконец, что очень важно, стороны обязались синхронизировать процесс вступления в ВТО.

Испытание добавленной стоимостью

В СМИ уже развернулась дискуссия о том, похоронит или нет ОРИ прежние интеграционные структуры в Содружестве, включая само СНГ. Безусловно, по своему составу эта структура, объединяющая четыре ведущие экономики бывшего СССР, наиболее оптимальна для интеграции. Однако для начала она должна появиться на свет и не умереть хотя бы в первые месяцы своего существования. А такое очень даже возможно. Если к началу 2004 года страны не смогут создать Зону свободной торговли, ОРИ с ЕЭП можно будет смело списывать в утиль. Но учитывая, что в этот год состоятся выборы президентов России и Украины, можно предположить, что такого конфуза все-таки не случится.

Тем более что переговоры о создании зоны ведутся давно, и большинство позиций Россия с прочими странами уже согласовала. Правда, еще должны будут договориться между собой Казахстан, Белоруссия и Украина, но здесь вопросов значительно меньше. Больше всего проблем у России было с Украиной, но и здесь заметен прогресс. Так, уже достигнута договоренность о постепенном удалении из списка изъятий сахара и табака, близки к завершению переговоры по спирту и кондитерским изделиям. С большой долей вероятности можно предположить снятие ограничений на украинскую металлопродукцию (российские потребители металла страдают от постоянного повышения цен собственными металлургами). Очень спорный вопрос - трубы. Но и здесь возможно, что украинцам пойдут навстречу. Вероятно также снятие украинцами ограничений на поставку в свою страну российских автомобилей, цемента и прочей продукции.

Ключевой и до сих пор нерешенный вопрос - требование Киева отменить взимание НДС на экспорт из России нефти и газа, а также экспортной пошлины на эти товары (кстати говоря, белорусы требуют того же самого - потому и поддержали предложения Украины по Зоне свободной торговли). Для России это означает ежегодную потерю 600-700 млн долларов поступлений в бюджет, что для нее неприемлемо. Поэтому, скорее всего, в конечном итоге выйдет компромиссный вариант - зону утвердят с временными изъятиями по нефти и газу, а Россия обязуется постепенно снимать "экспортный НДС" с этих товаров.

Зону свободной торговли занесут в актив предвыборные штабы действующего российского президента и преемника Кучмы (который, скорее всего, к тому времени уже и будет вести основные переговоры с Россией). Возможно, на этом все и закончится.

О тарифах и ВТО

Сама по себе Зона свободной торговли не предполагает глубокой интеграции экономик и тем более политических систем стран-участниц. В мире таких зон существует великое множество, но только единицы пошли дальше режима беспошлинной торговли. Впрочем, даже если этот режим на пространстве четырех ведущих стран СНГ просуществует сколько-нибудь продолжительное время, это уже будет колоссальным успехом. Между тем, скорее всего, зона с первых дней подвергнется яростным атакам возмущенных российских металлургов, кондитеров и трубников, украинских автомобилистов, белорусских телевизоростроителей и прочих. Учитывая, что национальным правительствам свой производитель (он же налогоплательщик) куда как ближе к телу, чем любые геополитические прожекты, можно предположить, что перечень изъятий из режима свободной торговли начнет быстро расти.

Совсем уж фантастическими пока выглядят и планы по синхронизации таможенного и прочего законодательства на пути движения к Таможенному союзу и Организации региональной интеграции. Леонид Кучма верно подметил, что за все годы существования Таможенного союза и ЕвразЭС было согласовано только 10% позиций по тарифам. Все это может повториться и в рамках Единого экономического пространства.

Тарифная политика - важнейший инструмент влияния правительства на экономические процессы в стране. За каждым процентом ввозной пошлины на Украине, в России или Казахстане стоят колоссальные лоббистские усилия предпринимателей и конкретные суммы "материальной помощи" конкретным чиновникам. Сложная система взаимодействия бизнес-чиновники-экономическая политика сформировалась в каждом государстве, и какие-либо наднациональные органы в нее совершенно не вписываются.

