Падение гуттаперчевых братьев

24 ноября 2003, 00:00

Новый фильм братьев Коэнов "Невыносимая жестокость" зрителю преподносится как "романтическая комедия". К таким определениям "двухголовому режиссеру" (голливудское прозвище Коэнов) не привыкать. Их первый - и до сих пор, пожалуй, лучший - фильм "Просто кровь" (1984) прокатчиками тоже был назван комедией. Тогда завлеченные этой характеристикой зрители были весьма изумлены: в картине герои столь оживленно общались друг с другом с помощью револьверов, дробовиков и лопат, что к финалу мало кто уцелел. А сцена закапывания живьем медленно приходящего в себя недопокойника - вообще натуральный хоррор, Стивену Кингу и не снились столь образцовые кошмары.

Одураченных зрителей, впрочем, было немного - "Просто кровь", как и практически все последующие картины Коэнов, в прокате успеха не имела. Во многом - по той же причине, по какой прокатчики столь ошиблись тогда с жанровым определением. Фильмы Коэнов никак не желают укладываться хотя бы в приблизительный формат, выпирая изо всех рамок, свешивая ножки изо всех определений. "Просто кровь" - очень страшно, но и впрямь смешно; "Фарго" (1996) - идеальное, вроде бы криминальное кино, но персонажи в нем чрезвычайно гротескны; в "Бартоне Финке" (1991) переходят один в другой два совершенно разных фильма: социальная психодрама и инфернальный триллер.

Коэны вот уже почти двадцать лет с гимнастической ловкостью балансируют на стыке жанров и всех мыслимых канонов. Суть их творчества - искреннее, плодотворное, вовсе не самоценное синефильство; воспроизводя старинные голливудские схемы, Коэны тщательно их перемешивают, используя традиционные жанры, типажи, стили как кирпичики для построения новой эстетики.

Казалось, что за двадцать лет творческой активности Коэны достигли максимального совершенства в своей кинематографической эквилибристике. Однако в "Невыносимой жестокости" гуттаперчевые братья-гимнасты, похоже, наконец оступились.

Собственно, от самих Коэнов здесь вообще мало что осталось: несколько опасных шуток, парочка инфернальных персонажей (особенно хорош полумертвый патриарх адвокатуры, из которого во все стороны торчат разнообразные трубки и калоприемники). Все остальное тонет в пучине бесконечной стилизации - и герои, и сюжет, и даже видеоряд. Стандартный адвокат (Джордж Клуни) успешно разводит (во всех смыслах) клиентов - он специалист по брачному законодательству, и со всех сторон к нему слетаются пожилые миллионеры, страдающие от корыстных юных жен. Одна из этих стерв-неудачниц - стандартная красотка (Кэтрин Зета-Джонс); не в силах смириться со своим поражением, она устраивает многоступенчатую интригу - с целью облапошить адвоката и доказать, что женское хитроумие сильней всякой юриспруденции. На розовых диванах с рюшечками, у бассейнов с лазурной водой, за столиками шикарных ресторанов методично развивается стандартная, в сотый, наверное, раз разыгранная история: герои барахтаются в предсказуемых сюжетных хитросплетениях, столь же предсказуемо преображаются, сбрасывая маски капиталистических хищников и обретая человеческий облик, после чего предсказуемо разыскивают полноценное личное счастье. Выражаясь словами Хармса - остроумно, потому что в меру смешно. Для другого режиссера это был бы успех, для Коэнов - странный и неожиданный провал.

Похоже, Коэны на этот раз переоценили свои силы. Решив целиком погрузиться в очередной жанр, выхода наружу из него они не нашли. Бутафория романтической комедии завалила их с головой. С Голливудом шутить опасно: работая с его мифами, можно ненамеренно совпасть с объектом стилизации. Что и произошло с Коэнами. Впервые их фильм идеально соответствует прокатному определению.