У кого труба больше

К вопросу о конкуренции российских и украинских производителей трубы: каковы должны быть экономически обоснованные принципы ограничения украинского импорта

В черной металлургии есть несколько тем, раз за разом вызывающих острейшую полемику в СМИ. Одна из них - производство и поставка стальных труб. Здесь в жесткую конкуренцию друг с другом вступили трубные компании России и Украины. Прямое лоббирование игроками своих интересов в госструктурах вызывает у наблюдателей ощущение хаотичности в действиях чиновников, встающих на сторону того, "кто больше даст", а не на сторону того, кто прав. Существует ли разумная промышленная политика в такой сфере, как регулирование экспорта и импорта труб?

На кону полтора миллиарда долларов

Большую часть производимых труб потребляют нефтяники и газовики. И тех и других в силу их безоговорочной платежеспособности любой производитель сочтет "лакомым покупателем". Тем более производители труб, которым кроме как нефтяникам и газовикам и продавать-то свою продукцию больше некому. Это обстоятельство придает конкуренции на рынке особую остроту. Но еще большую остроту в конкурентное блюдо привносит наличие на рынке украинских производителей. Трубные заводы России и Украины обслуживали в советские времена одних и тех же потребителей - это нынешние "Газпром", "Транснефть", ЮКОС, "ЛУКойл" и прочие российские компании. Оказавшись по разные стороны границ, они получили тех же потребителей, но разные возможности для продаж им своей продукции. Одним приходилось преодолевать таможенные рогатки, другим - бороться с импортом и ценовым демпингом братьев-славян.

Когда нефтяники и газовики потребляли труб относительно немного, то есть столько, сколько требовала текущая оперативно-производственная деятельность, трений между производителями не возникало. Все изменилось, когда в нефтегазовой отрасли стал расти уровень инвестиционной деятельности. Например, сравнительно недавно в СМИ появилась информация о реальной потребности "Газпрома" в трубах. В нынешнем году профинансированный объем закупок составит 420 тыс. тонн трубы, большая их часть пойдет на строительство магистральных газопроводов Починки-Изобильное и СРТО-Торжок. Более двух третей этих объемов - трубы диаметром 1420 мм. Импортные трубы такого диаметра стоят 1200-1300 долларов за тонну. Заявленные "Газпромом" цифры означают, что монополист будет готов тратить в год до миллиарда долларов только на этот вид труб. Но трубы в России потребляет не только "Газпром". "Транснефть" финансирует проект по строительству Балтийской трубопроводной системы, а в ближайший год-другой будет строить новые магистральные трубопроводы в Мурманск, в Китай и на Дальний Восток. На рынок транспортировки газа скоро будут допущены частные нефтяные компании, которым тоже нужны будут трубы, и в больших количествах. В общем, в ближайшие несколько лет можно прогнозировать рост спроса на трубы на 60-70%, то есть дополнительные заказы можно смело оценивать не меньше чем в полутора миллиарда долларов в год. Вот за эти деньги и разгорелась схватка.

Канонада войны

Приведем пример только одного эпизода в разразившейся конкурентной битве за перспективный рынок. Речь пойдет о поставках труб большого диаметра для нужд "Газпрома". У украинских производителей на эти поставки в 2003 году была квота в 135 тыс. тонн. Однако газовый монополист реанимировал свою инвестпрограмму - и потребность в трубах выросла. Украинская квота полностью была выбрана уже летом. Тут-то и началось.

Сначала главный покупатель труб большого диаметра оповестил публику о том, что уже в ближайшее время собирается перейти на закупки труб почти исключительно российского производства. Почти сразу же последовала молниеносная реакция рыночного противника: премьер-министр Украины Виктор Янукович в письме российскому премьеру Михаилу Касьянову настаивал на увеличении квот украинским производителям. Чтобы нейтрализовать эту атаку, российским трубникам пришлось организовать письма в адрес Касьянова от глав администраций и правительств Волгоградской, Свердловской и Челябинской областей с просьбой поддержать национальных производителей. Финальным аккордом в этой лоббистской симфонии стал саммит СНГ, где было подписано соглашение о создании Единого экономического пространства. После саммита российское правительство объявило о решении увеличить квоту на поставку украинских труб. Проигравшие теперь настаивают на антидемпинговом расследовании. Но вопрос с украинским импортом труб меньшего диаметра остается открытым.

Куда более важный вопрос - как проблема квот на украинские трубы будет решена в следующем году и что будет, если украинцы снова не уложатся в заданные им пределы. Можно ли в стратегии российского государства помимо оголтелого протекционизма своим производителям или политики открытых дверей для украинских выработать и разумную линию?

Сначала о трубе-1420

Эти трубы в советское время закупались на Западе. Потребность в них была колоссальная - оценивалась она почти 5 млрд долларов в год. Именно на этих контрактах с Советским Союзом в 70-80-е годы бешеными темпами рос немецкий концерн Mannessmann. Нужно прямое импортзамещение таких труб - это было очевидно еще во времена СССР. И в конце 70-х производство труб диаметром 1420 мм было освоено на Харцызском трубном заводе (ХТЗ), однако завод не покрывал и трети потребности газовиков.

С новой силой разговоры о создании, теперь уже российской, трубы-1420 вспыхнули года три-четыре назад, когда российская металлургия обрела наконец своих частных владельцев. То, что российский капитал не собирается никому уступать миллиардный рынок, стало ясно в первую очередь немецким производителям. Они загодя начали искать новые рынки сбыта и в конце концов нашли их (теперь немцы завалены заказами на много месяцев вперед и выставляют "Газпрому" достаточно жесткие условия как по формам и срокам оплаты, так и по цене). Поле для национальных производителей было расчищено. Первым был Харцызский трубный завод, что на Украине, вторым - Волжский трубный завод. Между ними-то и разгорелась борьба за квотирование поставок.