Характерно, что, по заявлениям представителей Казахстана, наднациональный орган по регулированию тарифов и пошлин планировался к введению и в ЕвразЭС, однако эта идея не нравилась российскому правительству, которое не хотело с кем-то делиться таким важнейшим инструментом. Более чем проблематичным видится и синхронизация процесса вступления в ВТО - еще одна позиция, которая может взорвать идею ОРИ. Из четверки только Россия и Казахстан худо-бедно старались согласовывать переговорный процесс. Даже Белоруссия ведет переговоры отдельно от России, не говоря уже об Украине. В Киеве, к слову, надеются вступить в ВТО уже в 2004 году и немало продвинулись в этом направлении. Так, неплохо идет переговорный процесс с ЕС, причем Украина готова согласовать некоторые позиции, крайне болезненные для России, например по внутренним тарифам на энергоресурсы и прежде всего на газ, которые на Украине приближены к европейским. Кроме того, по некоторым сведениям, украинское правительство готово пообещать ЕС облегчить допуск европейских компаний на рынок энергоснабжения и трубопроводного транспорта, что может войти в противоречие с приватизационными планами российских компаний.

Россия доказывает Киеву, что вместе четыре страны могут более жестко отстаивать свои национальные интересы в переговорах с ВТО. Но прислушаются ли к этому в украинском руководстве, где многие считают за благо вступить в ВТО раньше РФ, пока неясно.

Нужны лоббисты

Итак, главная причина торможения интеграционных процессов - отсутствие у них мощного лобби в каждой из стран и наличие мощного лобби противной стороны. Интеграционный пафос, как правило, кончается там, где появляются конкуренты из соседней страны, от которых надо защитить внутренний рынок. В первую очередь это касается России, что вполне объяснимо. До сих пор все интеграционные процессы в СНГ базировались на постулате о том, что Москва, дескать, должна за них "заплатить" некую вполне конкретную денежную цену, получив взамен повышение своего геополитического статуса. Естественно, что такой интеграции неокрепший российский экономический организм будет сопротивляться нещадно и всеми правдами и неправдами ее саботировать. Так в принципе произошло с Белоруссией. Не исключено, что произойдет и с ОРИ.

Возьмем как пример переговоры с Украиной о Зоне свободной торговли. Украина просит отменить российский НДС на экспорт энергоносителей. Россия говорит: это нам будет стоить 700 млн долларов, но мы готовы, если вы вступите в ЕвразЭС (какой прок России от участия Украины в фактически неработающей организации, никто не объясняет). Украинцы отвечают: нет, в ЕвразЭС мы вступать не будем, но готовы вместе с вами поработать над созданием новой структуры под другим названием. И как будет тогда с НДС? Ответа нет.

В то же время никто не представлял расчеты того, насколько создание Зоны свободной торговли увеличит экспорт российских товаров на Украину (вполне возможно, что увеличит значительно, учитывая более дешевые энергоносители в России). Насколько улучшится бизнес российских владельцев украинских НПЗ, платящих при импорте собственной нефти двойной НДС, и вообще российских собственников украинских предприятий? Если этого окажется мало, будет ли расширен допуск российских компаний на украинский рынок собственности (Кучма, кажется, говорил о свободном перемещении капиталов в зоне), облегчена кооперация российских и украинских предприятий по важнейшим направлениям?

Собственно, понятие "плата за интеграцию" весьма многогранное. Платит ли Германия за расширение Евросоюза и вообще за его функционирование? В общем, да. Но взамен получает огромный рынок сбыта, возможности воспользоваться инновационным потенциалом многих стран, наконец, поле для масштабных вложений капитала. По сути, вступление, скажем, Польши и Чехии в ЕС во многом произойдет именно потому, что в экономике этих стран командные высоты уже давно занимает немецкий капитал. И допуск поляков и чехов на европейский рынок сбыта принесет доходы и увеличит капитализацию прежде всего немецких компаний, которые владеют тамошними предприятиями, банками и страховщиками.

Собственно, вот вам и первый лоббист интеграции - российский капитал, совершающий экспансию в страны СНГ, причем, как правило, на те предприятия, которые завязаны на российский рынок сбыта или же включены в российские технологические цепочки. Пока его присутствие в ближнем зарубежье в целом незначительно и потому слабо влияет на политические процессы в странах Содружества. К тому же у российской экспансии есть большие ограничения. На Украине и в Казахстане уже сформировались и свои национальные финансово-промышленные группы (а в Казахстане велико и присутствие западного капитала), которые контролируют целые отрасли экономики и вряд ли готовы делиться собственностью с российскими коллегами.

