Возобновить диалог бизнеса и власти

17 ноября 2003, 00:00

Редакционная статья

Три месяца назад практически все деловые печатные издания не обошли своим вниманием пятилетнюю годовщину финансового кризиса. Главный вопрос, волновавший журналистов и значительную часть их аудитории, был таков: какова вероятность повторения событий августа 1998 года? Все опрошенные чиновники, депутаты, аналитики оказались единодушны: реальных оснований для нового дефолта сегодня нет. Вместо неуправляемой лавины ГКО - незначительный государственный и далекий от критических значений корпоративный внешний долг, размещаемый и обслуживаемый по все более низким ставкам. Вместо фиксированного переоцененного рубля - политика гибкого курса, позволяющая рублю быстро реагировать на изменение сальдо внешнеторговых и капитальных потоков. Вместо валютных резервов, едва покрывавших треть месячных обязательств по погашению ГКО, - вхождение в десятку стран мира с самыми мощными золотовалютными запасами и предупреждение МВФ о перенакоплении резервов. Наконец, вместо череды лет хозяйственного спада - беспрецедентный за последние тридцать лет экономический рост. Дефолту и девальвации взяться было просто неоткуда. Однако его почему-то ждали. Игроки многих финансовых рынков сетовали о некоторой их перегретости. А некоторые умудренные опытом экономисты, поясняя, что объективный дефолт невозможен, зачем-то уточняли: "В нашей сегодняшней ситуации дефолт может быть только рукотворным".

В какой-то степени эти негативные ожидания оправдались. Нет, ни Минфин, ни кто-либо из корпоративных эмитентов не отказались платить по долгам. И в строгом финансовом смысле никакого дефолта не произошло. Но последствия событий 17 августа 1998 года и 25 октября 2003 года отчасти схожи - и для того и для другого эпизода характерны резкий всплеск недоверия бизнеса к государственной власти. На неделе, когда произошел арест Ходорковского, практически все предприниматели были едины в своем мнении: "С инвестициями в страну теперь надо подождать".

Впрочем, сегодня по мере привыкания к новой ситуации драматизм убывает. Игроки финансового рынка настроены умеренно позитивно. Никакого панического сброса бумаг нет даже на самом подвижном рынке - рынке акций. Рынок корпоративных облигаций стагнирует, обороты низки, однако на рынке доминирует точка зрения, что в ожидании крупных новых размещений игроки сознательно играют на понижение, используя политический повод, с тем чтобы выкупать новые эмиссии под большую доходность. Многие аналитики говорят о том, что рынок был перегрет и политический кризис в этом смысле пошел ему только на пользу.

Однако вопрос о том, насколько велики будут инвестиции в российскую экономику в будущем году, остается открытым. Масштабные инвестиционные планы на следующий год сегодня приостановлены. Предполагается, что пауза может затянуться. На полгода, год, два года - все зависит от того, как видит будущее страны верховная власть.

Будет ли пересмотр итогов приватизации? Как далеко зайдет государство в усилении своего влияния на экономику? Какой будет новая промышленная политика страны?

Правительство пока практически молчит. Впрочем, оно и не может ничего говорить, пока своего слова не сказал президент Путин. А он дал очень серьезный сигнал бизнесу, выступив на очередном съезде РСПП. Как известно, до последнего момента не было ясно, придет ли президент на съезд. Если бы президент не пришел, многие расценили бы это как отказ власти от диалога с бизнесом, как метку нелояльности и неконструктивности всему российскому бизнесу, а не только отдельным олигархам. Президент пришел на съезд и дважды выступил, сразу по прибытии и после того, как прослушал несколько выступлений участников съезда, в том числе программный доклад Аркадия Вольского. Из этих выступлений президента очевидно, что он не намерен прерывать диалог с бизнесом, что он остается в целом на либеральных позициях - "возврата назад не будет, это невозможно". Однако он против огульного обвинения правоохранительных органов в связи с делом ЮКОСа, и он будет ждать результатов работы прокуратуры.

Достаточно ли этого сигнала, чтобы успокоить предпринимательское сообщество? По нашему мнению - нет. Подтверждение либеральных экономических позиций президента, похоже, относится пока только к среднему и малому бизнесу. Однако мы не знаем его замысла относительно крупнейших компаний, особенно сырьевых, и особенно тех компаний, которые были приватизированы через залоговые аукционы. А негативное отношение президента Путина к этим манипуляциям с государственной собственностью известно.

Похоже, что теперь, после указания президента на возможность и даже необходимость восстановления диалога власти и бизнеса, развитие ситуации во многом зависит от владельцев крупнейших российских компаний. Если они смогут предложить президенту свое "социально ответственное и справедливое" видение хозяйства страны, вероятность перевода драмы в спокойное русло и усмирения прокуратуры возрастает. Если нет - "лечение", скорее всего, продолжится.

Мы можем сколько угодно жаловаться на несправедливые правила игры, но задаются они не бизнесом, а властью. А если говорить о нынешнем кризисе, вызванном делом ЮКОСа, то конкретно президентом. Если бизнес хочет продолжать игру, он должен ответить. Мяч на его стороне.