С точки зрения государства здесь все просто: раз мы боремся за интересы национальных производителей, давайте вообще закроем для украинцев наш рынок. Но с точки зрения "Газпрома" ситуация не столь однозначная. Во-первых, украинская труба дешевле - долларов на сто по каждой тонне. Надо ли жертвовать своей прибылью ради хотя и российских, но сторонних для "Газпрома" производителей? Ответ не очевиден. Во-вторых, Волжский трубный завод пока не в состоянии производить трубы-1420 столько, сколько требуется "Газпрому". Поставки с ХТЗ для "Газпрома" по-прежнему останутся ключевыми. Если же вести себя по отношению к украинцам предельно жестко, то, по мнению Александра Карманова, председателя совета директоров компании Leman Pipe (официальный представитель ХТЗ в России), "собственники завода будут вынуждены рано или поздно свернуть свое присутствие в России и переориентироваться на другие рынки. Хотя сделать это будет тяжело, ничего другого не остается".

Из сказанного уже можно извлечь решение. Украинские поставки трубы-1420 по-прежнему должны квотироваться. Однако эта квота должна носить не абсолютный, а дополнительный характер, то есть быть равной размеру потребности "Газпрома" в такой трубе за вычетом совокупных производственных возможностей всех российских производителей. Это позволит учесть в полном объеме интересы всех сторон. "Газпром" минимизирует расходы на закупку труб. ХТЗ получит ясную перспективу своего присутствия в России лет на пять вперед. А российские трубники получат стимул вкладываться в развитие собственного производства и станут конкурировать друг с другом (производство трубы-1420 уже в будущем году планирует освоить и Выксунский завод).

Трубы мельче - проблемы больше

Рынок труб всех диаметров, меньших 1420, имеет одну важную особенность - он конкурентный и для производителей, и для потребителей. Только в России четыре амбициозных игрока: Первоуральский новотрубный завод, Объединенная металлургическая компания (ей принадлежит Выксунский метзавод), группа ЧТПЗ (ей принадлежит Челябинский трубопрокатный завод) и Трубная металлургическая компания (ей принадлежат четыре трубных завода, в том числе и Волжский). Еще парочка игроков - на Украине. Нет и никакой монопсонии, то есть монополии покупателя. Среди потребителей не только "Газпром", но и "Транснефть", "ЛУКойл", ЮКОС и прочие нефтяники.

С точки зрения классической теории Economics, конкуренцию с Украиной надо поощрять во благо потребителей. Реалии таковы, что правительства даже самых рыночных стран направо и налево используют протекционизм. Оптимальная же для всех стратегия должна быть где-то посередине. Но вот где именно?

В рамках общей квоты - 620 тыс. тонн на все виды труб - российские трубники предлагают расширить квоту на поставки трубы-1420 и тем самым ограничить поставки труб меньшего диаметра. Скорее всего, это импульсивное предложение, вызванное не экономической целесообразностью, а лишь желанием ограничить украинский экспорт любой ценой.

К анализу ситуации мы попробовали приложить идеи известного американского экономиста Майкла Портера, гуру конкуренции и конкурентной стратегии.

Одним из главных рыночных преимуществ страны Портер считает развитость кластеров - групп компаний, связанных с производством какого-либо конкурентоспособного на мировом рынке продукта (или продуктов). В эти группы входят не только компании-производители - прямые конкуренты друг другу, но и их определяющие поставщики, сервисные фирмы и т. п. Российский конгломерат сталелитейных и трубных компаний явно обладает всеми признаками кластера по Портеру. Не вдаваясь сейчас в подробности, как именно оформлен этот кластер и как он функционирует, отметим главное. Теория конкурентоспособности Портера, основанная на кластерном анализе, призывает правительство усиливать мощь имеющихся кластеров. Проще говоря, правительство должно заниматься усилением конкурентного поля внутри кластеров и банально решать общие проблемы его участников. В рамках экономической политики государства это предполагает, по Портеру, меры по сбору и распространению экономической информации, внедрению инновационных решений, привлечению прямых инвестиций, законодательных изменений и стимулированию экспорта. Есть ли среди перечисленных направлений особо актуальные для российских трубников? Ответ почти очевиден - экспорт.

Дело в том, что российские трубные заводы загружены лишь на 30-50% от их номинальной мощности. И до сих пор они в отличие от сталелитейных компаний не в состоянии были компенсировать падение внутреннего спроса экспортными поставками: российские трубы, хоть и конкурентоспособны по качеству с лучшими европейскими аналогами, продаются на мировом рынке крайне тяжело - крупнейшие мировые производители искусственно ограничивают доступ к нему. И это дает ключ к решению проблемных вопросов украинского экспорта. У украинских производителей трубы точно такие же проблемы с загруженностью, как и у российских, но экспортировать им удается больше. Если при этом обнаружится, что украинское правительство в том или ином виде стимулирует экспорт труб, то это обстоятельство автоматически даст повод для ответных мер вплоть до ужесточения квотирования украинских поставок и даже введения заградительных пошлин.

Если же выявится полное равенство условий ведения бизнеса у производителей в двух соседних странах, то разумнее было бы предоставить им право свободно конкурировать друг с другом. Впрочем, ограничивать импорт украинской трубы можно и в этом случае. Но только при условии финансирования российскими трубниками капиталоемких инвестпрограмм, таких как развитие экспорта и дистрибуторских сетей, или же производства трубной заготовки (в России вообще нет производства заготовки для трубы диаметром 1420 мм, а у украинских конкурентов есть).