Но и здесь можно найти решения. Их подсказал Леонид Кучма со свойственной ему практичностью "крепкого хозяйственника". Выступая на киевском саммите СНГ, он как одно из основных направлений работы в рамках Содружества отметил "координацию усилий на решении проблем неизбежно грядущего широкомасштабного технического переоснащения в странах СНГ". По его оценкам, после 2003 года потребность в закупке нового оборудования на эти цели ежегодно составит 150 млрд долларов. "Нужно сделать так, чтобы они осваивались внутри СНГ", - сказал Кучма.

Например, есть потребность в модернизации российской газотранспортной системы, которая находится в таком же бедственном состоянии, как украинская. На Украине есть производители необходимых для этого труб и оборудования, которых нет в России. Запускать собственные импортзамещающие производства - дорого. Оставлять в стороне от заказов российских производителей - неправильно. Как выход можно рассматривать создание совместных консорциумов, в которые входили бы украинские производители труб и, скажем, российские - штрипса (подобные идеи, кстати, высказывались по поводу модернизации украинской ГТС). Такие структуры могли бы также стать активным лоббистом интеграционных процессов в СНГ.

Наконец, можно подумать над реализацией совместных программ реформирования базовых рынков (транспорта и энергетики), которые могли бы стать инфраструктурным каркасом объединения. Например, Украина говорит, что интеграция экономик невозможна без выравнивания цен на энергоносители. Естественно, заставлять "Газпром" расплачиваться за интеграцию поставками газа на Украину по внутренним ценам - безумие. Однако уже давно высказывалась идея создания единого газового рынка в Евразии, на который могли бы поставлять газ по свободным ценам независимые российские поставщики и среднеазиатские компании. Таким образом, и российские газодобывающие компании нашли бы себе новых потребителей, и Украина из-за конкуренции поставщиков получала бы газ по более низким ценам.

Так что реальных возможностей создать мощный базис экономического единства евразийского пространства множество. Нужна только активная политика России в отношении стран СНГ, а не пассивное принятие любых интеграционных предложений соседей, заведомо невыполнимых.

Решающее четырехлетие

В течение ближайших четырех лет политический расклад сил в СНГ может поменяться радикально. Из четырех подписантов заявления от 23 февраля у власти к концу 2006 года с гарантией останется только один - Путин. Кучма наверняка покинет свой пост в ноябре 2004 года. Срок полномочий Лукашенко и Назарбаева истекает в 2006 году, и хотя постоянно циркулируют слухи о том, что они намерены еще задержаться у власти, вероятность этого невелика.

Из этой тройки только Назарбаев, скорее всего, сможет обеспечить себе преемственность власти. На Украине произошел раскол правящей элиты - часть ее поставила на экс-премьера Виктора Ющенко, с помощью другой части Кучма пытается осуществить престолонаследный проект. Исход пока неясен. Впрочем, окончательно расклад сил в стране определится после парламентских выборов того же 2006 года. Что же появится в Белоруссии после Лукашенко - одному богу ведомо.

Вместе с уходом патриархов в их республиках закончится переходный постсоветский период. К власти придет новая элита, сформировавшаяся во время независимости и уже разобравшаяся, как этой независимостью пользоваться. Сантименты типа совместного празднования Дня защитника Отечества, по крайней мере, ее уже вдохновлять не будут. Ей нужен будет четкий и понятный ответ на вопрос, почему ей выгодно быть союзником России, как это поможет развитию ее экономики, как это поможет ее интеграции в мировое сообщество и реализации ее геополитических и экономических амбиций. Наконец, главное - сможет ли это гарантировать безопасность ее стране. Если она не получит ответов на эти вопросы, через четыре года, может, никто и не вспомнит о декларации 23 февраля 2003 года, и далеко не факт, что последующая ее политика будет дружественной по отношению к Москве.

У России есть еще четыре года, чтобы подготовиться к этому переходу и сформировать эффективную политику по отношению к СНГ. Кроме того, необходимо уже сейчас активно работать с новыми элитами. Будет печально, если интеграционные структуры превратятся в отстойник для политических пенсионеров, а Россия утратит, может быть, последний шанс стать действительным лидером на постсоветском пространстве.