В одиночку с профицитом не справиться

5 апреля 2004, 00:00

Редакционная статья

В это трудно поверить - первые лица экономического блока нового кабинета поставили под сомнение необходимость поддержания профицита бюджета любыми средствами.

Пять лет после кризиса 1998 года бюджетный профицит был священной коровой правительства. В стране уже давно шел невиданный экономический рост, инфляция была взята под контроль и устойчиво снижалась, золотовалютные резервы ЦБ брали рекорд за рекордом, но положительное сальдо доходов и расходов оставалось необсуждаемой, не требовавшей доказательств аксиомой - как свежие сорочки и умытые лица чиновников Минфина. И понятно, почему необсуждаемой. Найти разумные аргументы, зачем в условиях макростабилизации и быстрого роста надо изымать из хозяйственного оборота немалые деньги - за годы бюджетного профицита общий размер изъятых, но не потраченных средств налогоплательщиков достиг внушительной суммы 29 млрд долларов, - крайне затруднительно.

"Эксперт" неоднократно призывал правительство покончить с профицитом, поскольку такая политика сопряжена с целым рядом издержек для экономического роста: сохраняется высокое налоговое бремя, крайне низкими остаются инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал, эффективность макроэкономической политики серьезно страдает от нехватки рыночных инструментов государственного регулирования финансовой системы. В последние годы профицит бюджета тратился на погашение государственных долгов, хотя в сокращении абсолютного размера обязательств объективно не было никакой необходимости. К тому же любые серьезные шаги по стимулированию экономического роста требуют определенных первоначальных расходов и, следовательно, противоречат стратегии наращивания профицита.

В западных странах профицит используется как инструмент сдерживания роста экономики с целью недопущения кризиса перепроизводства товаров. Но ведь Россия нуждается как раз в обратном!

И все-таки пока воздержимся от аплодисментов новому кабинету. Во-первых, бесповоротное решение об отказе от плюсового бюджета еще не принято. Во-вторых, подготовленный Минфином пакет налоговых новаций, который на этой неделе рассмотрит правительство, решен в старой, доброй идеологии фискального охранительства и не сулит бизнесу никаких серьезных послаблений. Хотя, если уж правительство заговорило о расставании с профицитом, налоговые новации кабинета могли бы быть куда решительнее.

В пункте о снижении НДС "новая" налоговая инициатива Минфина лишь реализует намеченное кабинетом Касьянова еще в 2002 году решение о снижении НДС на два процента. Поразительная смелость! А вот куда более актуальный для многих предприятий вопрос о списании НДС по объектам капстроительства и освобождении от этого налога авансов Минфин лишь "обещает рассмотреть при благоприятных условиях". Другими словами, снова заматывает.

Еще более неожиданной и непродуманной выглядит новая регрессивная шкала единого социального налога, которая увеличит соцналог на доходы большей части российского среднего класса с прежних 20 до 26%, а, соответственно, нагрузка на фонд зарплаты многих средних компаний (где преимущественно и работает этот средний класс) тоже не уменьшится.

В целом все это выглядит как истерика человека с тонкой психикой, которого вынуждают действовать совершенно непривычным для него образом. С одной стороны, президент требует стимулировать все, что шевелится, да еще провести такую налоговую реформу, чтобы ничего не менять потом долгие годы, с другой - давят старые страхи, а вдруг недостача.

Для успокоения же правительству явно требуется больше общаться с реальным бизнесом, видеть и обсуждать его инвестиционные потребности, чтобы не только через сухую аналитику, но и сердцем чувствовать, как и где отзовутся в хозяйстве послабления налогового режима.